Ночь без звезд

С очень большой неохотой Паула предложила запасной вариант. Если миссия Найджела провалится, она ее продолжит. Но лишь в крайнем случае, настаивала она. И Найджел с Валлар согласились. Она не собиралась выращивать своего взрослого клона, поскольку сам Найджел считал маловероятной неудачу, а Паула не одобряла личного умножения. Решили создать эмбрион с внешней лакуной памяти. Ей пришлось пойти в клинику поместья Шелдон, чтобы безопасно загрузить воспоминания…
Фаза роста от младенца к ребенку была смутной, сотканной из смеха, слез и глубокой привязанности к отцу, единственному человеку, который постоянно находился рядом с ней. И еще боли. Боль, неумолимо мучившая ее, стала неотъемлемой частью, поскольку телу пришлось слишком быстро вырасти. К прочему прибавился страх перед некоторыми людьми, которые ворвались в ее жизнь, но папа от всех отбился.
Затем ее память окончательно встроилась, Паула снова стала собой… и обнаружила, что попала не на Маккатран, а Найджел так и не долетел до Кверенции. Ее родная галактика находилась в миллионах световых лет, и по какой-то причине прошло двести пятьдесят лет, прежде чем ее саму активировали.
Итак, в тот вечер они с Найджелом пили приятное винтажное бургундское на террасе дома у озера, перед тем как она пошла дублировать память, светски болтали о прошлых временах и возможных вариантах, а потом раз — и она оказалась в логове нечеловеческого чудовища, которое грозилось сожрать ее, а потом попыталось вышибить ей мозги. Но теперь все эти сбивающие с толку события в прошлом, Паула стала вселенским двигателем прогресса на веки вечные.
Полуорганические синтезаторы в обширных подземных камерах (почему люди на Бьенвенидо так одержимы размещением секретных баз под землей; разве они не понимают, что сами ограничивают себе пути для побега?), высеченных в скале под фермерским домом, соткали для Паулы приличный серый костюм. Покрой оказался до странности старомодным, но Фергюс (ну кто называет АНС-дроида Фергюсом?) заверил ее, будто в любом из городов Бьенвенидо ее теперь никто не заметит.
В спальне девушка рассмотрела себя в зеркале в полный рост. Давненько она не омолаживалась до восемнадцати лет. Хотя омоложение было обычным делом, общество Содружества по-прежнему больше доверяло пожилым людям, поэтому в большинстве клиник ее омолаживали примерно до двадцати пяти. Затем появилась биононика, и Паула поддерживала свою внешность на постоянном уровне тридцати лет.
Теперь же, когда вынужденное взросление завершилось, она не собиралась снова пользоваться бионониками, чтобы слегка изменить физиологию. В следующие двадцать два года природа сама с этим справится. Если Бьенвенидо вообще продержится так долго.
Фергюс постриг ее волосы цвета воронова крыла. И сделал это вполне прилично. Хотя прическа оказалась слишком короткой в сравнении с тем, к чему она привыкла, он укоротил лишнее и завил волосы. В результате выглядело немного лохмато и диковато, но идеально подходило к ее подростковому лицу. Костюм тоже оказался довольно удобным. Паула чувствовала, что наконец-то привыкла к своему новому телу и обстоятельствам.
В семь часов вечера она спустилась на первый этаж. Остановилась перед окном, выходившим на причал. Кайсандра сидела на улице на маленькой лужайке и смотрела в длинный телескоп. Вот к беззвездному небу Паула до сих пор не могла привыкнуть, на каком-то инстинктивном, животном уровне оно вызывало тревогу.
АНС-дроиды ждали ее внизу.
— Ну вот, теперь перед нами та Паула, которую мы помним, — сказал Валерий.
Она подняла брови, взглянув на искусственного человека. Понятно, почему Кайсандра пользовалась АНС-дроидами для социальной поддержки и воспринимала их как людей, но сама она не могла думать о них так же. Однако она здесь чужая. «Впрочем, везде». Губы скривились в привычной ироничной улыбке.
— Спасибо, — сказала она. — Вы не хотите позвать Кайсандру внутрь? Не пора ли начать?
— Дай ей минутку, — сказал Димитрий. — Она скоро придет.
— Конечно.
