Ратибор. Окталогия (СИ)
— План? Ну да, конечно, план есть, — Ратибор озадаченно почесал рыжую бороду. — План всегда есть! Как увидим этого душегуба, я его дёргаю за единственное ухо, после чего откручиваем ему репу, делов-то! Сугубо в пределах самообороны, естественно…
— Ага, а что будем делать с его лиходеями? — уточнил Мирослав. — Сдаётся мне, они будут не сильно рады, когда ты их главаря за ухо решишь подёргать…
— Ну, что будем делать — тоже знамо что… Опять же, по макушке каждому стукнем, кто рыпнется! Что ещё делать с ними⁈ Кто выживет — тому, значит, повезло. Под счастливой звездой его мамка в капусте нашла… — сварливо пробурчал Ратибор.
— Хороший план, — Мирослав был невозмутим.
Яромир же не смог сдержать улыбки:
— Очень хороший, я бы добавил. Чрезвычайно продуманный, хитрый, тактически грамотный и отлично выверенный план, я бы сказал… Можно даже подытожить, что гениальнее задумки я ещё не видел в своей жизни…
— Это потому что ты, Яр, как воевода, сейчас много времени со Святом проводишь и гениальные мысли нашего рыжего друга мимо тебя всё чаще пролетать стали!
— Как закончим тут, — продолжил Мирослав, — тебе, Рат, не только баснописцем, тебе надо ещё главным советником к князю Изяславу проситься! Вон, вместо Бизюка! Будешь ему свои хитроумные планы излагать и тут же их записывать…
— Поговорите мне тут ещё! — Ратибор добродушно реагировал на подтрунивания друзей. — Всё гениальное, как известно, просто! Видим этого Ждана Кролика — закапываем его и всех, кто за него встанет! Вот и всё! Раз плюнуть! Не впервой, как говорится…
— Действительно, зачем усложнять, — Мирослав таки не удержался и тоже улыбнулся. — Помни только про самооборону! Тело должно само напасть. Ну или дать повод хотя бы! Нельзя просто подойти и закопать его…
— Угу, помню. Придумаем на месте чего-нибудь…
— И кстати, он Заяц, а не Кролик…
— Да какая разница! Всё равно кого за уши дёргать…
Витязи замолчали, ибо достигли своей цели. Перед ними возвышалась небольшая двухэтажная, сложенная из давно уже почерневших от времени, грубо обработанных блоков тёмно-серого известняка, слегка покосившаяся таверна. «Хромая лошадь» — красовалась кривая вывеска над её входом.
Глава 6
«Хромая лошадь»
В «Хромой лошади» с посетителями было пока негусто. В принципе, тут много народу не бывало уже давно. Порядочного народу. С тех самых пор, как заведение облюбовала шайка Ждана Зайца, честные горожане старались сюда не захаживать. Зато в кабак со всех окрестностей стала стекаться разная нечисть всевозможных мастей. Воры, душегубы да разбойники разного пошиба являлись завсегдатаями этого, пользующегося заслуженной дурной славой заведения. Каждодневные драки в трактире и около него, регулярно заканчивающиеся тем, что кого-нибудь закапывали на заднем дворе, были тут делом обычным. Местные жители невесело шутили, что, мол, у города два кладбища: одно официальное, за восточными воротами, где хоронят всех добропорядочных граждан, и одно неофициальное, которое располагается как раз на заднем дворе «Хромой лошади». Только вместо могил там одна большая яма, куда скидывают тела да землёй слегка присыпают. Но в последнее время там уже и копнуть негде — всё в костях. Поэтому трупы людей стали просто бросать на соседних улицах. Утром местные жители сами наткнутся на них да вызовут городскую стражу. Так как убитый наверняка либо приезжий гость, либо какой-нибудь вор или бродяга, то и плевать на них, похоронят по-быстрому в безымянной могиле и разбираться не будут. И так всё понятно! Очередному бедолаге не повезло заглянуть в «Хромую лошадь». Одним больше, одним меньше, делов-то! Пока в таверне заправляет банда Ждана Зайца, бояться разбойникам нечего. Стража сюда не суётся, опасаясь братца своего князя, зато всякая нечисть регулярно стекается в кабак, дабы спустить за пару дней всё «непосильным трудом» нажитое на выпивку, игру в кости да девиц вольного поведения. Легко награбленное легко и уходило. Зачастую целые состояния спускались за вечер.
