Системная Паутина 2 (СИ)

Гоблины что-то вразнобой орали на своем языке.
— Ра-а-а! Бум! –фирменный рев Добрыни и громкий удар перекрыл все.
Пора и мне приниматься за дело. Я бросил последний взгляд на гусеницу: муравьи справились с веткой и потащили добычу дальше. Медленно поднял голову — рядом с моими кустами никого не было.
— Хтыщ-Хтыщ. Кх-х, кх-х, кх-х. Бум! — впереди продолжали доноситься звуки боя. Если я буду дальше тормозить, мне ничего не достанется.
Упругий толчок вверх — я буквально вылетел из-под завесы кустов, росших на краю оврага. Быстрый взгляд вокруг — место перед обрывом, где мы устроили засаду, пустынно. Только в десяти шагах справа маячит тройка отставших гоблинов, пялящихся вверх на скрытую от меня битву. Моего появление они даже не заметили.
— Ирей, начали! — тихо скомандовал я, прижав палец к гарнитуре и готовясь к рывку.
Выдох. Мир послушно замедляется, по нервам пробегает холодная волна. Впереди за деревья уходит ярко-зеленый росчерк стрелы. В ноги упруго толкается земля, поросшая зеленой травой, я бегу к будущим жертвам. Скользящим движением руки достаю из чехлов два обновленных метательных ножа, на улучшение которых я спустил свой зеленый кристалл. В отличие от старых, при ударе они теперь выдают сильный электрический разряд, просаживая магическую защиту и вызывая судороги.
Толчок ногой, взмах рукой — первый стальной росчерк летит к зеленой шее. Другая нога, другая рука — второй нож, блеснув на солнце, летит ко второй шее.
Выдох. Мозг наконец фиксирует образы врагов. Зеленые карлики. Уродливые. Похожие на карикатурных людей, с большими обвислыми ушами, большими горбатыми носами и с пастями, из которых торчат острые желтые зубами. Очередные твари, которым самое место в фильмах ужасов.
В этот момент до них долетают мои клинки — два карлика в корчах валятся на землю, пятная траву каплями крови. Бордовая, почти черная — фиксирует цвет сознание. Третий тоже что-то вопит и пытается повернуть копье в мою сторону. Стальная полоса меча перечеркивает его шею. Гоблин захлебывается и присоединяется к своим товарищам на земле.
Выдох. Разворот. Я смотрю вверх, на подъем к месту, где была засада. По склону на меня бежит десяток уродливых карликов, вопя во все горло и размахивая оружием. В груди крайнего справа внезапно появляется оперение стрелы. Гоблин затыкается и летит кувырком вниз.
Вдох. Меч втыкается в землю. Мои руки скользят к чехлам с метательными ножами. Пальцы нежно цепляют витые рукоятки.
Выдох. Взмах правой руки хлыстом выбрасывает стальной росчерк навстречу монстрам. Шаг влево — пропустить мимо летящее в меня копье. Взмах левой рукой — второй росчерк. Пригнуться — другое копье пролетает над головой. Правая рука уже зацепила новый нож — новый росчерк. Подшаг вправо, распрямиться, левая рука отмахивается сталью снизу вверх.
Мои движения похожи на танец. Короткий, плавный, лаконичный. Я уворачиваюсь от летящего в меня оружия, отправляю в полет свое. Бегущие на меня враги спотыкаются и валятся на землю, разбрызгивая в стороны кровь. Несколько секунд — и от десятка гоблинов остается двое особенно здоровых, которые тащат на своих плечах третьего.
Если рядовые гоблины выглядят как дикари, в каких-то обрывках одежды и с примитивным оружием, то эта пара щеголяет в кожаной броне. У левого в руке ятаган, а у правого большой щит. Третий, висящий на их плечах, одет в короткое подобие римской тоги, выкрашенной в черный цвет. Еще глаза подмечают пояс со множеством кошелей и большой кулон в виде черепа. Если сравнивать с остальным отрядом, то эта троица словно пришла из раннего средневековья к пещерным людям. Одни злобные карикатурные зеленые морды остались низменными.
Бой на несколько мгновений замер. Я оценивал новых противников, а гоблины оценивали меня. Выглядели они как двойка телохранителей, утаскивающих из засады раненого босса.
