Ночь без звезд

— А если дойдет до самого плохого… Что ж, вы находитесь прямо рядом с червоточиной.
* * *
Флориан проснулся от того, что кто-то тихонько тряс его за плечо. В каюте было темно и тихо. Юз-дубль подсказал: на часах половина пятого утра. Двигатели «Готоры» молчали, но обогреватель фыркал, как пойманный бусалор. Лесничий прищурился, и подпрограмма обогащенного зрения показала: над его койкой стоит Кайсандра. Улыбка расплылась на веснушчатом лице, делая девушку невероятно красивой.
— Они нашли его, — сказала она.
— А?
— «Виконт». Подключись к каналу дронов.
Флориан быстро сел. Юз-дубль установил связь с дронами, кружившими высоко в небе. Ген-орлы тоже кружили в семи километрах от них. Прошло пять дней с тех пор, как их выпустили, и за это время они осмотрели почти треть континента. Около полуночи сенсоры сканирования обнаружили аномалию огромной плотности. Десять ген-орлов приблизились к указанному месту и подтвердили находку, а затем спустились до высоты ста метров, чтобы как следует обследовать местность.
Визуализация оказалась трехмерным прозрачным изображением изумрудного цвета — так отображалась ледяная шапка глубиной в три километра над каменным основанием. Темно-фиолетовый овал с километр длиной, почти идеальный цилиндр, был похоронен под углом сорок градусов к поверхности, верхняя точка находилась в тридцати метрах под коркой снега. Вокруг на разной глубине лежали другие фиолетовые фигуры.
Навигационная программа раскрыла карту Льюкертикара и показала местоположение ген-орлов. Они находились в семистах километрах к западу от входа в пролив Тайри, где стояла «Готора», и в двухстах километрах вглубь материка.
— Великая Джу! — выдохнул Флориан. — Он реален. Паула была права!
Кайсандра шевельнула губами:
— У людей из Содружества это обычное дело.
— И он целый!
— Ну, почти. Кое-что отвалилось, но с «Вермиллионом» то же самое произошло. Он явно не развалился при падении, и это чрезвычайно хорошая новость. Мы сможем снять с него очень много оборудования.
Флориан начал выбираться из плотного спальника, стараясь не свалиться с койки. В первую ночь он пару раз слетал с нее, уж слишком она была узкая.
— Великая Джу, а боевые дроны там будут? Может, Пауле даже не придется планировать полет на Валатар. А еще там будут синтезаторы Ньюмана, и мы сможем хоть целую армию дронов создать. И флаеры! Я знаю, у них есть атмосферные флаеры. Я просмотрел списки оборудования, у Найджела имелась копия. И…
Она остановила его поцелуем. Флориан с удивлением взглянул на нее, Кайсандра радостно улыбалась.
— Вот тот Флориан, которого я помню, — хрипло сказала она.
Он знал, что вина, а может, и обида написаны у него на лице. Мягко рассмеявшись, девушка снова поцеловала его.
— Но…
Она подняла его подбородок указательным пальцем.
— Находку нужно отпраздновать, — торжественно сказала Кайсандра. — И неважно, каков будет результат экспедиции, возможно, это наш с тобой последний раз.
— О! Э-э-э, а разве нам не нужно собираться?
— Дирижабль еще не надут. Время есть.
АНС-дроиды сперва подняли якорную мачту — толстый плайпластиковый шест длиной всего два метра, который они прикрепили с помощью молекулярной эпоксидной смолы к палубе за надстройкой. Далее последовал большой тяжелый контейнер. Чтобы открыть его, потребовались объединенные силы всех троих. Из контейнера выскользнула лавина тонкой ткани. Валерий подсоединил трос носовой части к верхушке мачты, теперь можно было приступать к работе.
Гелий хранился в сильно сжатом виде в резервуарах, по виду напоминавших нефтяные цистерны. АНС-дроиды начали одновременно надувать пятнадцать отдельных газовых ячеек внутри оболочки. Когда масса сверхпрочного полимера поднялась в воздух, под ней развернулась гондола из пластика. АНС-дроиды прикрепили двухконтурные турбореактивные двигатели с обеих сторон.