«В общем, дела хорошо идут. Да, определённо, хорошо…» — так рассуждал Хвощ, хозяин «Хромой лошади». Был он средних лет, лохматый, с неряшливой бородой аж по пояс. Узкое лицо его украшал длиннющий нос, больше похожий на клюв какой-нибудь птицы вроде вороны. Хвощ стоял за барной стойкой, лениво протирая кружки и искоса наблюдая за происходящим в трактире. Наверху находились комнаты, где можно было переночевать, а на первом этаже в зале стояли ряды дубовых столов и лавок со стульями, за которыми в этот момент восседало около пятнадцати человек. Время давно перевалило за полдень, но в таверне оставалось много свободных мест, хотя люди разного рода тёрлись в «Хромой лошади» круглосуточно, обстряпывая свои тёмные делишки. А вот ближе к ночи народу порой набивалось под завязку. За освободившуюся скамью периодически случались нешуточные стычки. Ну на заднем дворе-то в яме места, может, и нет уже, а вот на соседних улицах, в сточных канавах оно никогда не заканчивалось, благо стража без лишних вопросов забирала оттуда тела, когда их находила.
«Эх, расшириться бы, — мечтал про себя Хвощ. — Да куда? За счёт чего? Может, за счёт заднего двора как раз? Засыпать всё землёй, утрамбовать да продлить туда зал? Или пристроить ещё комнатушку… А почему бы и нет? Надо опять со Жданом поднять этот вопрос, пусть подсобит… Хлопотно, да, но оно того стоит…»
Мысли Хвоща прервал скрип входной двери. В таверну один за другим вошли трое незнакомцев. Первый был обычного роста, крепко сложён, с белокурыми волосами. Колючий, уверенный в себе взгляд да пара одноручных мечей за спиной выдавали в нём бывалого витязя. Два других чужака за ним вошли, пригибаясь, дабы не удариться головами о дверной косяк. Очень высокие, дюжие, широкоплечие. Косая сажень в плечах. Под простыми рубахами у них угадывались огромные мускулы. Первый из гигантов был с копной русых кудрей, уже второго в талии и чуть полегче, но от обоих веяло какой-то дикой, звериной мощью. У первого — широкий меч в ножнах на поясе, второй, рыжеволосый, с двуручной тяжеленной секирой, которую он нёс одной рукой так, словно она из перьев!
«Эка, тяжесть какую таскает с такой лёгкостью, будто она невесома…» — мгновенно промелькнуло в голове у Хвоща. Окинув троих незнакомцев быстрым намётанным взглядом, трактирщик уже составил для себя портрет вновь прибывших: «Воины. Причём опытные, умелые воины. Зачем они здесь? Похоже, сегодня опять прольётся чья-то кровь… Скорее всего, вот этих троих и найдут поутру в одной из сточных канав горожане. Уж больно видок у них… Явно неприятностей ищут на свои черепушки… Ну, это они удачно зашли! Тут пришлые витязи их себе точно найдут! Надеюсь, деньги-то есть у них… Оружие можно будет хорошо продать, за ним явно следят… А на чём они? Пешком, что ль, притопали, голодранцы⁈ Жаль… Кони всегда были ходовым товаром… У рыжего, вон, шевелюру с бородой обкромсать можно да сбагрить мастеру дел кукольных. Уж больно цвет редкий, хорошо заплатить должен… И зубы! Надо не забыть осмотреть им зубы! Если успею… А то тут и без меня хватает желающих подрезать золотишко, которое порой во рту блестит у всяких недотёп, не туда забредших перекусить… И зачем только люди себе золотые зубы вставляют? Непрактично ведь… Да и дорого! Эх, пошли мне, Велес, побольше чужаков с золотыми клыками…»
Хвощ гнусно улыбнулся своим тёмным мыслишкам, ибо они сладко грели его пропащую душу.
Глава 7
Знакомство с шайкой
Ратибор, Мирослав и Яромир зашли в таверну «Хромая лошадь». Внутри было немноголюдно; одна компания из семи завсегдатаев монотонно гудела в центре зала, сдвинув пару столов, и ещё человек восемь-девять сидели по двое-трое за другими столиками, хаотично разбросанными по трактиру.
Когда друзья вошли, все разговоры внутри «Хромой лошади» стихли и взоры отдыхавших в ней людей (не самой честной наружности, как говорится) обратились на них. Быстро оценив новоприбывших, посетители корчмы принялись дальше заниматься своими делами: кто просто лакал литрами местное вино средней паршивости и размышлял о вечном во хмелю, кто соображал, какое бы ещё тёмное дельце состряпать, кто щупал девиц не самой первой свежести, сидящих у них на коленях, а компания в центре продолжила увлечённо резаться в кости, искоса кидая настороженные взгляды на только что вошедших троих путников. За барной стойкой стоял трактирщик и делал вид, будто протирает кружки.