Оправданный риск (ЛП)

— Бл*дь, — цедит он сквозь зубы и толкается вперёд.
В ту же секунду, как он прорывается сквозь мою невинность, он замирает, его тело напрягается. Мои глаза наполняются слезами, и я быстро смаргиваю их, не желая смотреть на него через плечо, но не в силах сопротивляться. Джейк смотрит на меня сверху вниз, шок ясно читается на его лице.
— Скайлар, Боже, что ты позволила мне только что сделать? — он стонет.
— Не останавливайся, Джейк, пожалуйста, не останавливайся.
Я встаю на четвереньки и тянусь к нему, подталкивая его вниз, пока наши губы не встречаются. Огонь пожирает нас обоих, когда они соприкасаются, и он начинает двигаться. Наши языки танцуют, когда наши тела становятся единым целым.
Он бормочет:
— Твой брат убьёт меня на хрен за это.
Через мгновение первоначальная боль полностью исчезает и заменяется чисто животным голодом. Джейк говорит мне самые грязные вещи, от которых мне становится так жарко, что кажется, будто моя кожа горит.
С каждым толчком я хочу большего. Я хочу, чтобы он был глубже. Я хочу, чтобы он так глубоко вошёл в меня, что ни один мужчина не смог заменить его. Я знаю, что ни один человек никогда этого не сделает. Я не буду говорить этих слов, но я люблю его. Я люблю Джейка Пресли с тех пор, как мне исполнилось семнадцать.
— Боже, я уже близко, Скайлар. Я так чертовски близко, детка. Кончай на мой член, — шепчет он мне на ухо.
— Да! — я кричу и зарываюсь лицом в подушку, кончая в тот момент, когда чувствую его освобождение.
Джейк перекатывается на бок, прижимая меня к себе. Я не пробыла в его объятиях и двух минут, как зазвонил его телефон. Уже почти два часа ночи, кто бы мог звонить ему?
Он напрягается, но отпускает меня и встаёт с кровати. Я сажусь, завернувшись в одеяло, и смотрю, как он идёт через комнату, чтобы ответить на звонок. Он стоит ко мне спиной и говорит тихо, так тихо, что я его не слышу. Когда он возвращается, его поведение меняется. У него другое выражение лица. Я не могу описать это, но я знаю, что что-то не так, и он полностью закрыт от меня.
— Джейк, в чём дело? Что случилось? — спрашиваю я, когда он начинает одеваться.
Одевшись, он подходит ко мне и заставляет замолчать поцелуем. Я позволяю ему приласкать меня, зная, что он только пытается успокоить меня. Его холодность не влияет на жар от поцелуя, но он всё ещё замкнут.
— Я должен идти, Скайлар, — произносит он тихо, но не говорит, куда и зачем. Дойдя до двери, Джейк оборачивается и печально смотрит на меня. — Ты же знаешь, что я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, верно?
Я киваю, не понимая, зачем он мне это говорит.
— Я знаю.
Глава 1
Скайлар
Наши дни
Я стою у могилы моего отца с несколькими людьми, которых он называл своими друзьями. Он всегда был одиночкой, почти не выходил на улицу, когда его здоровье стало ухудшаться и он подал документы на инвалидность. Сегодня здесь со мной люди, которые знают его много лет, ещё с тех пор, как я была ребёнком.
Джордж Арнольд протягивает мне салфетку, и я вытираю слёзы, которые грозят пролиться ещё большим потоком. Сердечный приступ моего отца не был шоком, так как у него была диагностирована застойная сердечная недостаточность, но это не делает прощание с ним легче.
Почти пять лет мы были только вдвоём. Мой брат Хантер так и не вернулся домой после того, как уехал на заработки. Мы почти не разговаривали друг с другом все эти годы. Время от времени я видела от него письмо, но оно всегда было адресовано папе, и он говорил мне, что Хантеру нечего сказать, он просто информирует его о своей работе.
Брат, с которым я когда-то была так близка, практически вычеркнул меня из своей жизни. Раньше это меня огорчало, но потом, наверное, я смирилась и отпустила его. По какой-то причине он захотел другой жизни и не хотел, чтобы я была её частью.
Я позвонила ему и рассказала о нашем отце, но он так и не перезвонил. Я общалась с чёртовым автоответчиком. Много лет назад я отправила ему сообщение, чтобы узнать, не появлялся ли Джейк, парень, который был мне не безразличен, когда я была подростком, но Хантер также не ответил на это сообщение.
 
