Приручение. 2. Исцелю тебя (СИ)
Это было платье. Белое. Такое, какое и должно быть у невесты. Достав его из коробки, я поняла, что оно даже лучше чем то, что кропотливо создавала для меня портниха последние две недели. Платье, которое купил Герман, было идеальным. Скромным, но изысканным. Ткань настолько нежная, словно таяла в моих руках. Мелкой россыпью жемчуга, был отделан подол и неглубокий вырез декольте. Жемчуг игриво переливался на солнце, от чего платье словно мерцало.
Я приложила вещь к груди. Сморгнула слезы, а развернувшись, уткнулась носом в ворот рубашки Германа. Он коснулся губами моего лба.
О его дальнейших планах, я не знала. Теперь у меня было платье, но вот куда мы поедем и где в итоге распишемся, до сих пор оставалось тайной.
— Мне начинать собираться? — прошептала с улыбкой, почувствовав предвкушение от предстоящих событий.
Все-таки быть невестой мне нравилось.
— У нас еще много времени, Дана, — Герман обнял меня покрепче. — Я решил, что мы могли бы устроить семейную церемонию в доме моего брата Феликса. Что ты по этому поводу думаешь?
Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Звучит здорово. Неожиданно… но здорово.
Мне хотелось с ним познакомиться. И с его женой тоже. Возможно так, я бы смогла сблизиться с Германом еще больше. У меня уже давно не было собственной семьи, и я могла обрести новую.
— Все будет готово к трем часам. Приедет регистратор и нас распишут. А потом мы поужинаем в узком кругу, ничего особенного… — он пожал плечами. — Но для меня это важно.
— И для меня, — с жаром согласилась. Встав на носочки, чмокнула Германа в подбородок. Не сдерживая восторженную улыбку, прошептала: — Не терпится примерить платье.
Вновь чмокнула Германа, посмотрела на спящего Марка и заторопилась в комнату. На пороге кухни замерла и развернулась.
— Только сначала мне нужно сходить в аптеку, — промолвила задумчиво.
— Без проблем, я схожу, — Герман с готовностью шагнул в мою сторону.
Однако я остановила его, выставив вперед руку.
— Нет, я сама… Знаю, мне не стоит выходить на улицу, но… Но есть вещи, которые могу купить только я.
Должно быть я покраснела до кончиков ушей, потому что Герман смотрел на меня с изумлением. Я ни за что не стала бы просить его покупать всякие женские штучки, и внутри сетовала на то, что цикл решил вернуться именно сегодня.
— Только ты? — переспросил Герман, все еще не понимая, о чем идет речь.
— Да, — кивнула, потупив взгляд. — То, что используют только женщины.
— Только женщины… Ах, это! Хм… — он замялся. Растерянно провел ладонью по волосам. Уголок его губ дернулся в улыбке. — Ты могла бы написать все что нужно на бумаге, а я просто передам записку фармацевту.
Я скривилась, а он явно забавлялся моим смущением.
— Нет, — запротестовала. — Я сама это сделаю.
Герман сдался. Под его ухмылочки, я покинула кухню. Аккуратно положила платье на кровать, разгладила подол. Залюбовалась мерцающей тканью. А когда в глазах вновь защипало, поспешно отвернулась.
Быстро сменив домашнюю одежду на уличную, заспешила в коридор.
— Я вернусь через пять минут, — пообещала Герману, торопливо обуваясь.
— Возьми телефон, — он появился в дверях кухни, протянул мне мой девайс, который я вечно везде забывала. На лице мужчины больше не было улыбки, и он вновь стал серьезным, задумчивым, нервным — все сразу. — Может все-таки я схожу?
— Я быстро, обещаю, — пообещала, мягко чмокнув его в колючую щеку. Потом в другую… Кончик носа… губы.
Со вздохом… он меня отпустил…
БогданаПо лестнице спускалась почти бегом, окрыленная счастьем от предстоящей свадьбы. И пусть мы должны были просто официально зарегистрировать брак. Суть от этого не менялась. Я предвкушала, как скажу «да» и непременно возьму фамилию мужа. Буду носить ее с гордостью и трепетом, становясь от этого еще счастливее.
— Сабурова Богдана, — мечтательно произнесла себе под нос и взглянула на кольцо.
