Ратибор. Окталогия (СИ)

— Ты чего, купец, в ступор впал? Обидел тебя кто? — Святослав усердно делал вид, что грозно хмурится, хотя это у него не очень хорошо получалось, и мимолётная улыбка несколько раз всё же озаряла его волевое лицо.
— Н-н-нет, н-нет, всё хор-рошо… — заикаясь, заклацал зубами несчастный торговец. Наконец он взял себя в руки и натужно улыбнулся. — Я лишь заглянул, чтобы выразить своё почтение, великий князь, и преподнести в дар тебе эти меха и шубы! От всей души прими! Прекрасный город у тебя, прекрасные люди в нём живут! — в сторону Ратибора он старательно не смотрел. В это время двое его подручных свалили к ногам принесённые с собой относительно небольшие свёртки с подарками и поспешно покинули трапезную властителя Мирграда. Святослав на дары даже не взглянул.
— Так-так… — постучал он пальцами по столу и метнул гневный взгляд на Ратибора. — Не вовремя, ох как не вовремя, Рат… Орёлград нам нужен! Примирись с лавочником!
Последнее прозвучало жёстко. Это был приказ, и это понимали все сидящие за столом. Ратибор насупился, пробурчал что-то недовольно себе под нос и взглянул хмуро на князя:
— Да пошёл он! Прям туда, в болото, с тиной тухлою!.. Там ему самое место…
— Надо, Рат, — Святослав твёрдо вперился ему прямо в глаза. — Для нашего княжества надо! Переступи через свою гордыню. Прошу тебя!
Это другое дело! Не приказ уже, а личная просьба государя! Нехотя, лениво Ратибор повернул голову к Крямзию:
— Мир, купец?
— Д-да, д-да-а, конечно, мир! — охотно затряс тот вспотевшей физиономией в знак согласия.
— Вот и ладушки! — Ратибор с чувством исполненного долга зычно рыгнул.
— Ты неисправим, рыжий упрямец, — Святослав тяжело вздохнул, а после обернулся к торговцу: — Благодарю вас за визит к нам и за дары ценные! Прошу, будьте моими гостями. Комнаты для тебя и твоих слуг приготовят сей миг.
— Благодарю и я вас, — Крямзий снова взял себя в руки, и голос его был ровный и спокойный. — Но мы отправляемся сегодня домой, так что не можем принять ваше предложение. Передать ли что князю нашему Изяславу, вашему самому верному другу и союзнику?
— Ты вхож к Изяславу? — Святослав настороженно уставился на барышника.
— Конечно! И мы очень спешим сообщить ему, как удачно съездили в Мирград.
Было непонятно, ехидничает он сейчас или всерьёз. Святослав прищурился:
— Что, даже не откушаете с нами?
Крямзий отрицательно мотнул головой:
— Спешим, княже!
Святослав снова нахмурился. Потом дважды щёлкнул пальцами, подозвал к себе мигом явившегося на зов Бронислава и тихо сказал ему: «Четыре тюка». Охрана понимала Святослава с полуслова. Подарки купеческие быстро убрали, а взамен их принесли четыре здоровых куля, набитых под завязку драгоценными мехами.
— Передай, досточтимый, будь добр, дары мои своему князю Изяславу. В знак нашей крепкой дружбы, так сказать! Если, конечно, тебя это не сильно обременит. Один тюк твой. За труды твои нелёгкие! Ну и в качестве возмещения за доставленные неудобства.
Это был очень щедрый дар. Крямзий аж весь засиял:
— Ну что вы, владыка, право слово, не стоило… Как можно… Разве что один тюк всего… Конечно, не обременит… Когда такие люди просят… Как можно отказать… — Крямзий являл собой саму любезность во плоти. — Конечно, сделаем всё в лучшем виде, не сомневайтесь…
Неизвестно, сколько бы продолжалось бессвязное лепетание рассыпавшегося в любезностях Крямзия, если бы Святославу это быстро не надоело.
— Тогда счастливого пути, многоуважаемый! — князь быстро прервал нескончаемый словесный поток купца и дал понять этими словами Крямзию, что аудиенция закончена.
Тот с двумя подручными, ждавшими за дверьми трапезной и по зову своего хозяина явившимися тут же на помощь, взвалили на себя мешки и, пятясь к выходу и бормоча слова благодарности, быстро покинули обеденный зал княжьего дворца.
