Ночь без звезд
— Так точно, сэр, — официально ответил Чаинг. — Я понимаю наш долг перед миром. Можете положиться на меня.
— Отлично. Я приду туда, как только смогу. Но если нет, все в ваших руках. Вы поймете, когда наступит момент.
Чаинг сунул ключи в карман кителя и козырнул. Все было уже сказано.
* * *Дворцовая охрана увела Роксволка в камеру, и Фаустина вышла в сад. С тех пор как основные электросети перестали работать из-за саботажа, дворец освещался за счет запасного генератора. Основное здание сияло огнями, но подсветку садовых дорожек и роскошных фонтанов отключили. Женщину это не беспокоило. Света, лившегося из окон дворца, хватало, чтобы увидеть, куда она идет, в том числе и благодаря ее сетчатке, доставшейся от предков-прогрессоров. Она медленно шла по древней рощице, вспоминая свое первое появление во дворце. Плохие воспоминания, наихудший момент в ее жизни, по крайней мере так она тогда думала.
Инфракрасное зрение показало на пути патруль столичного полка. Пришлось свернуть, чтобы не попасться им на глаза. Идя вдоль широкого пруда, украшенного диллкодами, Фаустина заметила пятерых мужчин в форме, которые торопливо пробирались по вишневому саду. Она нахмурилась, поскольку вели они себя подозрительно: тревожно оглядывались, пригибались и старались не попасться на глаза патрулю, как и она.
Женщина пошла следом, держась на расстоянии пятидесяти метров. Странные люди подошли к внешней стене. Старая каменная стена окружала сад, рядом с ней росли спутанные кусты огнехвои, в чьих иголках содержался смертельный яд. Небольшая группа, верно, знала о потайной лестнице садовника, ведущей на самый верх. Они исчезли, пробравшись сквозь незаметную дыру между кустами.
«Дезертиры», — поняла она.
Фаустина долго смотрела на стену, не в силах осуждать их. На самом деле удивительно, почему другие не побросали свои посты, чтобы провести последние часы с семьей. Они, видимо, узнали о начале паданского апокалипсиса и грядущих кошмарах. Фаустина взглянула в пустое ночное небо и заметила жуткую сияющую линию Кольца, рассекающую пространство над Бьенвенидо. Деревья стали ярче, а может, ей просто показалось. Все во дворце уже знали про спуск Деревьев на более низкую орбиту. Очень скоро, вероятно в течение дня, начнут падать яйца. Слезы заволокли глаза. Фаустина ненавидела себя за внезапную слабость.
Еще один мужчина подбежал к основанию стены, его яркое в инфракрасном свете изображение дрожало. Он обнаружил лестницу и начал подниматься наверх. Отчаянный шаг, да, и эгоистичный, несомненно, но он все-таки хватался хоть за какую-то надежду. Иначе зачем пробовал бежать? «Нам только это и осталось — отчаяние».
Фаустина сердито вытерла слезы и пошла обратно во дворец. Перед криптой стоял лишь один часовой, хотя раньше величайшие секреты Седьмого отдела защищало не меньше пяти охранников. Несмотря на роскошную форму дворцовой охраны, испуганное выражение на лице девушки выдавало ее юный возраст. Фаустина предположила, что та здесь на испытательном сроке и ничего не знает о слухах, которые витали среди сотрудников дворца.
Охранница козырнула, когда Фаустина предъявила пропуск, и аккуратно записала ее в журнал, указав время прихода.
Как всегда, в крипте горел свет и работали записывающие устройства. Фаустина их выключила и подошла к космическому аппарату.
— Насколько вы можете расширить свое силовое поле? — спросила она Джоуи.
— Ненамного. Защитить город не смогу, если вы это имели в виду.
— А как насчет дворца? Его сможете накрыть?
— Нет. Он слишком большой. Может, поля хватит метров на сто, но оно не будет прочным.
— Падение яйца отразит?
— Думаю, да.
— А пули?
— Да. Почему вы спрашиваете?
Фаустина выпрямилась, стараясь сохранить достойный вид.
— Я в отчаянии, Джоуи. Ничего другого не осталось.
— Вы хотите, чтобы я защитил людей?
— Да. Есть ли какой-то способ создать антигравитационный двигатель или починить ваш?
— Ой-ой-ой! У меня есть лишь небольшой синтезатор. Я же говорил вам, он для такого не предназначен.