— Тыщ, — с глухим щелчком шею правого телохранителя пробила стрела Ирей, он валится на землю, захлебываясь кровью.
Левый бросает на него короткий взгляд, потом смотрит на склон, заваленный зелеными телами. Молча роняет босса и в следующую секунду с каким-то утробным рыком несется на меня, воздев ятаган к небу.
 
Выдох. Левая рука медленно, словно нехотя взмахивает — и навстречу бегущему гоблину летит кинжал. Синяя вспышка — и последний монстр кувыркается со склона, щедро разбрасывая темно-бордовые капли из пробитой шеи.
Левая рука достает из ножен второй кинжал, а правая уже держит рукоятку меча. Ножи у меня закончились.
Вдох. Я внимательно рассматриваю разбросанные трупы. Никто не шевелится, зеленые тела лежат в хаотичном беспорядке. Из спины босса в черной тоге торчит стрела со знакомым опереньем. Ледяное спокойствие медленно отпускает меня.
— А я же говорила! — звонкий радостный голос разбивает повисшую тишину. — Я ведь говорила, что Шах в одиночку перебьет половину гоблинов и нам ничего не оставит! А вы мне не верили!
Я медленно выдохнул и посмотрел вверх. По синему-синему небу величаво плыли белые облака, похожие на огромные комки белоснежной ваты. Почему-то мне вспомнились муравьи, что тащили мертвую гусеницу к себе в муравейник. Наверное, для создателей системы, что незримо наблюдают за нами, мы такие же букашки, которые копошатся где-то внизу, стараются, сражаются, делят добычу…
— Эй, Шах! Чего ты встал, как дрейк на развилке⁈ Не ты ли нас все время торопил⁈ — Снежинка, естественно, не оставила меня без внимания.
Она права. На сегодня у нас еще есть несколько незаконченных дел.
— Прежде чем ставить эксперименты с туманом, давайте подведем итоги сегодняшнего забега, — сказал я.
Лодки мы нашли, даже плутать не пришлось. От стоянки с шалашами к причалу с лодками вела хорошо натоптанная тропа. После засады и сбора трофеев, весьма невеликих, ничего интересного не произошло.
— Итоги ты и потом можешь рассказать! Мы их и так все знаем! А я хочу творить волшебство! — экспрессивно возразила Снежинка.
— Хорошо. Давай, твори волшебство. Только учти, нам нужно полчаса по реке плыть и остаться незамеченными, а потом еще штурмовать форт, — уступил я.
Насколько я знаю фею, она сейчас выложится на все двести процентов, постаравшись затопить туманом всю реку, зато устанет и перестанет подначивать меня по любому поводу.
Снежинка хмыкнула и подозрительно сощурилась. Я же в ответ только обезоруживающе улыбнулся и развел рукам. Мол, хотела колдовать? Колдуй. Никто тебе не мешает.
Фея резко отвернулась, только хлестнул по воздуху белый хвост ее волос, подлетела к причалу и медленно и грациозно опустилась на него. Белые туфельки встали на настил из полусгнивших бревен. Хрупкая девичья фигурка в голубеньком платье выглядела сюрреалистично на старом причале среди неказистых грубых лодок.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — тихо спросила меня Изабелла.
— Что именно? — так же тихо уточнил я.
— Отправлять Снежинку делать туман. Она же выдохнется и не сможет участвовать в штурме, — ответила она.
Похоже, к нам с Изабеллой приходят одинаковые мысли.
— Если в форте не будет ничего нового, то мы этих гоблинов раскатаем, — сказал я, попутно наблюдая за творящей магию феей. — Проблема в том, чтобы нас не закидали копьями и стрелами еще в лодках. У тех гоблинов в лесу были луки, они ими просто воспользоваться не успели. А еще там наверняка будут несколько шаманов с теми же молниями. Нам нужно как-то подобраться поближе, а в ближнем бою гоблины с нами не сравнятся.
Тем временем Снежинка воздела вверх свою волшебную рапиру, та засветилась ультрафиолетово-синим цветом. Фея закружилась на одном месте, одновременно описывая палочкой круги над головой. От светящегося острия оставалась висящая в воздухе лента, переливающаяся всеми оттенками синего. Лента свивалась в спираль. Спираль расширялась, сияла и расползалась все дальше и дальше. На нас пахнуло сильным холодом, я сделал пару шагов назад и задвинул Изабеллу за спину.