— Зачем⁈ — почти вскрикнул Ратибор, когда барышники удалились восвояси. — Да мы сами могли бы довезти до Изяслава эти дары, и они прибыли бы в целости и сохранности! И не пришлось бы ничего давать этому проходимцу! А он прохвост самый настоящий, нутром чую! Скользкий тип! И теперь неизвестно, сколько тюков получит Изяслав! Неизвестно вообще, получит ли он хоть что-то!
 
— Да, надеюсь, если честно, на что-нибудь подобное, — Святослав спокойно улыбнулся.
Ратибор, Яромир и Мирослав удивлённо и вопросительно уставились на князя.
— Не вовремя, друзья мои, вы с лавочниками из Орёлграда свару устроили! Ну да что теперь делать? Теперь у вас есть в Орле враги. И вы как раз туда едете, — правитель Мирграда задумчиво размышлял вслух, заодно объясняя товарищам свой поступок. — Но мы этим торгашам немножко крылышки да подрежем! Они взяли подарки и обязались доставить их по назначению, то есть самому Изяславу. Доставят дары от меня в целости и сохранности — хорошо! Не всё доставят или не доставят вовсе — ещё лучше! А им, то бишь купцам, хуже! — Святослав хитро улыбнулся.
— Княже, в случае чего, если козни какие, ты хочешь, чтобы Изяслав думал, что эти барышники его обокрали? Не доставили ему твои дары? Или, точнее, не все дары доставили? Например, один тюк прикарманили? — Яромир озадаченно хмыкнул. — Неплохо… Свидетелей нет у Крямзия, окромя его самого… — Яромир первый врубился в нехитрый план Святослава.
— И кто же Изяславу об этом сообщит? — Мирослав прищурился. — Уж не мы ли?
— Вы и сообщите. В чём загвоздка? — Святослав выжидающе посмотрел на приятеля.
— В том, что вряд ли он нам поверит! — озабоченно рассуждал вслух Мирослав. — На нас, значит, нашепчет всякого нехорошего своему князю Изяславу этот купец Крямзий, а мы на него в ответ? Скажет Изя (так в народе любовно называли Изяслава), что наговариваем в отместку, сочиняем…
— Я дам вам официальную бумагу, с моей печатью и подписью, — Святослав был спокоен как удав. — В ней я поприветствую Изяслава и скажу, что отправляю к нему своих лучших людей со второй частью даров. Первую часть, а именно четыре тюка с мехами соболиными, я передал с твоим верным слугой, лавочником Крямзием. Он мне гарантировал, что получишь ты их в целости и сохранности…
— Но купец доставит Изяславу не четыре кулька, а три, не так ли? — Мирослав пытливо глазел на князя.
— Ага! Ну а то, что один из тюков я сам подарил торговцу, Изяславу мы сообщать не будем… Кроме нас да самого купца, об этом никто ведь не знает! А вот свидетелей того, что мешков было четыре, найдётся много. И вышел он из моих хором с четырьмя тюками даров, и из Мирграда выехал с четырьмя, и в Орёлград приехал с четырьмя… Даже его собственные люди из его же свиты подтвердят! А Изяслав получит всего три тюка… Смекаете? Кому, как вы думаете, Изяслав поверит, если ему шепнуть на ушко, что Крямзий один куль с дарами себе прикарманил? Всё указывать против купца будет. Так что по итогу, если этот льстивый змей будет супротив вас интригу свою недобрую плести в Орёлграде, покажете Изяславу это моё письмо. Но только в этом, крайнем случае! Ибо если барышник не будет настраивать Изяслава против вас, погубим мы его этой бумагой почём зря…
— Да-а-а… Что с тобой, Свят⁈ — озадаченно протянул Ратибор, глядя осуждающе на государя. — Подставить купца решил? Я тебя таким ещё не знавал!.. Подленько это… И низко! Не ожидал я от тебя, княже, такого… И торгаша, право, даже жаль стало немного… Я ведь правильно понял, что эту твою бумагу официальную мы покажем Изяславу в качестве доказательства своих слов? Ну если купчишка супротив нас начнёт воду мутить? То есть, проще говоря, ты предлагаешь нам его просто-напросто оболгать в случае чего⁈ Я сроду никому не врал и начинать не собираюсь, Свят! Так что участвовать в этой подленькой истории у меня всё меньше желания становится! А вот сходить в ближайший нужник с твоей официальной бумажкой — потребность огромная появляется! Уж я найду ей более подходящее применение, не сомневайся…
— Надеюсь, вторую часть подарков ты нам с собой уже приготовил? — перебил разошедшегося не на шутку приятеля Яромир.