Когда Флориан и Кайсандра вышли на палубу, то увидели, что дирижабль надут уже на две трети. Он висел над «Готорой» вялой серебристо-серой луной. Якорная мачта выдвинулась вверх, оставаясь на одном уровне с носом дирижабля, поскольку оболочка продолжала расширяться. Большая часть команды собралась вокруг мачты, восхищенно глядя вверх.
 
— Он огромный, — выпалил Флориан.
Дирижабль был уже намного длиннее «Готоры», его крестообразный хвост свисал за корму.
— Так и должно быть, — сказал Фергюс. — Температура воздуха мешает взлету, а ему нужно нести не только нас восьмерых, но и припасы.
— Ничего подобного не видел, — восхитился Рай.
— И я тоже, — отозвалась Паула. — Только в файлах по истории авиации. Но создать его не составило труда. Ему лишь нужно доставить нас на место.
— Не проблема, — сказал Фергюс. — «Виконт» всего в семистах километрах отсюда, и погода вполне подходящая. Так что полет займет не больше двенадцати часов.
Флориан попытался увидеть берег: если верить навигационной программе юз-дубля, он лежал в двенадцати километрах. Однако еще не рассвело, и даже обогащенная сетчатка ничего не могла разглядеть. Лесничему совершенно не хотелось лететь на протяжении двенадцати часов над опасной пустыней на надувном шаре с двигателями, хоть его и создали синтезаторы из Содружества. Оболочка дирижабля выглядела слишком тонкой и непрочной, напоминая мыльный пузырь. А перемычки газовых ячеек внутри были и того тоньше. Если аайка хоть раз ударит по нему клювом, то воздушное судно вместе с пассажирами и грузом рухнет в ледяное небытие.
Потребовалось двадцать минут, чтобы окончательно надуть дирижабль. Когда газовые ячейки наполнились, он завис в воздухе, привязанный к якорному шесту. Хвост его задирался вверх на пятнадцать градусов, несмотря на полный балласт.
Флориан надел на спину небольшой рюкзак и полез вверх по веревочной лестнице. Два члена команды придерживали ее. Все смотрели на него, так что нельзя было давать слабину, хотя последнюю неделю он боялся и гадал, хватит ли ему смелости, когда наступит этот момент. Одно дело — планировать поиски «Виконта», и совсем другое — его найти. Тревоги и опасности стали угрожающе реальными. Паданский апокалипсис неминуем, Паула действительно собирается на другую планету, которая на самом деле является тюрьмой, хотя там могут находиться другие инопланетяне, готовые помочь. А он — в самом эпицентре происходящего. Вот почему, когда пришла его очередь, лесничий уже не колебался.
В гондоле было тесно — четыре сиденья с каждой стороны от громоздкого оборудования, уложенного на полу, и маленькое ведро для туалета в конце (даже занавеской не прикрытое). Флориан впихнул свой рюкзак в грузовой отсек над головой. Ему отвели место в самом конце, он кое-как туда втиснулся и остался недоволен, увидев, как мало там пространства для ног. В стенах фюзеляжа были длинные прямоугольные окна, а загнутый нос гондолы оказался полностью прозрачным.
И никакого ручного пульта управления. Димитрий взял на себя обязанности пилота. Он напрямую связался с двигателями и всеми плоскостями управления.
Кайсандра поднялась на борт последней, и дверь за ней закрыли. Почти сразу же над головой заработали вентиляционные сопла, вдувая теплый воздух. Ледышки, успевшие облепить меховую оторочку парки, начали таять.
— Поехали, — сказала Паула.
— Подождите! — воскликнула Кайсандра. — Мы не дали название воздушному судну.
«Судно — слишком громко сказано!» — подумал Флориан, не в силах справиться с молнией на парке. Пару минут назад он умирал от холода, теперь же ему стало слишком жарко.
— Может, «Открытие»? — спросил Рай. — Ведь именно этим мы и занимаемся.
— Очень практично, — с улыбкой сказала Кайсандра, снимая парку. — Никогда бы не подумала, что ты астронавт.
— У этого названия хорошая родословная, — заметила Паула.
— Запускай «Открытие», — приказала Кайсандра Димитрию.
— Отделение от якорного шеста.
Флориан почувствовал легкую встряску, когда канаты отсоединили. А затем он понял, что турбореактивные двигатели повернулись под углом сорок пять градусов. Моторы зарокотали еще громче, и дирижабль довольно быстро пустился в путь.