Ратибор. Окталогия (СИ)

– Мне сложно кинуть в этих испуганных людей камень, – пробормотал Яромир.
– Ещё бы, ведь у них нет выбора! Спасают как могут себя и свою семью! – возмутилась Злата. – Какой ещё камень⁈ Всё правильно они делают!
– Улукбай, да? – Мирослав поравнялся с Ратибором, враз изменившимся в лице после того, как услышал это имя. – Тот самый?..
– Наверняка!
– Наши действия?
– Скачем в Борград. Но вот Злату я бы в Мирград вернул вместе с братцем её!..
– Даже и не думайте! – воскликнула юная княжна. – Все едем в Борград!
– А что за Улукбай такой? – шёпотом спросил Емельян Мирослава. – Ратибор прям взбесился, как услышал это имя!
– Это тот самый хан, под руководством которого отряд половцев лет двадцать назад вырезал да спалил всю деревню Ратибора, – молвил угрюмо Мирослав. – Правда, тогда он был всего лишь сотником!
– Вот оно как!.. – Емельян потрясённо заморгал. – То есть получается, у Ратибора зуб на него?..
– Ещё какой! – буркнул подъехавший Яромир. – Ратибор давно искал случая с ним расплатиться по счетам. И вот такая возможность, похоже, представилась!
– Надо бы всё из первых уст, так сказать, разузнать, – Мирослав задумчиво зыркал на медленно приближающийся городишко. – А то базарные сплетни не самый надёжный источник…
– Сейчас приедем да всё узнаем! – Яромир внимательно осматривал как сам Борград, так и его окрестности. – Но думаю, в главном тот мужичок нам не набрехал. Город явно готовится к осаде.
– Как ты это определил? – растерянно захлопал глазами Емельян. – Я вот ничего такого не вижу. Ну да, суета какая‑то кругом, но так ведь практически в каждом более‑менее крупном поселении, разве нет?
– Нет, Емельян. Внимательнее гляди! Вон по периметру спешно поправляют осыпавшуюся насыпь у рва, чуть правее меняют в стене потрескавшийся со временем внушительный блок известняка. Усиленные наряды дозорных на сторожевых башнях, да главное – ты посмотри на вереницу людей, нескончаемым потоком тянущихся через ворота в Борград! Как ты думаешь, что они несут на себе или везут на своих телегах?
– Знамо что!.. Еду да воду…
– А ты ещё не совсем пропащий, Емеля, – хмыкнул Яромир. – Иногда соображаешь!
– Соображаю я куда почаще, чем «иногда», – буркнул мигом надувшийся Емельян.
– Но‑но, – рассмеялся Яромир, – ты не обижайся уж, я не со зла.
Тем временем тихой сапой друзья подъехали к единственному входу в спешно готовящийся к осаде городок. При въезде над воротной башней на ветру слабо развевалось широкое полотнище с гербом Борграда: головой огромного вепря со здоровенными клыками, изображёнными в виде лезвий кинжалов. Путь нашим путешественникам тут же преградила городская стража, безошибочно выцепив их из серой массы движущихся в поселение людей.
– Кто вы такие и чего вам надобно в нашем славном граде? – вперёд выступил довольно высокий крепкий молодой воин, по всей видимости, лет двадцати трёх, не больше, возглавляющий в данный момент охрану воротной башни.
– Мирные странники мы. К князю Огвальду и его сыну Вацлаву с поклоном из Мирграда. Наш оберег, если что… – Ратибор небрежно кинул начальнику стражи небольшой тубус с письмом Святослава к местному правителю.
– Хм, из Мирграда… И зачем же, интересно, вы к нам пожаловали в столь неудачное для дружеского визита время?.. – воин открыл тубус, достал письмецо Святослава и бегло пробежался по нему глазами, после чего вопросительно уставился на путников. – Данная бумага подтверждает, что вы из Мирграда, от тамошнего владыки Святослава, но не указана цель визита…
– М‑дя? – Яромир удивлённо взглянул на говорившего. – Как‑то странно… У тебя других бумаг от Свята нет? – обратился он к Ратибору.
– Нет, только эта! – Ратибор пожал плечами. – Видно, остальное надо на словесах сообщить…
– Я – Злата, дочь Будимила, обещана своим отцом и князем Святославом в жёны Вацлаву, сыну Огвальда, – Злата решила, что настал её черёд взять слово, но голос её предательски дрогнул в конце, хотя поначалу звучал более чем уверенно.
