Ночь без звезд
Паула схватилась за телескоп для равновесия: она чуть не упала… Может, личность ее и насчитывала тысячи лет, но новое подростковое тело слишком сильно реагировало на эмоциональные приливы.
— Хуже всех, — прошептала она.
— Что-что?
— Каждая планета системы является домом враждебного неукротимого вида. Бездна воспринимала всех нас как опасность. Но некоторые гораздо опаснее других.
— Что за дрянная хрень, ты хочешь сказать, валатарцы хуже паданцев?
— Нет, если я права. — Паула не могла скрыть улыбку. Впервые у нее появилась надежда. — У меня есть одна теория, вот и все. Но она все меняет. Идем.
Она торопливо пошла в дом. Ее юз-дубль связался с Флорианом и Раем, прося их прийти в столовую.
— Что мы собираемся делать? — спросила Кайсандра.
— Нам нужен новый план. Согласитесь, просто просить помощи у правительства смешно.
Фергюс и Валерий пришли в столовую следом за Флорианом и Раем.
— Что случилось? — спросил Флориан, вглядевшись в лицо Паулы.
Его «дочка» старательно сдерживала радость. Села, подождала немного, пока все займут свои места.
— Обсудим два вопроса. Первый — вариант выживания на крайний случай. Если паданцы массово пойдут в атаку, нам нужно эвакуировать как можно больше людей.
— Эвакуировать? — спросил Флориан. — То есть на Бьярн?
— Нет, я говорю об Аквеусе.
— И как мы туда попадем? — спросил Рай.
— Возможно, я смогу открыть червоточину в подвалах дворца. И если все получится, то мы отправим туда корабли, на которых смогут жить люди. Эвакуируем туда детей и взрослых-опекунов. Они должны быть элитариями, и мы передадим им всю имеющуюся информацию. Также пошлем туда оборудование. Надеюсь, колония сможет развиться до определенного уровня и, по крайней мере, построит космический корабль с ультрадвигателем, который долетит до Содружества и доставит послание. План не из лучших, но он дает возможность хоть как-то спасти людей с Бьенвенидо от полного вымирания.
— Могу себе представить, что потребует Адольфус за доступ к червоточине, — хмыкнула Кайсандра.
— Если захочет отправиться с нами, то пусть так и будет. Когда мы туда доберемся, он уже не будет главным. Надо быть готовыми к этому.
— Выходит, ты признаешься перед правительством, что ситуация безнадежная, — горько произнес Рай. — И даже ты не сможешь остановить паданцев.
— Не совсем. Я надеюсь, Аквеус так и останется вариантом на крайний случай. Нам нужно открыть червоточину на Валатар.
— Валатар? И что там за дрянь на Валатаре?
— Существует теория появления этого светила, которая гласит, что Бездна выкинула сюда планеты, поскольку все виды, живущие на них внутри Бездны, либо представляли угрозу, либо отказались подчиняться Ядру. Верно?
Кайсандра кивнула.
— Мы оказались здесь из-за квантумбустера. Ватни упрямые, как Уракус, и всегда отказывались подчиняться небесным властителям. Праймы… ну, с ними все понятно. А на Макуле явно жили враждующие существа, они взорвали себя, стоило им только восстановить свою промышленно-техническую базу.
С Трюбом и Асдилом не все ясно, — сказала Паула, загибая пальцы. — Но, кажется, на них нет инопланетян. То же самое и с Фьернтом, он цел и невредим.
— Лора предположила, что жившие на Фьернте смогли построить звездолеты и улетели домой, — сказала Кайсандра.
— Разумно, — кивнула Паула. — Потому что и вы бы то же самое сделали, если бы не паданцы. Остается Валатар. Насколько я знаю, Содружество никогда не находило разумных видов на газовых гигантах. На некоторых существуют различные микробы в атмосфере, но вероятность развития там разумной жизни крайне мала. Кроме того, у Валатара неправильная гравитация, следовательно, она искусственная.
— Искусственная? — удивился Рай. — На всей планете?
— Это не планета, — сказала Паула, — а тюрьма.
В столовой воцарилась тишина. Девушка оглядела присутствующих, она старалась не улыбаться, глядя на их удивленные лица.
