Адептка Я. Кость и котелок (СИ)

Видение накатило без предупреждения, показывая прикованного к стене Сейдрака. На его груди алели глубокие рваные раны, как если бы ее разодрали когтями, а взгляд был пустой, стеклянный…
— Нет…
Крепко зажмурилась, изгоняя жуткую картину из головы, ладони сжали стеклянный шар с такой силой, что руки обожгло.
«Стекло лопнуло…» — успела подумать я, прежде чем мир вспыхнул огнем.
Он был повсюду: под ногами и над головой, окружал со всех сторон, не давая найти выход, от жара перехватывало дыхание, я бы давно сгорела заживо, если бы не руки, обнимающие за плечи. Лорд Алдрак стоял за моей спиной и говорил тихо и спокойно, точно ничего особенного не произошло:
— Лети, мое неугомонное сердце. Я подстрахую.
Опустила взгляд и увидела, зажатую в ладонях яркую искру. Она билась в моих руках, пойманной птицей, словно звала куда-то.
Дар погибшего мастера бытового пламени, он проснулся снова в моих руках, чтобы дали силы перенестись туда, где я была нужна. И я прожгла пространство, точно настоящий дракон.
Выход из огненного портала был похож на прыжок в ледяную воду. Я упала на что-то твердое, но не ударилась — нечто успело подхватить и помогло встать на ноги. Нечто? Нет. Лорд Алдрак. Черный дракон проделал все это, не отрывая взгляд от жуткой картины, являющейся продолжением моего видения.
Сейдрак, пришпиленный к стене, точно бабочка на доске коллекционера. Его взгляд, раны на груди, выражение лица полностью повторяли увиденное мной несколько минут назад.
Живой!
Несмотря на страшные раны Сейд был жив, а рядом с ним стоял тот, кого я не ожидала встретить — бледный, как привидение, мастер Сторр. Наставник подпирал спиной стену и явно мечтал с нею слиться, ведь в двух шагах от него находился владыка Эльгара.
Невозмутимый и спокойный, как гранитная плита. При виде нас он даже не попытался напасть или задействовать защитную магию, лишь недовольно скривился:
— Алдрак, как не вовремя. Мы ещё не закончили, — взгляд на меня. — Найденыш Лориана, вижу, ты почувствовала своего партнера.
Внезапно владыка замолчал, уставившись на мои руки, в которых до сих пор билась яркая искра дара. Только тогда я заметила на шее дракона ожерелье, состоящее из мелких черных бусин. Оно было таким длинным, что Повелителю Пепла пришлось несколько раз обмотать его вокруг шеи.
Дары погибших найденышей. Они не вернулись к драконам, а осели у того, кто при жизни научился повелевать костяной магией. Или нет? Я посмотрела на мастера Сторра и поняла, как же так вышло, что огненный дракон подчинил костяную магию.
Владыка Эльгара использовал мертвые дары, извлеченные из тел погибших найденышей, потому что и сам был давным-давно мертв, но успешно скрывал это при помощи своего магического партнера-иллюзиониста.
«Спасибо, Алора. Дальше я сам…» — прогрохотал у меня в голове голос Алдрака.
Черный дракон опять подслушал мои мысли.
Повелитель Пепла ударил без предупреждения. Мертвый огонь взвился из-под пола, стремясь поглотить нас с лордом Алдраком, и наткнулся на преграду, созданную живым огнем. Я же увидела третью вспышку мертвого пламени, оно скользнуло в угол в поисках жертвы, следом раздалось громкое и такое родное: «Костяная мать!»
Иллюзия. На стене висела иллюзия!
Когда же из зеленого огня на пол выпал Сейдрак, я рассмеялась в голос. Сама не поняла, как очутилась рядом, наверное, бросилась бы на шею, но напарник шустро увернулся и завел меня себе за спину.
— Как глупо, человек, — прошептал Повелитель пепла. — Я дал тебе все: магию, положение в Эльгаре, сохранил жизнь.
— Я так больше не могу, — прошептал мастер Сторр. — Не желаю видеть, как вы убиваете детей.
Он сказал бы и что-то еще, но вот владыка холодно улыбнулся и вскинул руку. Я увидела тонкую магическую нить, связывающую человека и дракона, за мгновение до того как она оборвалась. И тогда мастер Сторр упал на колени и закричал. Это был жуткий крик, наполненный нечеловеческой болью и страданием. Скверна, что долгие годы не причиняла ему вреда, голодным волком вцепилась в свою жертву. Я читала о таких приступах, когда драконий дар сжигал своего владельца изнутри, и от этой напасти не было спасения.
