Системная Паутина 2 (СИ)

Я отпрянул назад, чтобы не получить молнию от шамана, прикрывающего атакующих. За доли секунды черные глаза третьего штурмовика налились красным багрянцем. Вид большой озлобленной крысиной морды, располосованной и залитой кровью, мог бы испугать любого. Но сейчас все мои эмоции лишь были отражением на глади замерзшего пруда. Я равнодушно смотрел на взбешенного монстра, хладнокровно готовясь к новому удару.
Внезапно раненого крысолака накрыла тень. Огромная туша громилы, шедшего вторым номером, упала сверху и смяла штурмующего. Они с грохотом и лязгом покатились вниз по лестнице.
Я отступил на шаг назад и окинул взглядом поле боя.
Справа Изабелла сноровисто вставляет патроны в новую звездочку. На ее поясе пара пустых мест для обойм, а под ногами россыпь расстрелянных гильз. Слева Снежинка торопливо опустошает синий пузырек зелья выносливости. Добрыня отошел чуть подальше и проверяет свой щит. На нем видно несколько новых глубоких зарубок и больших вмятин: бой с громилой не прошел бесследно. Возле выхода на крышу, в большой луже крови, валяется тело худощавого живчика, полузамороженное, все в белых пятнах инея. Кровь течет по серому камню и маленьким ручейком льется на ступени, исчезая внизу.
Я тихо выдохнул, выныривая из ледяного спокойствия. Кажется, мы отбились.
— Хо-хо. Тот, второй, ничего так боец был, — басовито прогудел Добрыня.
— Это еще Шах его в шею достал! И на нем защитных амулетов не было! — как всегда экспрессивно воскликнула Снежинка и запустила бутылкой в лестничный проем. — Как меня достало! Я не хочу больше пить эту гадость! У нее отвратительный вкус!
— Дзынь, — звякнула о ступеньки пустая бутылка и, чудом не разбившись, улетела вниз, к крысам.
— Охолони, дева, а то эти снова к нам полезут, — сказал богатырь, попутно пытаясь правой рукой распрямить согнутый край щита.
— Шах! Давай ты кинешь им гранату! А потом мы спустимся к ним и всех убьем! — переключилась на меня кровожадная фея.
— Тогда тебе придется снова пить зелье выносливости, — парировал я, попутно прислушиваясь к визгам снизу.
Крысолаки внизу, смолкшие после падения бутылки, снова возобновили писклявый спор. Видимо, выясняя, кто виноват в неудачном штурме и что дальше делать. Ругань шла на повышенных тонах, но того накала, который был перед атакой, не было.
— Я… Я… Я потерплю! — с большим трудом выдавила из себя Снежинка.
Я даже изумился и внимательно посмотрел на фею. Она застыла на одном месте, ее руки сжаты в маленькие кулачки, на лице написана решимость и готовность идти до конца. Невольно я обменялся взглядами с Изабеллой, которая, судя по поднятой брови, удивилась не меньше моего.
— Чего вы там переглядываетесь⁈ Ради великой цели я могу потерпеть! Немного… — сварливо отчитала нас фея.
— Хо-хо-хо, — донесся до нас добродушный смех Добрыни.
Богатырь оставил попытки привести в порядок щит и наблюдал за нами с усмешкой старого доброго дедушки, благодушно наблюдающего за игрой внуков в песочнице.
— Э-м-м, — потянул я, раздумывая, как бы половчее отказать Снежинке и не обидеть ее.
Такой подвиг и превозмогание с ее стороны, конечно, впечатляли. Вот только терять выгодную позицию и лезть очертя голову в ближний бой к десятку воинов и шаманов мне как-то не хотелось.
— Ирей Шаху. Красные крысы вернулись и окружают башню, — донесся из гарнитуры голос разведчицы.
— Оп-па, — вырвалось у меня.
И к чему это? Красные получили подкрепление и вернулись мстить? Они заметили гибель черного вожака и решили воспользоваться удачным моментом? Или все вместе? И, главное, что теперь будут делать черные?
— Шах Ирей. Смотри за выходами, сейчас черные могут попробовать сбежать, — я прижал пальцем гарнитуру и начал раздавать команды. — А мы готовимся к штурму. Нам нужны сабли и, если черные сбегут, мы останемся ни с чем.
Писки и вопли внизу поменяли тональность, в них появились какие-то истерические нотки. Похоже, весть про вернувшихся красных дошла и до верхушки черных, что сейчас ругались внизу.
— Ш-ш-бум! — внезапно снизу донесся приглушенный разряд молнии.
 
