Ратибор. Окталогия (СИ)

— Негоже добрую сталь марать о всякую нечисть, — смущённо буркнул в ответ «рыжий медведь». Не умел Ратибор принимать похвалы, ох, не умел…
— Как умер мой брат? — задал прямой вопрос Изяслав.
В тронном зале повисла гробовая тишина.
— Его убил я, — Яромир произнёс это спокойным будничным тоном, как будто говорил о походе на рыбалку. — Его же собственным оружием.
Изяслав испытующе взглянул на Квазимира, тот утвердительно кивнул:
— Так и было, княже! Ждан достал свой тесак и бросился на этого воина, но тот отобрал у Зайца нож и опосля всадил ему же в шею!..
— И где же ты находился всё то время, что шла драка? — недоверчиво буркнул Светозар. — Под столом, что ль? Как, интересно, ты оттуда всё так прекрасно рассмотрел…
— На меня внимания никто не обращал, — с готовностью ответил Квазимир, — поэтому я перемещался по углам да стенкам харчевни, имея возможность внимательно наблюдать со стороны за тем, что происходит во время этой удивительной сечи.
— Прошу заметить, — встрял Бизюк, — что мой подопечный, свидетель Квазимир, — лицо незаинтересованное, в отличие от хозяина корчмы, — советник указал на побледневшего Хвоща.
— Это верно, — не стал спорить Светозар. — По трактирщику у нас вообще отдельный разговор, — тут он слегка повернул голову к стоящему чуть позади него стражнику: — Рассказывай, Витослав, чего вы там нашли, на заднем дворе «Хромой лошади…»
Хвощ в этот миг не только побледнел опять, но и ещё, кажись, и поседел.
— Да знамо дело, что нашли! То, что и рассчитывали! — вышел чуть вперёд сотник Витослав. — Большую яму с присыпанными человеческими костями! Свежими и не очень… Эх, много косточек там… Сколько людей в той яме покоится, уж точно и не сказать…
По залу пронёсся тихий ропот.
— Каким надо быть болваном, чтобы закапывать улики у себя на заднем дворе? — глубокомысленно произнёс Бизюк.
— Объяснить это сможешь? — князь Изяслав сурово смотрел на готового провалиться под землю Хвоща, и взгляд его был мрачнее тучи.
— Это всё Ждан! Ваш братец! Это всё его идея! — вдруг заверещал истошно кабатчик. — Он ничего не боялся! Говорил, что никто сюда не сунется, ведь он — брат самого… — продолжить корчмарь не смог, а лишь хрипло закашлялся, так как Светозар хорошим пинком ноги под дых выбил из него весь дух, заставив заткнуться.
— Увести, — устало произнёс Изяслав.
И слабо упирающегося Хвоща уволокли вслед за Крямзием из тронного зала.
— Куда их? — поинтересовался Ратибор.
— Знамо куда, — буркнул Светозар. — В темницу сначала, а потом на плаху! За воровство у государя, наговор да смертоубийство может быть лишь одно наказание…
— Ты же видишь, дорогой мой братик, что эти трое ни в чём не виновны! — за троном Изяслава распахнулась потайная дверь, и в зал грациозно впорхнула юная красавица лет восемнадцати-девятнадцати, не больше.
Хороша собой, белокура, с ангельским голоском — девушка представляла собой прекрасное создание, от одного вида которого у всех мужчин в зале перехватывало дыхание. Была она в лёгком белом платье, украшенном разными кружевами да бисером заморским, которое лишь подчёркивало её великолепную фигуру. На шее тоненькая золотая цепочка с кулоном из крупного изумруда. От обворожительной красотки никто не мог оторвать взгляд. Зал так и замер, когда юная дева неспешно, наслаждаясь произведённым эффектом, прошествовала к трону князя, подошла к нему, фамильярно обняла за плечи и чмокнула смутившегося Изяслава в щёку.
— Отпусти их с миром, прошу тебя! В последнем случае так вообще самооборона была, ты же сам всё слышал!
— Да-да, самооборона, так и есть! — поддакнул молодой красавице хитрый Бизюк и лукаво улыбнулся, глядя на троих опешивших друзей. — Кто же в своём уме может подумать, что могло быть наоборот⁈ Что трое могли напасть на сорок человек⁈ Ха-ха-ха, — медленно растянул он.
— Гляди-ка, Верея! — Ратибор ехидно ткнул Мирослава локтем под рёбра. — Как похорошела-то… Смотри, моргаликами на ней дырку не протри! — Мирослав даже не заметил тычка приятеля, не сводя влюблённого взора с прекрасной юной феи.