— Есть еще одна раса, которая однозначно враждебно относится к Бездне, — райели. Настолько враждебно, что они миллион лет бдительно следили за тем, как бы ни одни инопланетные существа не угодили в Бездну. Их очень беспокоила угроза расширения Бездны и вероятность попадания в нее всей галактики, и они послали целую армаду боевых кораблей через барьер, стремясь уничтожить ее.
— Армада погибла, — сказал Димитрий.
Паула склонила голову набок и улыбнулась ему.
— Именно. И куда Бездна отправляет побежденных врагов?
— Грязный Уракус! — прошептала Кайсандра. — Ты думаешь, они на Валатаре?
— Бездна победила их, хотя у райелей грозные боевые корабли. Я знаю, побывала на одном. Она выбросила их туда, но для райелей расстояние до нашей галактики — так, не слишком удобный перелет на пару десятилетий. Поэтому, чтобы они никогда не смогли угрожать ей, Бездна заточила их в тюрьму. Я считаю, Валатар и есть темница. Под атмосферой находится некий барьер, который удерживает их.
— Гравитационный градиент, — сказал Фергюс. — Он что-то вроде миниатюрного барьера Бездны.
— И, вероятно, работает по тому же принципу, — добавил Димитрий. — Только масштаб другой. Бездна поглощает звезды, чтобы питать себя, Валатар поглощает углеводородную атмосферу.
— Хорошо, — сказала Паула. АНС-дроиды не могут сами изобрести что-то, но дай им проблему, и они, используя логику и процесс устранения вариантов, придут к решению.
— Думаешь, райели еще живы через миллион лет? — осторожно спросил Флориан.
— Подозреваю, даже на день не состарились, — усмехнулась Паула. — Один из важнейших компонентов внутреннего пространственно-временного континуума Бездны — различное течение времени. Люди прожили на Бьенвенидо три тысячи лет, хотя в галактике прошло всего двести. Бездна вряд ли хотела бы, чтобы райели активно действовали внутри тюрьмы, учитывая ресурсы, которые имелись на их кораблях. Они бы наверняка смогли вырваться наружу. Я, может, ошибаюсь…
— Но ты ведь не ошибаешься? — с надеждой спросила Кайсандра. — В интел-центре, который оставил Найджел, имеется досье на тебя.
— Проверяешь меня?
Кайсандра едва улыбнулась.
— И очень тщательно.
— А райели нам помогут? — спросил Рай.
— Они помогут, — заверила его Паула. — Даже если мы не сможем вытащить их оттуда, они помогут. Такие уж они. Кроме того, они мне кое-чем обязаны.
Кайсандра налила в свой бокал остатки вина.
— Не сомневаюсь, — пробормотала она.
— И как мы это сделаем? — с готовностью спросил Флориан. — Как устроим армаде побег из тюрьмы?
— С большим трудом, — отозвалась Паула. — Больше не осталось никаких технологий Содружества, вы абсолютно уверены? Валерий, если верить твоей памяти, кроме червоточин, под дворцом больше ничего нет. А что еще прятали Капитаны? Может, остатки груза «Вермиллиона»?
— Абсолютно ничего, — ответил Валерий. — Только червоточина, которую активировала Лора Брандт, да и то закодированная. Все остальное разобрали на починку двух поплавков. Не осталось ни синтезаторов, ни прессов.
— Найджел вытащил из хранилища все квантумбустеры, — добавила Кайсандра. — Я ему помогала. Медицинские модули, которые прятали Капитаны, сломались две с половиной тысячи лет тому назад. Оставшиеся компоненты теперь находятся в подразделении передовой науки Седьмого отдела, где над ними ломают головы. У меня есть один агент в этом департаменте, он снабжает нас необходимым минимумом. Но если ты ищешь устройства, способные помочь довести промышленную базу до уровня Содружества, то они явно не во дворце.
— На Бьенвенидо прилетели три звездолета с колонистами, — спокойно сказала Паула. — «Вермиллион» приземлился в Варлане. А что случилось с двумя другими?
— «Вердант» приводнился в заливе Сент-Ив, в семнадцати километрах от Нью-Анджелеса, — сказал Фергюс. — Они спасли все, что смогли, но не очень много: тогда им потребовались долгие месяцы только на постройку самых простых деревянных лодок. Это произошло больше тридцати двух столетий назад. Сейчас уже совсем ничего не осталось.