Моя простая курортная жизнь (СИ)

Тут я, конечно, уже видео не включил.
— А чего без видео? — сразу же спросила она. — Скрываешь что?
Ну да, Дашин лифак. Зачем еще и тебя шокировать?
— Две девушки в твоем возрасте, — матушка без прелюдий перешла к основной теме, — идешь по стопам отца?
— А как там поживает твой Хуан? — уточнил я.
Она поморщилась.
— Ты же знаешь, что его зовут не так…
Да я прекрасно знал, что его зовут не так, но нам с батей нравилось вот так его называть. Было в этом ху… Хуане что-то такое, за что ему хотелось дать по шее. Наверное, больше всего бесило, что он забрал ее у нас. Хотя тут, конечно, и отец был виноват.
— Не тебе его критиковать, — заметил я. — Все-таки ты его любила.
— Я и тебя люблю, — парировала мама. — Но все равно ты не забывай: вагина девушки тесно связана с ее мозгом…
— Ну, мам, перестань!
—…и если любишь пользоваться одним, то надо заботиться и о другом…
— Мама, хватит!
Полины мне, блин, мало с ее неуклюжими попытками полового воспитания. Нет, теперь влезла мама. Если я начну обсуждать эту тему с ней, есть вероятность, что у меня вообще больше не встанет.
Ну может, мозг девушки и связан с вагиной, но, судя по тому, как у родителей все закончилось, сердце с вагиной не связано. И тут даже психолог ничего не может поделать.
— Главное, — не унималась с той стороны мама, — не забывай о безопасности. Я еще слишком молода для внуков…
В этот момент в кадре как раз промелькнул ее испанец в одних джинсах и с голым торсом. Разумеется, ты еще молода для внуков — у тебя мужик чуть старше сына. Появись он здесь, и у Спасателей Малибу завелся бы конкурент. Интересно, когда родители общаются друг с другом, они тоже включают видео? Или предпочитают не хвастаться своими иностранными трофеями?
Только я закончил разговор с матерью, как в ванной прекратила литься вода, и из душа наконец вышла Даша. Роскошные голые сиськи с капельками воды на нежной коже переместились прямо мне в руки. Самое время проверить, насколько тесно ее мозг связан с вагиной. Хватит мне теории — пора заняться практикой.
— И еще купи сливок пять упаковок, у нас закончились. И сахарную пудру. Не сахар, а именно пудру. Все запомнил?
— Запомнил, — кивнул я.
— Ну и молодец, — весело произнесла Даша. — Жду тебя и целую!
Я же, получив список покупок, отправился в супермаркет. Все всегда проходило по одной схеме: я возвращался в кафе с продуктами, она давала мне сладкую булочку с витрины — мол, заслужил — и делала минет в подсобке — тоже заслужил. Это был своеобразный бартер, где труд обменивался на секс.
В принципе, я бы с удовольствием обошелся и без этой отработки, но Даша по-другому не могла. Возможно, дело было в дурном примере: ее отец охотно потакал всем прихотям ее матушки, а брат послушно прогибался под капризы сестры — и это ее извратило. «Сладкая булочка» была этаким островком матриархата в нашем патриархальном мире — в смысле, бабы гоняли мужиков. Ну а теперь в этот островок попал и я. Когда же я пытался намекнуть, что парень это скорее про походы в кино, кафешки и секс, а не собирание коробок в подсобке, моя девушка начинала дуться и кидать претензии, что она должна помогать маме, а я как бы должен ей. Но стоило ей помочь, как она с удовольствием расплачивалась со мной удовольствием — и уже я был султаном, а моя булочка обрабатывала меня как целый гарем, и мир снова возвращался на круги своя. Казалось, даже ее киска текла сильнее, если я смазал ее перед этим какой-то услугой. Так что я кидал все ее просьбы как монетки в вендинговый автомат, чтобы потом, когда их наберется достаточно, получить на выходе отличный трах или не менее отличный минет.
Правда, был и другой способ — более читерский. Время от времени я делал ей небольшие подарки: то маленькие плюшевые игрушки, то розочки — и получал по итогам тот же результат, что и за труд во благо ее кафе. А если еще одно да совместить с другим, то результат вообще получался убойным, как двойная порция сливок в чашке кофе. Однако у Даши быстро вырабатывалась восприимчивость к этому, и благодарности становилось все меньше. И когда поток благодарности значительно иссякал, я делал перерыв, чтобы она немного адаптировалась и снова проявляла признательность за то, что я ее баловал.
