Ночь без звезд
— Записывающее оборудование работает? — спросила Яки, когда замок щелкнул.
— Так точно, мэм, — ответил старший надзиратель. — Главный электрик сам все проверил и утвердил. Все записывается сразу в двух экземплярах.
— Благодарю вас. А теперь, пожалуйста, откройте дверь.
Старший надзиратель старательно потянул за ручку, большая дверь медленно отворилась.
Роксволк сидел у прочного деревянного стола посреди комнаты лицом к двери. На запястье человеческой руки находился наручник, прикованный к тяжелому железному кольцу в центре стола. На человеческой лодыжке — ножные кандалы, прикрепленные к такому же кольцу, закрепленному в полу под столом. Охранники, очевидно, сомневались, смогут ли наручники удержать звериные лапы, покрытые рыжеватым мехом, поэтому заднюю конечность они просто привязали к ноге, а верхнюю сунули в длинный кожаный рукав и цепями примотали к верхней части тела.
— Добро пожаловать, директор Яки, — пробулькал Роксволк.
Чаинг не мог оторвать глаз от крепких челюстей, полных невероятно острых клыков. Ему не хотелось даже находиться в одном помещении с этой пастью, не говоря уже о закрытой камере. Он представлял, как чудовище пожирает мясо, разрывая его, словно мягкий хлеб. И чье мясо!
— Вашим офицерам нравится подглядывать за большим страшным чудовищем? Вам стоит брать с них деньги за такую привилегию. Это удвоит ваш доход по сравнению с откатами, которые вы получаете за различные коммерческие предприятия. А вас, капитан Чаинг, великий представитель Стонела на Бьенвенидо, хочу поздравить с неминуемым повышением. Правда, долго ли вам удастся насладиться им — другой вопрос.
— Дольше, чем ты проживешь, — отозвался Чаинг, сев вместе с Яки за стол.
— И все же я до сих пор здесь, живой. Если бы вы хотели меня убить, то хватило бы одной пули, когда вы меня схватили. Кстати, отлично поработали. Несмотря на депрессию, я поражен.
— Привычки, — сказал Чаинг. — Они нас всех подводят. Ты всегда использовал для побега подземные коммуникации.
— Я постараюсь это запомнить.
— От тебя нам нужна информация, — вмешалась Яки.
Роксволк широко раскрыл пасть, показывая клыки.
— Ну конечно, что ж еще.
«Он знает, насколько влияет на людей, — подумал Чаинг. — Значит, верит, что у него все-таки есть какое-то преимущество».
Молчание затянулось. А затем…
— О, — слегка разочарованно вздохнул Роксволк, — а я-то ждал, что вы сейчас произнесете речь вроде «можно по-хорошему или по-плохому».
Яки склонила голову набок и слабо улыбнулась.
— Дашь нам то, что нужно, или умрешь? Так пойдет?
— Ну дам, а вы меня все равно убьете. Так почему бы не сразу?
— Если бы ты хотел умереть, то у тебя было множество возможностей бежать, пока мы перевозили тебя сюда. Группа захвата работает хорошо, но ты зверь страшный, как сам Уракус, и кто-то наверняка нажал бы на спусковой крючок.
— Все верно, директор. Поэтому вместо того, чтобы бить меня палкой, вы решили показать морковку?
— Морковки и палки для ослов.
— М-м-м, ослы очень вкусные, но не такие, как вы.
— Что ты вообще такое? — спросил Чаинг, пытаясь возвести стену холодного равнодушия и осадить самоуверенную тварь.
— Ошибка, — проворчал Роксволк и поглядел на лапу в кожаном чехле. — В буквальном смысле полукровка.
— Так ты паданец? И сочувствуешь им?
— Они считают меня полезным. Я готов пойти на риск, на который они не осмеливаются, и потому они позволили мне жить, но за особую плату.
— Значит, и у тебя есть цена? — спросила Яки.
— У всех она есть, директор. Уж вы-то должны знать.
— И чего нам будет стоить твое сотрудничество?
— Это от многого зависит. Что вы хотите знать?
— Расположение всех известных тебе гнезд.
— Это дорогая информация.
— А насколько дорога твоя жизнь?
— Очень дорога. Но вы пока не доказали мне, что можете гарантировать ее сохранность.
— Какие гарантии тебе нужны?