Камешек в центре него поймал солнечный луч и буквально ослепил бликами. Нежно улыбаясь, представила себя в платье и почувствовала колкие мурашки, прошедшие волной по телу. Раньше я могла лишь представлять какой буду невестой. А сейчас это происходило со мной на самом деле. Белое платье и любимый мужчина. Пылкий поцелуй в знак любви и верности…
Чего еще можно желать?
Однако сейчас мое желание ограничивалось малым. Поскорее добраться до аптеки, купить все необходимое и начать собираться.
Завернула за угол и стремительно прошла несколько метров. Маленький аптечный пункт встретил меня отсутствием очереди. Сегодня будто звезды сошлись для меня особенно удачно.
Подошла к стойке, слегка наклонившись к окошку, с улыбкой поприветствовала фармацевта. Выпалила на одном дыхание нужные мне товары и уставилась на стеклянную витрину, заполненную баночками с детским питанием, всевозможными пустышками и бутылочками.
Герман всегда делал покупки сам и я даже растерялась от изобилия товаров для детей. Хотелось скупить все. И яркую прищепку для соски, и первый набор для кормления с крохотной ложечкой и вилочкой, хотя нам это могло понадобиться совсем нескоро.
Пришлось отвернуться в сторону, чтобы избавить себя от соблазна потратить лишние деньги. Привычка экономить так до конца и не ушла. И хотя весь бюджет держался на заработке Германа, а он говорил, что это его прямая обязанность нас содержать. Я, пользоваться им бесконтрольно не хотела. Тем более, что все чаще Герман уделял время нам с Марком, а не своей клинике, которая и приносила основной заработок. Пособия на ребенка тратить он категорически запрещал и даже оформил мне расчетный счет, куда и поступали начисления.
Находясь в эйфории не сразу заметила, как вошел новый покупатель. И лишь когда он подошел ко мне вплотную, липкий холодок прошелся вдоль позвоночника.
Ладони бесцеремонно легли мне на талию, но от накатившего страха я была не в состоянии ни шевельнуться, ни повернуть голову.
— На ловца и зверь бежит, — глухо прошептал Давид мне на ухо и звонко поцеловал в висок. — И не вздумай орать и устраивать спектакль.
Я неуверенно дернулась в мужских руках, но только причинила себе боль своим сопротивлением. Пальцы, буквально впились в кожу, наверняка оставив метки.
Вернувшийся фармацевт приветливо улыбнулась, заметив меня в объятиях мужчины.
— Милая, — нарочито ласково начал Давид, но хватку не ослабил. — Я оплачу.
Он перехватил мое запястье в тот момент, когда я попыталась открыть сумочку, небрежно перекинутую через одно плечо.
Другую руку Давид протянул к окошку и приложил карту к терминалу, оплатив мою покупку.
Я судорожно собирала силы, покинувшие меня, но не сумела справиться. И теперь до побелевших костяшек сжимала пальцами тонкие ручки пакета.
— Спасибо и до свидания, — вежливо попрощался Давид и развернув меня к выходу, приобнял за плечо, не давая ни малейшего шанса сбежать. — Будь умницей и никто не пострадает.
Отчаянно дернулась, но не преуспела в освобождении. Лишь сильнее разозлила мужчину, насильно выводящего меня на улицу.
Как только двери аптеки закрылись за нами, Давид подхватил меня под локоть, потащив в другом направлении от дома. Я быстро перебирала ногами, едва поспевая за темпом, взятым Давидом. Предпринять попытку побега смогла лишь спустя целую вечность, когда нам навстречу двинулись прохожие.
Отпрянув в сторону смогла сделать лишь шаг или два, прежде чем он снова меня схватил. На этот раз грубо сжал локоть, дернул припечатывая к своей груди.
— Ты сказал, что у меня есть три дня, — зашипела от боли и безысходности.
— Я имею право передумать, — усмехнулся Давид, волоча меня в сторону… В сторону своей машины. Ее я сразу узнала. Практически пятками впечаталась в асфальт, потому что сдаваться без боя не собиралась.
— К тому же я давал тебе три дня на сборы. А не на то, чтобы ты выскочила замуж! — на его губах расцвела издевательская ухмылка. — Не считай себя умнее, чем ты есть, Дана!