Ночь без звезд

— Контакт с Валатаром, — произнес Димитрий, шевельнув губами. — Лора была права, гравитационный градиент странный. Я открою терминус в тысяче километров над ионосферой. Координаты сопоставлены с орбитальной скоростью. Готово…
Черенковское излучение ухнуло куда-то вниз, и вместо него темнокрасное свечение озарило купол. Паула удовлетворенно кивнула, взглянув на бескрайние ленты аммиачных облаков с небольшими завитками на концах, которые неслись внизу на головокружительном расстоянии.
— Терминус стабилен, — сообщил Димитрий. — Тряска минимальна. Можно запускать.
Он изменил ориентацию, и все увидели горизонт.
— Запускай, — приказала Паула Валерию.
Первый спутник пронесся по рельсовому механизму и пролетел через силовое поле. На несколько секунд он скрылся из глаз. Димитрий сместил терминус на три тысячи километров, и они запустили второй спутник.
Через час после старта дроиды создали на орбите пояс из спутников с наклоном в пятьдесят пять градусов, охватив всю планету. Маленькие шары установили между собой сеть связи и отправляли общие результаты обратно на терминус. Паула следила за данными сенсора.
— Странно, — пробормотал Фергюс. — Нет планетарного магнитного поля.
Паула ослепительно улыбнулась.
— Конечно, магнитное поле есть только у настоящих планет.
Флориан тоже расплылся в улыбке.
— Так ты была права? — Лесничий искоса взглянул на Кайсандру. Сама мысль, что гигантская штуковина вроде Валатара — искусственная, созданная Бездной, поражала.
— Пока да, — хмыкнула Паула. — Вон там, — резко сказала она, когда сенсоры обнаружили магнитную и гравитационную воронку в атмосфере газового гиганта в пятнадцати градусах к северу от экватора. — Это, должно быть, поплавок.
— Есть, — отозвался Димитрий.
Он переместил терминус, установив его в пятистах километрах над поплавком, который Лора Брандт сбросила в облака Валатара двести пятьдесят лет назад. Паула приказала юз-дублю связаться с интел-сетью поплавка. Лора, вероятно, заблокировала его, но Паула не сомневалась, что ее программы смогут взломать основной процессор. Поплавок принял запрос.
— Здравствуйте, — отозвался он. — Кто вы?
Паула удивленно переглянулась с Димитрием. Она не ожидала встретить автономный разум.
— Я Паула Мио из Содружества. Мне необходимо взять контроль над твоими функциями.
— Паула Мио? Следователь из Бюро расследования особо тяжких преступлений?
— Да.
— Что ты здесь делаешь?
— Меня послали на помощь колонизационному флоту Брандт. Пожалуйста, назови свое имя.
— Лора Брандт.
— Не может быть, — благоговейно воскликнул Флориан. — Мать Лора?
Паула подняла палец.
— Это невероятно. Ты можешь объяснить, как попала сюда?
— Я загрузила память в интел-сеть поплавка перед тем, как меня забомбили праймы, — сказала Лора Брандт. — Оба поплавка связаны через червоточину. Мощности процессора хватает на то, чтобы сымитировать базовые нейронные структуры человека.
— Точно как у Джоуи, — ответила Паула.
— Джоуи? Джоуи Стейн? Он жив?
— Не в биологическом теле. Найджел загрузил его память в интел-сеть, управляющую спасательной капсулой на звездолете. Фактически он находится с тобой в схожей ситуации.
— Бедный старина Джоуи. А как вы попали сюда? Неужели Содружество нашло нас?
— Боюсь, нет. Я находилась на борту звездолета Найджела «Небесная властительница». И только недавно меня активировали.
— Вот же хрень. Так паданцы все еще угрожают?
— Да, прямо сейчас угрожают намного больше, чем когда-то в Бездне. Именно поэтому мы и открыли червоточину на Валатар.
— Ты сказала, ты хочешь взять контроль над поплавком.
— Да.
— Зачем?
— Мы хотим использовать его как якорь для червоточины. Чтобы придать стабильности терминусу на Валатаре, нам потребуется проделать очень точную работу.
— Значит, мне придется прервать связь с поплавком в атмосфере Урселла.
— Да. Это проблема?
