Моя простая курортная жизнь (СИ)
Сзади раздался смешок.
— Алена, — классная повернулась к ней, — я же просила не отвлекаться. Если вы с Ромой надеетесь, что я вас выставлю с урока, то вы зря надеетесь. На уроке мы занимаемся только уроками, — наставительно подытожила Геля.
Однако именно она и подала идею.
Звонок пронесся по школе, зазывая всех обратно в классы, и коридоры мгновенно опустели. Однако мы с Аленой не спешили.
— На уроке все занимаются только уроками, — повторила подруга недавно освоенную мудрость. — А значит, вся остальная школа в это время в нашем полном распоряжении…
С этими словами она утянула меня в ближайший туалет. Конечно, можно было и потерпеть, но с непривычки мы слишком сильно сегодня распалились, и чтобы успешно учиться дальше, следовало скинуть напряжение — а то кровь приливала совсем не к мозгу.
Удостоверившись, что внутри никого, мы весьма уютно устроились в одной из кабинок, и хотя поначалу я сомневался, что место было подходящим, за следующие пару минут одна чертовка мне доступно объяснила, что сексом заниматься можно везде, где тебе хочется им заниматься — причем объясняла не ртом. Если так подумать, уроки нужны для того, чтобы научиться — и вот мы учились друг на друге вовсю. И почему говорят, что дружба между парнями и девушками не существует? Раз за разом насаживая подружку на себя, я понимал, что она прекрасно существует. Будь моя воля, я бы так же дружил и с другими девчонками.
Мы уже минуту как закончили, а недавние стоны, казалось, все еще витали по воздуху, ударяясь о раковины и стучась о кафель стен. Оправляя юбку, Алена выскочила из кабинки первой.
— И чем ты там занималась? — мгновенно раздался девичий голос, который я сразу узнал.
Ну вот какого хрена… Урок же идет, ты же отличница — чего прогуливаешь, Дана?
— Ну а сама как думаешь? — бросила Алена в ответ.
И при этом, видимо, чтобы собеседнице было легче думать, замерла посреди туалета, сначала неспешно заправляя блузку в юбку, потом протирая салфеткой между ног. Она могла бы привести себя в порядок и более скрытно, но ей, похоже, захотелось это сделать назло.
— Но это же школа! — с нажимом произнесла Дана.
— Ну а где тебя еще такому научат? Наслаждайся, — с иронией отозвалась Алена.
Скомкав салфетку, она выбросила ее в мусорку, разнося запах секса по всему туалету, и двинулась вперед к зоне с раковинами, где, похоже, и стояла ее собеседница. Следом резко хлопнула дверь, уменьшая количество людей в туалете, и я невольно выдохнул. Ну хорошо, что Дана ушла, а то бы было очень неловко.
Заправив рубашку, я вышел из кабинки и чуть не выругался. Оказывается, в туалете осталась не Алена. Сжимая сухую тряпку в руке, у раковин стояла Дана — стояла и молчала, рассматривая меня. И я никогда не видел у нее такого взгляда — придирчивости этих глаз могла бы позавидовать даже Императрица.
— А ты что здесь делаешь? — машинально выдал я, чтобы хоть как-то сломать тишину.
— Не то, что ты, — отрезала она.
— Дежуришь? — тупой диалог продолжался.
— Ширинку забыл, — бросила Дана и, повернувшись к раковине, включила воду и начала мыть чертову тряпку.
Чувствуя себя совсем по-идиотски, я вышел в коридор, где у стены с ехидной лыбой стояла Алена.
— Спасибо, — сказал я, — могла бы и предупредить, что вышла ты.
— А что такого, — ухмыльнулась она, — тебе же нравится с ней общаться. Теперь сколько общих тем добавится…
На этом моменте я с удовольствием шлепнул ее по наглой заднице.
— Ну что, пошли учиться? — весело протянула подруга. — И чур ты придумываешь, почему мы опоздали!
А давай сделаем еще проще — я просто расстегну ширинку, и пусть догадываются сами.
Все оставшееся время до конца занятий я чувствовал на себе взгляды. Одноклассницы, до этого не замечавшие меня, теперь словно все разом заметили, оценили, как я изменился за лето, и с любопытством шушукались, обсуждая, правда ли мы опоздали на урок по той причине, которую назвали. Наконец прозвенел последний звонок. Алена, сообщив, что заскочит ко мне вечерком, утопала куда-то с Дашей. Счастливые школьники разбежались по домам, я же отправился на дополнительное занятие, которое обычно любил, но куда идти сегодня мне было крайне неловко.