Истерические писки тут же прекратились, вместо них уверенный скрипучий голос начал раздавать приказы. Что там произошло? Седой шаман прибил паникера и взял власть в свои лапы?
Возражающих ему не нашлось, лязги и шорохи снизу приняли упорядоченный характер, и скрипучий голос начал удаляться.
— Они уходят! Готовимся! Сначала я кидаю светошумовую гранату, сразу за ней ломимся вперед Добрыня и я, затем спускаются девушки! Снежника, работай по шаманам и воинам, Белла, — выноси мелочь! — быстро проговорил я, попутно оглядывая свою команду.
Все готовы, в руках оружие, на лицах застыло выражение серьезной решимости.
— Погнали! — сказал я и вдавил кнопку детонатора.
На доли секунды повисла вязкая тишина. «Ту-Дух», — биение сердца набатом отозвалось в моих ушах. Я разжал пальцы, увесистый цилиндр, больше похожий на большой металлический болт, скользнул вниз.
— Дзынь! Бум! — удар гранаты о ступеньки произошел практически одновременно с подрывом.
Вспышка отдалась в закрытых глазах, по ушам стегнула ударная волна. В этот раз татуировки справились отлично и взрыв донесся словно издалека, из-под большой толщи воды.
— Р-ра! — Добрыня с ревом рванул к спуску.
А я просто сделал шаг вперед, одновременно разворачиваясь, падая в лестничный проем, как в шахту лифта. Перед глазами мелькнула серая каменная кладка. В ноги толкнулись каменные плиты. За доли секунда полета я успел сориентироваться и четко приземлиться на середину ступеньки.
Выдох. Одновременно тело сжимается, словно большая пружина, гася энергию падения. Глаза торопливо обшаривают небольшую площадку возле лестницы, вокруг которой стоит тройка воинов и шаман. Они расположились так, чтобы зажать спускающихся в коробочку, и все они сейчас трясут головами и трут глаза. Еще пара сержантов валяется чуть подальше: взрыв гранаты их просто вырубил.
Пружина распрямляется! Я лечу к ближайшему воину, что стоит прямо перед лестницей. Приземистый крысолак в тяжелой, панцирной броне сейчас активно трет глаза одной лапой и что-то пищит. У него под ногами валяется большой щит, а в другой лапе зажато короткое копье, которым он и попытался ткнуть в меня.
— Бум! — я со всего размаху врезаюсь в крысолака, и мы вместе катимся по полу.
В полете у меня получилось отмахнуться от выставленного копья. Шанс ударить мечом в прыжке я разменял на сохранность своей тушки. Вот только я встаю с пола, а воин нет. Копье в партере бесполезно в отличие от меча, которым я ткнул ему в подбородок.
— Р-ра! — с лестницы, словно самосвал с крутого склона, слетает Добрыня.
Воин справа бросается ему наперерез и тут же отлетает от удара булавы. Веер кровавых брызг пятнает потолок и стены. Воин слева с размаху тычет алебардой в щит.
— Бом! — раздается звонкий удар, но проще остановить поезд, чем разогнавшегося богатыря.
Позабытый шаман что-то громко верещит и тыкает посохом в сторону Добрыни. И в эту же секунду ему в голову прилетает мой кинжал.
— Ш-ш-бум! — черная молния бьет в потолок.
С потолка сыплются мелкие камни. Кинжал, отбитый защитой, улетает в сторону. Шаман продолжает верещать, пока не получает мечом с размаху по голове. В этот раз защита его не спасает, он молча валится на пол с разрубленным черепом.
— Хтыщ! — резкий, как удар кнута, щелчок доносится от лестницы.
Ультрафиолетово-синяя вспышка прилетает прямо в голову последнего воина. Еще через секунду в ту же голову прилетает булава богатыря, дробя ее в куски промороженного льда. Охрана на четвертом этаже уничтожена.
— Есть! — восклицает Снежинка, торжествующе вздымая волшебную палочку.
На лестнице показывается все пропустившая Изабелла.
— Готовимся к штурму следующего этажа, — говорю я. — Не сбавляем темп!
  
Глава 2
 
Агрессивные Переговоры
 
Медленный вдох. Я погружаюсь в ледяное спокойствие. Натянутые нервы и хлещущий через край азарт отходят на второй план. Мои руки достают из перевязи две светошумовые гранаты. Увесистые металлические стержни плотно сжаты в ладонях. Большие пальцы вдавливают кнопки детонаторов.