— Нет. Я поддерживала связь, поскольку не было причин ее прерывать. Когда насыщение атмосферы Урселла достигло максимума, я уменьшила размер червоточины, чтобы объем газа, проходящего через нее, просто компенсировал количество, испаряющееся с Урселла в космос. Не очень много, учитывая нынешний размер атмосферы.
 
«Рассуждает как машина», — подумала Паула. Факторы стабильны, следовательно, равновесие соблюдено. За два с половиной столетия личность Брандт явно никогда не задумывалась о природе Валатара. Вероятно, интел-сетью управляет память Лоры, но сама интел-сеть не способна размышлять и фантазировать на уровне биологического мозга. Эта версия Лоры была на уровень ниже, чем АНС-дроиды. Если она готова помочь, ей придется давать конкретные инструкции.
Паула просмотрела данные на дисплее экзозрения.
— У меня целая стая спутников на орбите над Валатаром. Они показывают, что толщина атмосферы триста пятьдесят километров.
— Да. У меня на поплавке ограниченные сенсоры, но, похоже, атмосфера именно такая. Необычайно стабильный переходный слой к жидкой мантии.
— Тропосферный слой не заканчивается жидкостью, — ответила Паула.
Она изучала радиационный фон, невозможный у газового гиганта. Неколебимая граница в нижней части атмосферы испускала много энергии гамма-лучей, и та быстро поглощалась газом под сверхдавлением. Пока спутники продолжали свой полет, Паула нервно искала аномалии. Любые, какие угодно: всплеск излучения, квантовые флуктуации, гравитационные завихрения, магнитные потоки. Девушка смотрела сквозь червоточину на скучные ленты облаков, надеясь увидеть пятно, которое выдаст местоположение генератора.
— А чем он заканчивается? — спросила Лора.
— Чем-то вроде горизонта событий.
— Невозможно. Это же не черная дыра.
— Знаю. Валатар — артефакт.
Спутники сообщили о квантовой флуктуации. Она исходила с экватора, из небольшой зоны примерно пять километров в диаметре.
— Попался! — воскликнула Паула.
Стоявшие позади нее АНС-дроиды радостно засмеялись.
— Что там? — спросил Флориан.
— Предположительно, генератор. Он поглощает материю и превращает ее в энергию, питая барьер. Здесь достаточно газа, чтобы поддерживать горизонт событий еще миллион лет.
— Точно Бездна, — заметил Димитрий. — Только Бездна поглощала целые звездные системы, стремясь обеспечить себя энергией.
— Выходит, тюрьма — это мини-Бездна? — беспокойно спросил Рай. — А она нас не притянет?
Паула наконец-то оторвалась от разглядывания крутящихся облаков.
— Нет, просто она использует тот же принцип поддержки своего существования. И теперь нам нужно ее взломать.
— И как мы это сделаем?
— Я хочу переместить поплавок ближе к аномалии и установить прямой контакт. Если получится, то мы проанализируем ее и поймем, как отключить.
— Амбициозно, — заметила Кайсандра.
— В самом деле, но теперь мы можем перейти к следующей части плана быстрее, чем я ожидала.
— Каким образом?
Флориан улыбнулся.
— Сеятели!
— Именно, — кивнула Паула. — Они наверняка смогут исследовать генератор быстрее, чем «Найджел-2». Я предполагала потратить несколько недель, а теперь, вероятно, все закончится намного быстрее. Лора, мы ненадолго прервем контакт. Когда снова откроем терминус, я хочу воспользоваться твоим поплавком.
— Понимаю. Я никуда не денусь.
— Спасибо. Димитрий, пожалуйста, закрой терминус.
Круг, наполненный облаками, съежился и исчез. Паула подошла к окну, за которым стояли три макульских юнита. Несколько «щенят» сновали между куполами, словно пытались разнюхать информацию о непрошеных гостях.
— Нам нужно уйти, — сказала Паула юниту-976. — Мы скоро вернемся. Но если вдруг не вернемся, то технической информации, которой мы вас обеспечили, хватит, чтобы начать развитие.
— Не уходите, — ответил юнит-976. — Мы бы хотели обменять больше сырья на информацию.
— Если нам все удастся, то мы заберем вас обратно в ту галактику, откуда мы все пришли.