 
— Ну как я могу отказать своей любимой младшей сестрёнке, коли она просит… — Изяслав немного смутился. — Да и сам я пришёл к выводу, что не виноваты эти витязи в тех обвинениях, что на них сыпятся как из рога изобилия…
— Все свободны, кроме трёх наших послов, Бизюка и Светозара! — князь Изяслав принял решение и резко встал с трона.
— Милая, прошу тебя, сходи тоже погуляй, — сказал он мягко, обращаясь к Верее. — Взрослым дядям надо поговорить о делах государственной важности.
— Вот всегда так! А как жрать захотят, так дела сразу обождать могут! На кухню тотчас взрослые дяди скачут, к своим женщинам! — Верея показательно обиженно надула прекрасные чувственные губки, лукаво стрельнула глазками в Мирослава и первая стремительно и грациозно выпорхнула из центрального зала.
За ней нестройными рядами потянулись купцы, писари, бояре да остальные придворные, вскоре оставив Ратибора, Мирослава и Яромира наедине с Изяславом, Бизюком и Светозаром.
— За дверями поставь усиленный караул. В случае чего мигом чтобы тут были! — буркнул Светозар ушедшему последним Витославу. Тот понимающе кивнул в знак того, что приказ услышал.
— Совмещаешь посты начальника городской стражи и личной охраны князя, значит, — фыркнул Ратибор. — Сколько платят? На жизнь хватает?
— Не жалуюсь, — нехотя буркнул Светозар.
— Слушайте, братцы, надо бы мне тоже что-нибудь посовмещать, — Ратибор повернулся к Мирославу и Яромиру. — Двойной оклад ещё никому и никогда не помешал! Кстати, а что нам причитается за должность послов? И причитается ли вообще хоть что-то⁈
— Очень своевременный вопрос, дубина ты рыжая, — мстительно проворчал Светозар. — Я и не знал, что у вас в Мирграде бесплатно ишачить принято. Ладно, не боись! На миску супа ты заработал! Наверное… Ну а коли нет, то уж щей тарелку я тебе, так уж и быть, налью! По доброте душевной, так сказать… И не благодари! Испытываю жалость, понимаешь, ко всякого рода туповатым голодранцам… Уф-ф, аж на душе полегчало! — Светозар с удовольствием выговорился.
— Спорим, что через несколько минут после того, как я с тобой потолкую где-нибудь в тёмном переулке, жалость к тебе будут испытывать все те, кто тебя опосля увидит? — Ратибор начал закатывать рукава. — А супчик ты всю жизнь после этого разговора хлебать будешь через соломинку! Да кашку ещё! Если, конечно, оклемаешься, что не факт…
— Много говоришь, увалень, — зло прищурился Светозар.
— Да угомонитесь вы! — гневный окрик князя Изяслава разрядил стремительно накалившуюся обстановку и прервал перепалку, чуть было не переросшую в ненужную потасовку.
Изяслав строго оглядел стоящих перед ним воинов, хитро улыбнулся и произнёс, обращаясь к Яромиру, Ратибору и Мирославу:
— А вы молодцы! Уж не знаю как, но ловко вы шайку моего братца разметали! Да и его самого… всё вышло, в общем, как нельзя лучше! — Изяслав покосился на Светозара с Бизюком. — Что скажете?
— А что тут сказать, я изначально выступал против участия чужаков в этом деле! Да, выгорело у них, но теперь мы их должники, а долги надо возвращать! А им явно не деньги от нас нужны! — хмуро отвечал Светозар.
— Это и нам надо! — убеждённо произнёс Бизюк. — Князь Святослав ведь прав, хазары не угомонятся, а разбить мы их можем только сообща!
— Во-первых, — Изяслав не сводил взгляда со Светозара, Бизюка и троих друзей, — никто не должен знать, что я каким-либо боком, хоть даже самую малость, причастен или одобряю (не даст Перун соврать!) гибель своего брата! Братоубийства у нас в народе не поймут и не примут.
Светозар отрицательно замотал головой:
— Не волнуйся, княже! Никто, кроме находящихся пред тобой, не в курсе! — после хмыкнул, бросил мельком взгляд на Ратибора и продолжил: — Может, нам избавиться от них по-тихому? Ну, чтобы не наболтали лишнего…
— Я сейчас от тебя избавлюсь по-громкому! — рыжеволосый великан мрачно таращился на Светозара. — А громко захрустит твой хребет, что я щас пополам сложу, аки тростинку…