Дверь кабинета, куда я направлялся, была широко распахнута, как бы приглашая войти и присоединиться к моей дрим-тим — переводя с английского «команде мечты», но тут переводить с языка Шекспира было не нужно. Так уж вышло, что в прошлом году целых два ученика Восточной Старшей участвовали в областной олимпиаде по английскому — и в этом году от нас ждали не меньших успехов. Это и связывало нас троих в одну команду: меня, Ангелину Алексеевну и Дану.
Разумеется, у каждого имелись свои амбиции. Геля как молодой преподаватель пыталась реализоваться за наш счет, я планировал поступить в универ без экзаменов, а у Даны планы были еще масштабнее: она вообще собирались сразу после школы свалить из Карпова прямиком в Англию — в свое, так сказать, светлое будущее.
Когда я подошел к кабинету, Гели за учительским столом еще не было, а вот за первой партой прямо перед ним уже сидела Дана и не в меру энергично накручивала светлую прядь на палец. Я переступил порог, коллега по команде повернула голову, отбросила уже порядком завившийся локон и прищурилась.
— Котик, — с сарказмом промурлыкала она, — не хочешь извиниться?
— За что? — спросил я, устраиваясь за той же партой.
— А у меня теперь травма, — Дана слегка отодвинулась. — Я теперь боюсь ходить по школьным туалетам. Из-за тебя.
— Да ладно, — сказал я, доставая блокнот и ручку, — ничего такого травмирующего ты не видела.
— Кроме твоей расстегнутой ширинки.
И еще девушки жалуются, что мы смотрим им на грудь. Дана, судя по ремарке, тоже смотрела мне далеко не в глаза.
— Ну может, тоже уже пора приобщаться к взрослой жизни? — предположил я.
— Не знала, что взрослая жизнь начинается со школьных туалетов, — с иронией отозвалась она. — Но тебе и твоей девушке, конечно, виднее…
Ну девушка, наверное, не показывает своему парню список тех, кого бы хотела трахнуть — как и парень не показывает своей девушке. Взгляд скользнул по Дане, ждущей моего ответа, хотя никакого вопроса она как бы и не задала. Тебе бы во всяком случае я не показал.
— Алена мне девушка, мы просто друзья, — сказал я, распахивая блокнот.
— То есть, — моя милая собеседница немного растерялась, — вы делаете с ней такое и вы при этом просто друзья?
— Ну да, друзья. С преимуществами.
— «Секс-мейт», — с усмешкой изрекла на английском Дана, — или лучше сказать «фак-бадди»?
Меня вот всегда удивляло, как легко ты говоришь о сексе на английском и как сложно тебе это на русском.
Наконец в опустевшем коридоре раздался бойкий стук каблуков, и в кабинет быстрым шагом вошла опоздавшая Ангелина Алексеевна, оправляя юбку на ходу, чей боковой шов почему-то здорово уехал прямо на задницу.
— Так, дети, готовы? — она плюхнулась за свой стол. — Начинаем. И я надеюсь, Рома, — взгляд в оправе строгих очков задержался на мне, — что хотя бы на этих занятиях ты отвлекаться не будешь…
Ну если мне никто тут киску показывать не будет, то и не буду.
Однако, как ни иронично, на этом занятии больше всех отвлекалась сама Геля, сидя со странной полуулыбкой, будто витая где-то, и, украдкой рассматривая ее, я по еле заметным мелочам мог догадаться, о чем она мечтает. На это намекало все: и немного поплывшая тушь, и смазанная помада, и блузка, криво заправленная в юбку, и растрепавшиеся волосы, и особенно цепочка на шее, которая уехала кулоном куда-то за спину, а ее хозяйка даже не заметила — все выдавало, что последнюю четверть часа Ангелина Алексеевна провела очень активно, работая отнюдь не языком. Но с кем? С директором, физруком, завхозом или чьим-то папашей? Вариантов было до фига, и мысль о том, что моя учительница, возможно, в этот самый момент тихо капает чужим белком себе в трусики, сильно отвлекала от занятия.