 
— Все взял? — деловито осведомилась моя девушка, когда я вернулся с пакетами из магазина.
— Ага, а это тебе, — сказал я и протянул ей розочку.
Приняв цветок, она довольно улыбнулась, а затем, соблазнительно покачивая бедрами, увела меня в подсобку.
— Ах, какой ты хитрый… — проворковала блондинка, становясь на колени. — Знаешь же, что за такое просто невозможно отказать, — и потянулась к моей ширинке. — Давай скорее сюда…
На самом деле хитрой была она, потому что от такого предложения просто невозможно не дойти до финала — прямо туда, куда она предложила. Некоторое время я провел как в беспамятстве, прислоняясь спиной к холодной шершавой стене — но замерзнуть не было и шанса, пока меня согревали горячие ласки, а булочка исправно принимала в себя всю начинку, которая у меня имелась для нее.
— Я благодарна тебе, — после выдала она свое коронное. — Будешь больше помогать, буду чаще благодарна…
Да я обожаю помогать девушкам — прямо из штанов рвусь, чтобы им помочь! Оглядываясь назад, могу сказать, что Даша сосала охотнее и больше, чем все другие мои девушки. Загадку того, почему она так активно делает минеты, я разгадал чуть позже, когда немного потрудился в «Сладкой булочке» и посмотрел на ее семью: на довольно ушлую мать и любвеобильного отца, который при любом случае пытался помацать ее за булочки и затащить в укромный уголок, а потом усердно отрабатывал в кафе. Так и вижу, как матушка делилась с Дашей мудростью: «Соси! Мужик что угодно сделает за хороший отсос!» — и дочь теперь жила по этой истине. Хотя не мне жаловаться.
— Поможешь Саше? — спросила она, вытирая губки. — Он сегодня занят коробками, и я обязательно скажу «спасибо» еще разок… — и многозначительно качнула короткой пышной юбочкой своей рабочей униформы, которую мне нравилось приподнимать.
Вообще, темперамент Даши был на порядок слабее темперамента Алены — и если Алена еще и на третьем заходе бодро скакала и грозилась, что будет четвертый, так что временами уставал я, то Даша на третьем, а то порой и на втором лежала бревном, причем бревном стонущим, что ей уже хватит. Она словно предлагала больше смотреть на свои шикарные сиськи, чем ими пользоваться. А мне же чисто из чувства противоречия хотелось пользоваться ими еще больше, раз за разом обходя губами и пальцами эти великолепные пышные холмы, пока их хозяйка, прикрыв глаза, ахала, что я ее уже затрахал. Однако на работе все менялось: охотнее всего моя девушка отдавалась именно на работе, буквально сама кидаясь на меня — по три-четыре раза за смену. Потому что секс-пятиминутка была легальным поводом сделать перекур для тех, кто не курит — в эти моменты Даша вовсю затягивалась моим членом, и в ее семейном кафе уже не осталось угла, который мы еще не пометили сексом или отсосом. Потом, правда, приходилось снова трудиться, но все равно мне везло гораздо больше, чем ее брату — Саня батрачил вообще бесплатно.
— А потом как закончите с коробками, — говорила моя сладкая работодательница, ведя меня из одной подсобки в другую, — еще нужно будет прибраться на складе. Там тебя потом и отблагодарю, — и игриво мне подмигнула.
Несмотря на некоторые загоны, на самом деле с Дашей было прикольно — трахаться, сосаться, мять ее роскошные сиськи, шлепать ладонь на ее упругую задницу и ловить завистливые взгляды всех, кому такого удовольствия не перепало. А взглядов была тьма, всякий раз когда по школьным коридорам я шел в обнимку с самой красивой девчонки параллели. Пацаны капали слюнями прямо на пол, а девушки с любопытством шушукались нам в спины — все-таки две подружки по очереди сидели на мне в классе. Многие стали на меня смотреть, как будто впервые увидели. Ну конечно, во-первых, с лета я вырос на полторы головы, что в общем-то делало меня гораздо заметнее, а во-вторых, регулярный секс регулярно впрыскивал мне в кровь очень много гормонов, отчего я рос и дальше, и мускулы формировались как надо.