Паула пошла в столовую. Там уже находились Рай Эвин и Флориан. За последние четыре дня пребывания в фермерском доме они почти не виделись, девушка предпочитала тихо сидеть в своей комнате, лишь изредка спускаясь вниз в медицинскую капсулу, когда суставы тревожили ее особенно сильно. Большую часть времени она занималась интеграцией воспоминаний, которые АНС-дроиды приготовили для нее, разбиралась с деталями впечатляющей истории Бьенвенидо и информацией по паданцам.
 
Флориан поднялся на ноги, нервно улыбаясь. Он протянул к ней руки, но явно не знал, что делать дальше: обнять, поцеловать, обменяться рукопожатием… Паула спасла ситуацию — быстро обняла и поцеловала, почти по-родительски. Лесничий был одет в темно-оранжевую рубашку и темно-синие брюки, и Паула почувствовала, что ей почти не хватает его разноцветных рубах и экстравагантного мехового кафтана, которые он носил в Летрое и сарае для модов. Но теперь он выглядел достойно и вполне прилично. Какая ирония, теперь, когда он как следует умылся, побрился и выспался, Флориан выглядел на несколько лет моложе, а она наоборот.
— Как ты? — спросила она.
— Э-э-э, нормально.
Паула подавила усмешку: Флориану явно понадобится время, чтобы забыть свои десять дней внезапного отцовства. Лишь бы он не продолжил и дальше пытаться защищать ее.
С Раем Эвином было проще. Они коротко пожали друг другу руки. И типаж его тоже простой — олицетворение настоящего альфа-самца. В Содружестве она встречала многих, подобных ему, начиная с передовых команд исследовательского подразделения ККТ и до персонала ее последнего звездолета. Они источали ту же уверенность в сочетании с очаровательной страстью к путешествиям. Сосредоточенные мечтатели. Паула просто надеялась, что он не набросится на нее с очередным шквалом вопросов о космических полетах Содружества. Казалось, ни о чем другом он больше не хотел говорить.
— Спасибо, что помог, — сказала девушка, сев за большой обеденный стол из отполированного дуба.
— С превеликим удовольствием, — ответил Рай и сел справа от нее. — Хотя не уверен, что от меня дальше будет хоть какая-то польза.
— Нам нужны самые разные точки зрения.
— Рада это слышать, — сказала Кайсандра, входя в столовую. В ярко-зеленом летнем платье, с распущенными рыжими волосами. Прекрасное лицо усыпано веснушками, отчего улыбка казалась еще ярче.
Паула уловила реакцию Флориана, когда девушка-виденье легонько провела рукой по его плечам, прежде чем сесть рядом с ним, напротив них с Раем. Она явно одурманила Флориана, и, если Паула хоть что-то смыслила в людях, он уже себе не принадлежал. Она подумала, не стоит ли предупредить его — отплатить за доброту и преданность… «Но он вряд ли скажет за это спасибо и уж тем более не поверит».
— Думаю, мы гад… год… готовы, — сказал Марек, сев во главе стола. Димитрий и Фергюс уселись по обе стороны от брата.
— Так что будем делать? — спросила Паула.
— Именно потому мы и собрались, — отозвалась Кайсандра. — Выслушать твои предложения.
«Ну вот, начала защищаться», — подумала Паула.
— Я прибыла сюда для другого. И если честно, совершенно не готова к тому, что у вас произошло.
— Но у тебя же есть хоть какие-то идеи?
— Могу дать совет на основании сложившийся ситуации. Насколько я понимаю, нас прежде всего беспокоит то, как гнезда паданцев отреагируют на мое прибытие. Именно это тревожило Роксволка.
— Ты уверена, что Содружество нам не поможет? — спросил Рай.
— Абсолютно. Когда мы с Найджелом планировали миссию, никто в Содружестве даже не подозревал о существовании Бьенвенидо. И даже если Найджел и райель поделились знаниями, то они понятия не имеют, где мы сейчас находимся.
— А если бы знали, то помогли? — спросил Флориан.
— Безусловно, — уверенно сказала Паула. — Они бы сделали все возможное, чтобы спасти нас.
— Значит, надо послать им сообщение, — предложил Рай. — Каким-то образом.
— Мы размышляли над этим, — отозвалась Кайсандра. — Но не можем построить звездолет на имеющейся у нас базе. И даже если «Демократическое единство» согласится с нами и поможет, мы находимся в двадцати трех миллионах световых лет от галактики Содружества. Даже ультрадвигателю потребуется почти пятьдесят лет, чтобы добраться до них. А затем столько же уйдет на возвращение. Придется выкарабкиваться самим.