Убийца великанов 1 (СИ)

Разум растворялся в этой боли. Невыносимая мука нарастала, заменяя чувства и сознание. Прямо как когда в его камеру заходили прокураторы, чтобы лишить сил. Рядом кто-то возился и сопел. Похоже на Пугливого, но не он. И не Ломаный. Не было ни Мягкого, ни Сильного.
Только Огромный. Самый ненавистный и жестокий из всех.
Его магию обнаружили и пришли за ним.
Страх наравне с ненавистью вновь затопил его сущность без остатка. Только обрывки происходящего осколками впивались в сознание.
— Потроха великана! Имперцы!
— Стоять!
Стук копыт, возня и жалобные стоны.
Грохот рухнувшего дома, и огонь, добравшийся до неподвижного тела того, кто был ему другом.
Чавкающая под сапогами солдат и копытами лошадей грязь.
И убийственно знакомый сиплый голос Огромного:
— Погуляли, Ваше Императорское Величество, и хватит. Вот чего тебе не сиделось в Запретном Городе, великаново отродье?
  
Глава 52 - Поединок чести
 
Капитан уверенно вел «Ирбиса» вдоль негостеприимного берега с отвесными скалами, которые препятствовали чужакам заплывать с западной стороны. Только те, кому хорошо знакомы подводные течения и камни, хитрые встречные ветры и потоки, осмелился бы подойти на судне к неприметной, затерянной в горах бухте. Вокруг летали и голосили упитанные чайки, приветствуя возвращение Артура на родину.
Это путешествие отняло много сил у контрабандистов, которые от встречных судов узнали, что в порты вертийцам заходить и пополнять трюмы провизией нельзя, а Север кишит имперцами. Вода была почти на исходе, последние сухари и соленая рыба закончились еще вчера. Угрюмые, голодные, они напряженно всматривались в белое молоко, затянувшее берег, но менять курс уже было поздно.
Команда и капитан сначала с опаской отнеслись к подозрительному пассажиру, но он был своим, что заставило уважать его скрытность и не лезть с ненужными вопросами после неутешительных новостей о вторжении Сентории в Вертис.
Моряки не горели желанием становиться рабами, поэтому долго решали, что же предпринять. Единственным выходом было бы пиратство. Еще более рискованное дело, чем контрабанда. Некоторые переживали за семьи и друзей, но в контрабандисты, как правило, шли люди отчаянные и необремененные обязательствами, в отличие от Артура. Ему предложили присоединиться к пиратскому братству и отправься на Остров Плачущего Великана. Но он отказался, так как его ждет беременная жена. Капитан вернул ему венчальный браслет. Хотя если бы он знал, кто перед ним, то даже не взял бы плату.
Бросив чуть в отдалении от привычного места якорь, капитан распорядился нескольким матросам проверить берег. Артур вызвался их сопровождать. И ни у кого не вызвала подозрений его просьба. И было понятно, что на корабль он уже не вернется.
В паре часов от бухты начиналась Тропа Смерти. Узкими ступенями, выдолбленные в отвесном склоне Пика Неба до Кольца Зари контрабандисты пользовались давно. Ни одна армия по нему не проберется в Лармад, а собственных контрабандистов лучше контролировать, так как другой путь они найдут всегда, поэтому Король и Верховный Магистр оставляли им эту лазейку.
К удивлению Артура в осажденную столицу, кроме него самого, собирались пройти еще двое отчаянных смельчаков с «Ирбиса» в надежде примкнуть к армии, сделать там карьеру и покончить с контрабандой. Но обнаружив, что Лармад захвачен, а раненый Король с Королевой должны быть казнены на Площади Звезд следующим днем, они поспешили вернуться на корабль.
Лионкор облюбовали захватчики. В замке Роктавов, Гнезде Журавля, хозяйничал Крыс. А в замок Тонгилов было не пройти из-за последствий Темного Дракона. Артур не имел понятия, что стало с Агнетт и Этаном, с его кланом и армией. Снова он оказался в безвыходной ситуации, только в разы хуже, чем в Риу. Если бы Клеймор вернулся в Вертис, то имперцам пришлось бы убраться восвояси. Но меч остался в Кабинете Императора, погибшем в пожаре.
Артур направлялся к Площади Звезд вместе со всеми северянами, которых сенторийцы фактически загоняли туда, чтобы подданные увидели смерть своего бывшего правителя от руки нового хозяина. Женщин и детей насильно вытаскивали из жилищ и заталкивали в толпу. Среди красных плащей мелькали серые. Маги, следящие за тем, чтобы никто не сопротивлялся, не церемонились и вовсю использовали магию Гипноза и звука.
 