Длинный змеиный язык мелькнул среди клыков, когда Роксволк тихо выдохнул:
— Гражданство, дарованное мне прилюдно, и полный юридический иммунитет в отношении прошлых преступлений.
— Я могу спросить, — слегка озадаченно произнесла Яки, — но не уверена, что правительство на это согласится.
— Разумеется. В знак доброй воли я готов выдать вам расположение пяти крупнейших гнезд в Ополе.
— Пяти?
— Да.
Яки переглянулась с Чаингом. Он точно знал, о чем она сейчас думает: «Их больше пяти?!»
— На это я согласна, — сказала она. — По крайней мере, сегодня ты не умрешь.
— Вот и хорошо. О, есть кое-что еще.
Яки напряглась.
— Что?
— Девочка из Содружества, Эсси.
— Паула, — откликнулся Чаинг. — Ее зовут Паула.
— Интересно, — кивнул Роксволк, словно соглашался с невидимым собеседником. — Я также хочу, чтобы Паула согласилась с моими условиями.
— У нас нет возможности связаться с ней.
— Вы не совсем правы, капитан. На самом деле вы очень стараетесь. Седьмой отдел прессует всех известных радикалов-элитариев, требуя выйти с девочкой на связь. Предполагаю, есть какая-то связь с машиной в подвале.
— С чем?
— Рай Эвин использовал эту фразу как доказательство личности при общении с миссией «Свобода», которая, в свою очередь, убедила премьер-министра, или лучше сказать — бывшего премьер-министра. Это был весьма интригующий разговор. Вы должны понимать: если астронавты передают сообщения с орбиты, их могут подслушать.
— Ладно, — сказал Чаинг. — Если человек из Содружества свяжется с нами, мы ее спросим. Но я бы хотел узнать, зачем это тебе. Почему ты хочешь, чтобы она согласилась с твоей просьбой?
— Как вы знаете, я с ней встречался. Агрессивная особь, даже тогда. А теперь она вообще пугает. Вы же понимаете ее потенциал. Гнезда рискнули всем, применив ваше же атомное оружие против нее, но мы так и не знаем, удалось ли им победить.
— Ты думаешь, она убьет тебя.
— Не убьет, если мы договоримся. Она была готова пойти на сделку даже после того, как я постарался вышибить ей мозги. — Зверь поежился. — Мне не удалось, разумеется, но я ее очень зауважал.
— Что-то я тебе не верю, — сказала Яки. — Но мы прибавим это к твоим требованиям.
— Только тот, кто имеет силу, может выдвигать требования. Я же просто торгуюсь, чтобы остаться в живых.
— И ты вот так просто перейдешь на нашу сторону?
— Вы понятия не имеете, что скоро станет с этим миром, ведь так?
— Великий паданский апокалипсис? Знаю.
— Нет, не знаете. Даже не знаете, сколько нас.
— Вы заняли все части суши, кроме Ламарна и Бьярна. Могу лишь предположить, что вы повсеместно размножились.
— Туше. Полагаю, сиберы выдали нас.
— Ну да. И у вас есть детальный план, чтобы разрушить наше общество, это показал налет на военный завод.
— В самом деле. А как же Деревья?
Чаинг сдержался, чтобы не переглянуться с Яки, не хотел показать свою слабость.
— А что Деревья?
— Идет война за превосходство. Выживет сильнейший. Я знаю, вы считаете, будто понимаете наше мышление, но в действительности вы слепы.
— Так что насчет Деревьев?
— Апокалипсис, ваш апокалипсис, начнется, когда они спустятся с Кольца на более низкую орбиту. Видите ли, ваши города, фермы, железнодорожные пути, промышленные предприятия не являются частью паданской культуры. Паданцам все это не нужно.
— Тогда что собираются делать Деревья? — хрипло спросила Яки.
— Низкая орбита поможет им как следует прицелиться. Яйца разрушат ваши здания, мосты и дамбы. На деревьях растут десятки тысяч яиц. Их скорлупа спроектирована таким образом, что на молекулярном уровне может выдержать любой удар, независимо от того, где они приземлятся. Все более-менее важные структуры, которые вы когда-либо построили, превратятся в руины всего за несколько часов. Людям будет нечего защищать. Миллионы погибнут еще до начала атаки.
Выживших соберут и либо сожрут, либо поглотят яйцами. Вы все сами увидите.