Моя простая курортная жизнь (СИ)
— Мне хоть есть, о чем рассказать! А ты вообще тормоз! Завидуй тише. Или парня для этого тебе тоже папа должен подобрать?
Из той части кабинет, откуда вещала Влада, мигом раздалось дружное девичье хихиканье. Следом дверь резко распахнулась, и в коридор стремительно вышла Дана и чуть не натолкнулась на меня. Блин, выглядит, как будто я подслушивал. А я ведь всего-навсего завис у кабинета, размышляя о девушках. Кто за такое может осудить? Только сами девушки.
— Привет, — быстро сказал я.
— Привет, — немного растерялась она.
— Геля попросила тебе занести, — добавил я, протягивая ей учебник.
— Спасибо, — ответила Дана, берясь за цветастую обложку с другой стороны.
На этом моменте учебник, пожалуй, стоило бы отпустить, но, сам себе не отдавая отчета, я продолжал его держать — так что книга как бы зависла между нами. Однако и моя собеседница не спешила ее забирать.
— А ты на Хэллоуин вечером пойдешь? — спросил я.
— Не знаю, — она пожала плечами, — а что там делать?
— Потанцевать, развлечься, пообщаться. Не только же на уроках…
— А ты там будешь? — после секундной заминки уточнила Дана.
— Планировал, — ответил я и, сообразив, что все еще держу учебник, наконец отпустил его.
— Ну не знаю, — сказала она, прижимая книгу к груди. — Может, и пойду…
Ну вот и отлично. В конце концов, танец — это легальный повод пообниматься, а других поводов пообниматься с ней пока не предвиделось.
Ep. 21. Все хотят со мной потанцевать
— Вы точно ничего не замечаете? — спросила Даша, встретив нас вечером у крыльца Восточной Старшей.
Мы с Аленой, только-только взобравшиеся на гору на самокатах и еще не до конца отдышавшиеся, переглянулись.
— А что мы должны заметить? — аккуратно уточнил я.
— А вы подумайте! — с нажимом отозвалась булочка и выразительно тряхнула светлой головой.
Возможно, даже чуть более светлой, чем обычно — хотя в наступающих сумерках было и не разобрать.
— Цвет обновила? — предположила Алена, рассматривая ее локоны.
— Именно! — напыщенно бросила Даша. — И я очень надеялась, что моя подруга или хотя бы мой парень это отметят. Я на эту прическу, если хотите знать, ползарплаты потратила!
— А зачем так дорого? — озвучила Алена и мой вопрос.
— Потому что думать надо заранее, — отрезала блондинка. — В следующем году, когда выпустится Императрица, школе будет нужна новая императрица. А значит, надо заявлять себя уже сейчас!
О, что-то новенькое — до того как я позвал ее на день рождения к Императрице, таких амбиций не было. Видимо, эта светлая мысль пришла вслед за посветлевшими локонами.
— Да и что такого в этой Императрице? — пыхтела булочка. — Реально ж ни фигуры, ни сисек, ни женской силы…
На этом моменте как бы невзначай Даша потянула вверх молнию на груди своей курточки, которая то и дело уезжала вниз, не выдерживая давления выпирающих из-под ткани пухлых полушарий. Верхнюю одежду, следуя традиции, моя девушка тоже выбирала на пару размеров меньше.
— Одно слово — стерва! Но стервой же может быть кто-то еще… — глубокомысленно добавила она.
— Ну вообще-то Императрица весьма привлекательна, — заметила Алена.
— А ты вообще-то чья подруга, моя или ее? — мигом последовало ворчание. — Говорю же, через год она выпустится, и ее место опустеет. А кого ты еще ярких из нашей параллели знаешь? То-то же!..
Под это бухтение с наполеоновскими планами мы и вошли в школу. В актовом зале, где проходила дискотека, уже вовсю гремела музыка, толпа у гардероба сдавала куртки и пальто, а девчонки сражались за доступ к зеркалам с расческами и помадами наперевес — все-таки путь в Восточную Старшую лежал через гору и осенний ветер, а они безжалостны к женской красоте.
— Даша, — раздалось у одного из зеркал, едва мы избавились от верхней одежды, — какая у тебя прическа классная! Сколько стоила?