Площадь Звезд была поделена на квадратные сектора магическими разделителями разных цветов. Людей, как овец, заставляли набиваться туда. А те, кто пересекал барьер, чтобы выйти, расплачивался болевым шоком и сильными ожогами. Мастера Звука использовали магические барабаны, чтобы утопить площадь в страхе и отчаянии.
Император собственной персоной в золотой маске восседал на огромном троне, которого тут отродясь не было. Притащили с собой что ли? Южанам лишь бы пустить пыль в глаза. Хотя на самом деле Людоед — ничтожество, без своих фокусов.
Вертийские предатели выстроились дополнительной стеной перед трибунами и постаментом для казни. Среди них Артур увидел своего незаконнорожденного сына. Этан кусал губы в кровь, а его за плечи держал старый знакомый — сэр Миллир. Можно не переживать. Он не даст молодому горячему парню наделать глупостей, как прямо сейчас собирается сделать его отец.
Артур медленно продвигался вперед среди хмурых или плачущих горожан. Достигнув границы он остановился в ожидании.
Пришло время проверить новую конечность. Магическую энергию металлическая рука расходовала экономно. Несмотря на то, что прошло достаточно много времени с тех пор, как они со Зандром разошлись, уровень заряда еще держался на высшей отметке.
Барабанная дробь плотным потоком накрыла всю площадь, но с Печатью Императора не страшна ни она, ни барьеры, ни магия серых. Опасаться стоило только Бизона, но на Главного Прокуратора у Артура были особенные планы.
Сциор стоял справа от Императора. На лице — самодовольная ухмылка, а на лысой голове — небольшая плоская шапочка, чтобы северное солнце не пекло в эту безобразную голову. Его серебристый костюм украшали металлические вставки — ненужная деталь только для создания впечатления доспеха, так как он располагал древним артефактом защиты, разработанным самим Победителем для главнокомандующего армией.
Имперцы вскинули правые руки, славя Людоеда, когда под конвоем вывезли Короля и Королеву. Раненый Леонис выглядел очень плохо, а его жена с видом, полным совершенного достоинства, поддерживала бледного и осунувшегося мужа.
Пора.
Артур вышел за барьер. Серые переполошились, но их магия не причиняла ему никакого вреда.
— Людоед, я вызываю тебя на поединок чести! — во всю мощь своего громогласного голоса закричал он.
— Шатун, нет! — воскликнул Леонис, но его загородили серые и накрыли магическим куполом, который помимо охранной функции не пропускал звуки.
— Как Магистр Войны я принимаю твой вызов вместо Его Императорского Величества, Тонгил, — холодно бросил Сциор, выходя вперед. Над его одеждой росчерками с легкой рябью засияла магическая защита, повторяя контуры тела.
— Для тебя, ничтожество, я сэр Артур или герцог Тонгил. А ты, Людоед, что? Струсил, слабак? И решил отделаться своим прихлебателем? — рассмеялся Артур, специально прилюдно нанося непростительное оскорбление Императору. — Ты тупица, если думаешь, что сможешь удержать Север.
— Закрой пасть, Тонгил, — прорычал Бизон, вытаскивая маятник. — Сейчас из нее пойдет кровавая пена.
Сциор атаковал с места, но Артур выставил вперед металлическую руку, скрытую до этого складками красно-черного тартана, и отбил ладонью виброудар Магистра Войны. Несколько солдат вскрикнули, упав на землю. Некрасивое лицо лысого прокуратора скривилось в гримасе гнева, но глаза стали настороженными.
— Кажется, я догадываюсь, где ты взял эту штуку, — прорычал Сциор перед новой атакой. — Ты мерзкий вор, Тонгил?!
Артур несколько раз подряд отбил смерть, нацеленную на него, в имперских солдат, а серые плотным кольцом окружали участников дуэли и выставляли щиты.