Ночь без звезд
— Грязный Уракус!
Он отпрянул и ударился о стену, едва не свалившись на пол. Элитарии быстры. Элитарии сильны. Он забыл о самых азах профессии, так разозлила его непокорная баба.
— Сэр? — Надзиратель постучал в дверь. — Сэр, у вас все в порядке?
Кастиллито стояла неподвижно и с презрением смотрела на него, трогая рассеченную губу.
— Ну, все в порядке? — с издевкой спросила она. — Или ты надеешься, что Ангел-воительница придет и спасет тебя? Еще раз.
Чаинг ахнул. «Она знает! Уракус побери, я так и знал. Наверняка она возглавляет радикалов».
— Сэр? — Ключи загремели в замке.
— Уйдите, товарищ, — крикнул Чаинг. — Я в порядке.
— А теперь я расскажу тебе твое будущее, сынок, — произнесла Кастиллито, поставив на место стул. — Если в течение двух часов я не выйду отсюда, то к Горлан и твоему драгоценному Стонелу поступит анонимная информация о твоих предках-элитариях.
— Я не элитарий, — прорычал Чаинг, нажимая здоровой рукой на глаз, который до сих пор пульсировал от боли. Он боялся, что Кастиллито его повредила. «Сука!»
— Твоя реакция на элитариев свидетельствует о гиперкомпенсации, Чаинг. Чувство неприязни к самому себе здоровья не прибавит. В конце концов оно просто сожрет тебя изнутри. Я и раньше видела подобное. Прими себя таким, какой ты есть. Я не прошу тебя помогать нам. Когда наступит паданский апокалипсис, ты будешь нуждаться в нас.
— На следующий день после того, как Уракус нас накроет!
— Ты сам знаешь, что ты — элитарий. И ты знаешь о существовании паданцев-производителей. Ты встречался с Ангелом-воительницей. И долго ты будешь отрицать правду? Мы на одной стороне, Чаинг. Мы хотим победить паданцев. Почему ты не желаешь этого признать?
— Если ты хочешь помочь мне, то скажи, где твой сын.
Кастиллито вздохнула и села. На лице ее играло выражение учительницы начальных классов, разочарованной нерадивым учеником.
— Я не блефовала, когда обещала разоблачить тебя. Уже послан зашифрованный файл. И если я не свяжусь со своими друзьями, то через два часа файл автоматически откроется и я никак не смогу воспрепятствовать распространению информации.
Чаинг потер глаз, но стало лишь хуже.
— Я тебе не верю.
— У тебя нет выбора. Знаешь, что сделают с элитарием, который проник в самое сердце НПБ? На самом нижнем уровне подвала есть печь, которая греет воду для отопления. Они тебя бросят в топку живьем. Можешь мне поверить, ведь ты и сам бы так поступил с предателем. Не правда ли?
— У меня тоже есть друзья. Если из-за тебя они начнут меня в чем-то подозревать, я об этом узнаю, поскольку они тебе не поверят. Я выиграю время и воспользуюсь им против тебя. Топка будет меньшей из твоих забот.
— Я не хочу причинять тебе вреда, Чаинг. Понятно, ты не сможешь сразу признать, что ты один из нас. И все же я надеюсь на тебя, сильно надеюсь. Может, однажды ты сядешь в директорское кресло.
— Я никогда не предам НПБ!
— НПБ отлично борется с гнездами паданцев. На этом тебе и надо сосредоточиться.
Он устало посмотрел на нее.
— Она так и сказала.
— Я знаю.
— Ты с ней встречалась?
— Нет. Не во плоти. Я не настолько важна. Но друзья время от времени общаются с ней. И мы отправляем ей информацию. Как ты думаешь, кто сообщил ей о новых зашифрованных каналах связи в Ополе? Кто предупредил ее, что ты обнаружил гнездо? Кому ты обязан своей жалкой жизнью?
— Тебе я ничем не обязан!
— Что натворил мой сын? Флориан — не паданец. Ты наверняка проверил его кровь, когда говорил с ним, НПБ всегда так делает. — Вопрос прозвучал как риторический. — Полк отправили в долину Альбина, и с тех пор ты пытаешься схватить его. Почему?
— Ты руководишь радикалами Ополы, — сказал Чаинг в ответ. — Не думаю, будто все просто удачно совпало. Ты послала его туда семь лет назад? Именно этого он и ждал?