— Ой, девочки! — блондинка сразу же кинулась туда. — Ну хоть кто-то наконец заметил!
Скорчив скептическую рожицу, Алена тоже присоединилась к компании одноклассниц, которые сразу же начали увлеченно обсуждать, что и сколько стоило — буквально от кончиков ногтей до кончиков волос. Прикинув, что это надолго, я жестами показал подругам, что встретимся в зале, и направился туда.
Зал, украшенный искусственной паутиной и фонариками в форме тыкв, уже изрядно заполнился танцующими людьми. Но, несмотря на Хэллоуин, в костюмах не было никого — все-таки у нас тут не начальная школа. Максимум — черные кошачьи ушки или дьявольские рожки на головах, заколки в форме пауков на волосах, цепочки и серьги с черепами и яркий, порой даже пугающе яркий макияж, как в какой-нибудь малобюджетной экранизации «Семейки Аддамс». А вот кто не стал заморачиваться с нарядом вообще — так это Катерина, разгуливавшая по залу в школьной форме, словно всем своим видом напоминая, где мы находимся и как тут следует себя вести — на правах главы комитета по этике.
Она шествовала среди толпы как мерило благопристойности и заставляла остальных смертных соблюдать эту благопристойность. Под ее царственными очами запрещалось целоваться, обжиматься и спускать руки с девичьих талий вниз. А все, кто не соблюдали очерченные ею границы, тут же попадали на карандаш к Руслане, которая следовала за госпожой с бумажным планшетом в руках и неустанно делала пометки, набирая новых каторжников для наказания.
Ничего удивительного, что от проницательного взора Катерины народ разбегался по темным коридорам и пустым классам, где можно позволить намного больше — в лучшем случае пососаться вволю, а в еще лучшем и чего поострее. Ну а что — Хэллоуин: темные силы рвались наружу. Однако там их ловили всадники Апокалипсиса, в смысле помощники ее величества, и пригоняли окаравших обратно в зал, где они сразу же получали заслуженное наказание. В общем, Императрица реализовала Хэллоуин себе по вкусу — ходила и кошмарила всех остальных так, что позавидовала бы любая нечисть.
Учителя же, назначенные дежурить на дискотеке и следить за порядком, со скучающим видом болтали друг с другом по углам. Ангелина Алексеевна вон вообще утонула в смартфоне, не заботясь о том, что происходит вокруг. Логично, Катерина прекрасно справлялась со всем сама. Одернув очередную парочку, она прошла мимо, наши с ней взгляды встретились — и, разумеется, ничего не изменилось. Эта надменная зараза просто потопала дальше, видимо, не найдя, за что ко мне придраться.
Я еще раз осмотрелся, только в этот момент сообразив, что ищу в толпе одну конкретную фигурку. Однако Даны не было ни среди танцующих, ни среди входящих в зал. Зато мой взгляд уперся в стол с закусками и напитками у противоположной стены, традиционно организуемый на школьных праздникам Императрицей, наверное, чтобы хоть как-то подсластить ее беспредел. Здесь предлагались конфеты, печенье, крекеры, огромная чаша с ярко-красным пуншем — само собой безалкогольным — и горка одноразовых стаканчиков. Сладости были уже изрядно потасканы, хотя еще только начало вечера, что как бы намекало, что если не угоститься ими сейчас, то уже к середине праздника будешь пускать слюни на пустые тарелочки. Но только я потянулся к печенью, как сзади на плечо легла рука — точнее, тонкая изящная девичья ручка.
Я узнал ее обладательницу сразу, едва покосившись на устроившиеся на мне ноготки — острые, лакированно-красные, воистину дьявольские, доведшие меня однажды до предела на пляже. А может, узнал ее по запаху — смеси чего-то цветочного и свежего, от чего голова словно начинала кружиться сама. Я повернулся к Марианке, и эта лукавая красотка улыбнулась. Светлые локоны обрамляли идеальное, будто кукольное личико, а на меня невинно смотрели огромные голубые глаза — хотя я-то знал, что она тот еще демон.
Безупречные бедра украшали узкие черные джинсы, а великолепную грудь сжимала тугая черная маечка с надписью «free hug», причем одно слово растягивалось аккурат по одному выпирающему холмику, а другое — по другому.