У меня до сих пор болит сердце, когда я думаю о Джейке Пресли. Я была по уши влюблена в него, и не было ничего в мире такого, что я бы не сделала для него. Странно, как одна ночь с человеком может оставить такой глубокий след в душе. Как наши сердца не позволяют нам полностью забыть кого-то. Я должна была забыть это давным-давно, но каждый раз, когда я встречаюсь с другим мужчиной, я вижу перед собой Джейка.
Я говорю себе, что это потому, что у нашей истории нет завершения. Я понятия не имею, кто звонил ему в тот вечер и куда он пошёл. Мне пришло в голову, что это был Хантер, но потом я убедила себя, что если бы это был он, то один из них сказал бы мне. Они бы не держали меня в таком неведении все эти годы. Я даже говорю себе, что, если бы у меня были эти ответы, я не была бы этой оболочкой женщины, тоскующей по мужчине, которого я никогда больше не увижу.
— Он был хорошим человеком, Скайлар, — говорит мне Джордж, и я киваю.
Мой отец и Джордж играли в шашки каждую субботу днём на нашем крыльце. Перед уходом на работу я заваривала им чай с печеньем. А теперь на крыльце висит табличка с требованием выкупа.
Дом моего детства продают с аукциона на этой неделе. Я не останавливаюсь на остальных воспоминаниях, которые хранит этот дом. Я не думаю о Хантере и Джейке, играющих в видеоигры в гостиной, или о нас троих, пробирающихся на кухню, чтобы съесть целый шоколадный торт вместе. Я чертовски не хочу думать о том, что произошло в моей спальне в ночь моего двадцать первого дня рождения.
Он ушёл и больше не вернётся.
Теперь, когда я теряю дом, пришло время решить, что, чёрт возьми, мне делать со своей жизнью. По крайней мере, поскольку я медсестра, я могу найти работу где угодно. Мне просто нужен арендованный небольшой дом в каком-нибудь маленьком городке. Проблема в том, что у меня нет никаких сбережений на данный момент. Я вкладывала каждый заработанный цент на папин банковский счёт, чтобы свести концы с концами.
Джордж похлопывает меня по плечу, а проповедник Генри подходит пожать мне руку. Я слегка улыбаюсь ему.
— Спасибо за услугу, — говорю я. — Это была хорошая служба.
— Конечно, Скайлар, — отвечает он. — Я хочу, чтобы ты знала: мы все думаем, что это просто ужасно, что ты теряешь дом. Мы собрали деньги, не так уж много, но церковь приняла особое приношение для тебя, чтобы помочь снова встать на ноги. Может быть, это будет первоначальный взнос за аренду небольшого дома или, по крайней мере, трейлера. Используй их так, как считаешь нужным.
Он достаёт из кармана конверт и протягивает мне. Часть меня говорит, что я не должна брать его, но другая часть меня, рациональная сторона, говорит, что мне некуда идти. Я не могу позволить себе много, и мне нужно забрать свои вещи из дома уже сегодня. Всё важное уже упаковано, а то, что я оставлю после себя, будет выброшено в мусор.
— Спасибо, — говорю я. — Это поистине благословение.
Генри обнимает меня, и мы оба вздрагиваем от звука двигателей, с рёвом въезжающих на кладбище. Он отпускает меня, и мы наблюдаем, как группа мужчин на мотоциклах приближается к могиле. Я хмурюсь, любопытствуя, почему эти люди сорвали похороны моего отца, когда понимаю, что человек во главе других байкеров — мой брат.
 
Хантер останавливает свой мотоцикл, и люди позади него следуют его примеру, но они остаются сидеть, пока он слезает и подходит ко мне. За последние несколько лет Хантер изменился. Он уже не тот светловолосый голубоглазый мальчик, с которым я росла.
Его глаза уже не светятся так ярко, как раньше. Его когда-то стройное, но крепкое тело теперь полно мускулов, и эти мускулы покрыты татуировками. Я его почти не узнаю.