– Даже так!.. – молодой воин ошарашенно уставился сначала на юную княжну, а потом и на её спутников. – И что, существовала такая договорённость между Святославом и от… Огвальдом?
 
– Почему существовала, она и сейчас существует! – Ратибор недоумённо глазел на задумчиво чешущего свою макушку собеседника.
– Не уверен… Впрочем, езжайте за мной. Вам и правда нужно к государю. Да и мне тоже заодно! – один из стражников подвёл своему командиру пегого коня, на которого тот лихо вскочил, бросив через плечо нашим путешественникам: – Меня, кстати, Вацлав зовут. Князь Огвальд – мой отец. Только вот жениться я не собираюсь хотя бы по той простой причине, что я уже почти два года как женат, а многожёнство у нас не в почёте… – Вацлав вполоборота посмотрел на раскрывших от удивления рты путников. – Так что извини, красавица, но ты немного опоздала!..
– Ничего страшного, – выдавила из себя потрясённая до глубины души, но довольная Злата, тщетно пытавшаяся скрыть свою радость, вызванную только что свалившейся на них новостью. – Переживу уж как‑нибудь…
– Следуйте за мной, – Вацлав пришпорил коня и быстро поскакал к центру Борграда, к большому деревянному трёхэтажному строению, видимому из любой точки города. Совершенно очевидно, что это был терем Огвальда, правителя Борградского княжества. Наши странники поспешили за явно торопившимся сыном властителя, шустро нёсшимся на своей пегой лошадке по отлично ему знакомым извилистым улочкам родного городка. Домчались друзья быстро, благо Борград можно было весь проскакать минут за пятнадцать. Пропустили во дворец князя гостей беспрепятственно; Вацлав лишь кивнул на входе стражникам, сказав «они со мной», и велел присмотреть за скакунами наших путников. Единственное, после того как приятели зашли в замок, второй пост охраны во внутреннем дворике, насчитывающий порядка десяти воителей, настойчиво попросил наших путешественников сдать свои мечи, ножи да топоры, оставив всё это добро на входе у них на сохранении.
– Таковы правила, – Вацлав виновато развёл руками под косыми взглядами угрюмо взиравших на него путников. – К отцу в палаты с оружием нельзя никому, даже мне! – с этими словами младший сын Огвальда первым сдал охране свой одноручный клинок, что висел у него на поясе. Друзья лишь пожали плечами и спорить не стали, здраво рассудив, что данное требование вполне себе разумное и справедливое, решив без пререканий последовать примеру княжича. Лишь Ратибор неодобрительно нахмурился, но всё же нехотя тоже сдал секиру под насмешливыми взорами своих братьев по оружию, после чего наши приятели проследовали за Вацлавом в княжьи хоромы.
– Отец! – воскликнул государев сын, стремительно залетая в обеденный зал, где сейчас и находился князь Огвальд со своей женой Альдоной, только‑только намеревавшиеся приступить к дневной трапезе. – Хочу представить тебе наших дорогих гостей! Из самого Мирграда к нам приехали! Только вот зря, как выяснилось! Ничего объяснить нам не хочешь?..
– Тише, тише, сынок, попридержи коней! Что случилось?
Князю Огвальду было уже давно за семьдесят. Высокий, худощавый, с длинными волосами и бородой, разбавленными местами седыми прядями, и с изрезанным глубокими морщинами волевым лицом, он вполне сохранил ещё здравый ум и крепкую память, о чём свидетельствовали его умные, мудрые глаза, внимательно смотревшие на новоприбывших путников. Задумчиво выслушав сбивчивый рассказ Вацлава, а после и скупое на подробности повествование о цели визита нежданных гостей из Мирграда, повелитель Борграда недоумённо молвил:
– Странно всё это… Святослав не мог не знать, что Вацлав уже давно женат, ведь он сам же присылал нам голубя сизокрылого с поздравлениями! Если только запамятовал… Но он вроде слишком молод ещё, чтоб на головушку свою жаловаться! М‑дя уж, даже не знаю, что вам и сказать! Огорошили вы меня…
Друзья обескураженно переглянулись между собой. Либо Святослав в своём возрасте уже в маразм впадать начал, либо что‑то здесь нечисто… Зачем же он их сюда отправил тогда, в такую даль?