— Чего «этого»? Кстати, для протокола, я не являюсь вождем опольских радикалов. В ваших драгоценных документах все указано верно, я — активистка движения за гражданские права. Хорошая, но не больше. Нет никакого заговора, Чаинг, и никогда не было. Эту ложь скармливает тебе Яки по приказу Стонела.
— Если Флориан с тобой свяжется, первое и единственное, что ты должна сделать, — позвонить мне.
Кастиллито улыбнулась, хоть и победно, но довольно скромно.
— А что, у тебя еще нет кода к каналу связи, товарищ?
* * *Шла середина второго дня, когда начали появляться запросы на адресный код Флориана. Матье несколько раз возвращался в сарай модов, принося Флориану корзины с едой, а накануне он передал немного ткани и набор для шитья. Намного лучше, чем у Джоффлера! Флориан принялся шить новое платье на лямках с пуговицами, чтобы удлинять наряд по мере того, как растет Эсси.
Съев хлеба с фруктами и напившись воды, Эсси заснула на спальном мешке, закутавшись в кафтан Флориана. Отчего-то он ее успокаивал, да лесничий и сам с удовольствием избавился от вещи кричащей расцветки. Как всегда, сон малышки омрачали кошмары. Она постоянно стонала и хныкала. Несколько раз вскрикивала и садилась, широко распахнув испуганные глазенки. Флориан каждый раз укачивал ее, не понимая, действительно ли она просыпается в такие моменты. В ту ночь она проспала десять часов подряд и проснулась очень голодная. Первым делом, однако, пришлось удлинить лямки платья на три пуговицы.
Флориан начал просматривать форумы общедоступных групп, пока работал над очередным новым платьем. Говорили в основном о гнездовой тревоге. На изображениях, снятых сетчаткой, — очереди на контрольно-пропускных пунктах, неподвижные ряды фургонов и грузовиков замерли на много километров вдоль дорог, водители либо стоически терпели, либо впадали в ярость. Лесничий видел несколько фотографий «Коперэрла», прижатого к стене двумя шерифскими автомобилями. Он гадал, все ли в порядке с Луканом, но по большому счету после драки на складе дела водителя близко к сердцу он не принимал.
На следующее утро по общему каналу передавали новости о людях, которых шерифы задерживали и увозили без ордера на арест. Флориан знал почти всех, кого доставили в управление НПБ, хотя не вспоминал о них много лет. Наверное, НПБ в полном отчаянии, раз добрался до них. Честно говоря, Флориану даже в голову не пришло бы попросить кого-нибудь из них о помощи.
Покончив с новым платьем, лесничий вытащил цилиндры пищевого процессора из рюкзака. Большая часть еды, полученной от Матье, пошла в емкость, туда же Флориан долил воды из-под крана. На этот раз он выбрал пастообразную консистенцию. Обогащенная еда медленно выдавливалась из нижнего раструба прямо в миску. В ней содержались все те же специальные жиры и витамины, что и в обогащенном молоке, но консистенция сменилась на более густую и более разнообразным стал вкус, от яблока до говядины. Флориан обнаружил и третий вариант: процессор умел производить из еды твердые шарики, которые Эсси могла сосать между приемами пищи, словно конфеты.
Когда шарики один за другим начали с грохотом падать на тарелку, словно мелкие камешки, пришел первый запрос с его кодом. Связь в сарае для модов с толстыми стенами и одним окошком оставляла желать лучшего, но у его юз-дубля имелись прекрасные фильтры, к тому же новые подпрограммы усилили восприимчивость. Флориан приказал юз-дублю не принимать запросов, адресованных ему, но принялся читать заголовки писем. Сообщество элитариев Ополы обнаружило, что именно из-за него НПБ объявило гнездовую тревогу. По этому поводу появилось много спекуляций, никто точно не знал, стал он паданцем или нет. Некоторые уговаривали его сдаться и писали: «Мы страдаем из-за тебя». Большинство же предлагали ему поддержку и советовали бежать, подставить ублюдков из НПБ. Параллельно с личными запросами шел общий канал общения, где обсуждалось, связана сложившаяся ситуация с Падением или Флориан другим способом нанес удар по НПБ. Появились разные теории, начиная с поджога Главного управления НПБ в Варлане (впечатляющее достижение по сравнению с деянием его брата) до разработки нового оружия, способного уничтожить паданцев одним выстрелом, и, конечно, множество других вариантов преступлений.