— Но вы сможете? Не заставляйте меня умолять вас, Джоуи, просто ответьте. Если я достану вам материалы?
— Не знаю. Наверное. Я бы, по крайней мере, смог починить свой двигатель, но на это уйдет время. И куда вы собираетесь лететь? На Бьярн?
— Нет. — Фаустина прошлась по белому полу и прикоснулась к экзоподу, словно увидела его в первый раз. — Если вы почините свои двигатели, то сможете потом приладить их на этот аппарат? Поднимете его в воздух? Он ведь был создан для полетов в космос.
— Ух ты! Это…
— Отчаянный шаг, знаю. Но можно заставить его заработать?
— Куда вы хотите добраться?
— На Аквеус.
— Рискованная затея.
Фаустина горько засмеялась.
— Скорее уж безумная. Но ведь может сработать?
— Я даже не смогу рассчитать, каковы ваши шансы. Послушайте, я понимаю, вы хотите выжить, но хорошо ли вы все продумали? Там вас ждет полное одиночество, если вы вообще доберетесь. А еще вы будете знать, что все остальные погибли. Не самый лучший способ провести последние годы жизни.
— Я это делаю не ради себя. Я в отчаянии, но не настолько эгоистична. Экзопод может вместить двоих или же одного взрослого и двух детей.
— Ой-ой-ой! Ага, кажется, понимаю, куда вы клоните. Плохая мысль.
— Я могла бы переправлять их по двое за раз.
— Их?
— Всех, кого защитит ваше силовое поле.
— Вы шутите?
— Нет, Джоуи. Будучи Бетаньевой, я помогла возглавить революцию. И когда мы радовались своей победе, вдруг выяснилось, что нами просто играл Найджел. Мы пережили Великий Переход, а затем Слваста, мужчина, которого я полюбила, за которого вышла замуж, погрузился в безумие и паранойю. Я пыталась остановить его, но меня отправили на рудники, и я выбралась оттуда лишь благодаря помощи Кайсандры. С тех пор я работала на нее в столице, а теперь и ее не стало. Мои начинания потерпели крах. Все, кому я помогала, мертвы. За двести пятьдесят лет я ничего не достигла. Но я всегда надеялась, верила: люди могут стать лучше, если у них появится шанс. Не отнимайте у меня последней надежды. Оставьте ее, сколь бы ничтожной она ни была. Прошу вас. — Фаустина замолчала, склонив голову. Она ничего не видела сквозь слезы. — Пожалуйста, помогите мне.
— Вот ведь хрень! Ладно, помогу. Как вы и сказали, делать мне все равно нечего.
Женщина утерла слезы и шмыгнула с несчастным видом:
— Благодарю вас.
— Но мне нужно выбраться отсюда. Если яйца начнут падать, нас похоронит под обломками вместе с экзоподом. Крипта находится очень глубоко.
— Да, да, верно. — Фаустина попыталась сосредоточиться, продумать практические шаги — путь к осуществлению безумной идеи. — Я прикажу своим помощникам привезти сюда трактор и вытащить вас наружу.
— А они согласятся?
— Да. Они верны мне, я скажу, будто передаю приказ сверху. Никто не станет задавать вопросы. Там, наверху, царит хаос. Я помещу вас в розарии. Он примерно сто метров в ширину, так что вы сможете накрыть его. Экзопод тоже туда поместится. Мы починим его прямо там.
— Знаете, если это вообще сработает, то на восстановление экзопода потребуется несколько недель. А затем не меньше года на то, чтобы перевезти всех детей.
— Думаю, да.
— Их нужно будет защищать и кормить, а тем временем нас будут осаждать паданцы.
— Элитарии мне помогут. У меня есть контакты в Варлане. Я позову их. Скажу, чтобы они привели своих детей.
— Ладно… но, Фаустина, не слишком много.
— Понимаю.
— Тогда хорошо. Я составлю список минералов и химикатов, которые мне понадобятся.
* * *Паула снова стояла перед вратами, когда Димитрий открыл терминус над Валатаром. Блеклый рыжий свет плотных облаков осветил лица ее товарищей, отчего они выглядели странно болезненными. Девушка открыла канал связи с поплавком.
— Здравствуй, Лора, мы готовы установить соединение с тобой прямо сейчас. Пожалуйста, закрой червоточину на Урселл.