 
— Сделайте что-нибудь! — потребовала я, не зная, к кому именно обращаюсь.
Мне было все равно, кто поможет Сторру, но Сейдрак и лорд Алдрак продолжали изображать двух кобр, замерших перед броском. Взгляды драконов были прикованы к Повелителю Пепла.
— Они не могут, найденыш, — с заметным самодовольством объявил владыка. — Εсли бы не я, этот человек давно бы погиб. Я спасал и оберегал уникальный и полезный лично для меня талант. Но Сторр меня предал.
Мастер Сторр осознавал, что обречен. Я поняла это его взгляду, по победной гримасе, жуткой пародии на улыбку, что исказила его лицо между вспышками боли. Когда же он начал заваливаться на пол, владыка подхватил его магией и приковал к стене точно также, как и мнимого Сейдрака.
— Предатели заслуживают мучительную смерть, — безразлично бросил он.
Владыка Эльгара казался таким спокойным и сосредоточенным. Казалось его совершенно не трогают стоны жертвы.
Все верно. Ведь он тянул время…
Я поняла это, как только темные бусины драконьего ожерелья начали светлеть, передавая магию. Повелитель Пепла готовился к удару, который собирался нанести сразу же после гибели Сторра. Дракон собирался использовать его смерть и поглотить очередной свободный дар.
Не сегодня!
Словно почувствовав мою решимость, искра драконьего дара, снова забилась в моих руках. Она призывала меня действовать, причем немедленно. И тогда я заговорила:
— В Таравии считают, что Эльгаром правят мудрые драконы. А их владыка самый сильный и мудрый. Так вот люди ошибаются. Вы всегда были вторым. Ваш замок роскошен и возвышается над всем Эль-Тейром, но на одиноком уступе находится дом того, кто всегда превосходил вас во всем. Последний черный дракон. Он не может передать свой дар детям и только поэтому ушел в тень, уступил место, которое принадлежит ему по праву сильнейшего.
— Замолчи!
Лицо повелителя исказила судорога, и вместо бледного мужчины возникла серокожая нежить. Иллюзия Сторра развеялась, потому что он сам находился на грани. Я видела его искру, яркую и чистую, готовую отправиться на поиски нового владельца.
А ведь и остальные дары, что, подобно трофеям, украшали шею костяного дракона, были живыми. Украденные, присвоенные, они не должны были принадлежать нежити.
— Драконья магия — это жизнь, — прошептала я, прежде чем отправить искру Οллина в полет.
Владыка хотел отмахнуться от нее, как от жалкой мошки, но внезапно камни его ожерелья, начали наполняться цветом. Темные и безжизненные, они окрашивались в алый, оранжевый и голубой, а в их глубине разгоралось живое пламя. Захрипев, владыка попытался стащить ожерелье со своей шеи, но оно словно просочилось сквозь пальцы и исчезло.
Мастер Сторр сумел создать ещё одну гениальную иллюзию, прежде чем повиснуть безжизненной марионеткой. Мы с Сейдраком бросились к нему одновременно, а дальше я рвала магические цепи, приковавшие его к стене, выжигала их огнем, который мне не принадлежал, но сегодня мне впервые было все равно, что я использовала чужую магию.
Опустив Сторра на пол, Сейдрак посыпал его какими-то семечками, они проклюнулись за несколько секунд и зелеными нитями опутали тело иллюзиониста.
— Что это?
— В Изначальном эту лиану называли путами жизни и смерти. Сок растения целебен, но лиана может, как исцелить, так и убить.
— Скажи, что ты приручил свою зверушку.
Со смесью благоговения и ужаса я смотрела на зеленые отростки, что буквально присасывались к коже мастера Сторра. Позади раздавались драконьи рыки и звуки ударов, весь дом сотрясался, будто собирался рухнуть нам на головы. Когда драконы дерутся, мелочь, вроде людей, должна разбегаться. Но я не могла даже пошевелиться. Мой взгляд был прикован к яркой искре, обретавшей очертания шара. Всхлипнув, накрыла ее руками, словно пытаясь затолкнуть обратно, заставить вернуться в тело мага. Ведь пока в нем жила магия, он и сам продолжал жить.