Добыча (ЛП)

Элла слишком торопилась помочь ей с прической и нарядом, и Мойра ушла из дома, чувствуя, как внутри у нее все переворачивается. Она ненавидела лгать ей, но правда все еще была слишком непонятна для обычного человека, чтобы поделиться ею с Эллой. Итак, Мойра говорила самую безобидную ложь, надеясь, что если она когда-нибудь расскажет Элле правду, то ее лучшая подруга поймет необходимость секретности. Поймет, конечно, но Мойра не ожидала, что она простит ее. По крайней мере, не сразу. Лучшие друзья не хранят секретов. Они заключили договор еще в начальной школе.
Но когда дело дошло до всего этого…
— Ладно, ладно, хватит пялиться на себя, — голос Северуса резко, как удар хлыста, прорвался сквозь ее размышления, и она выпрямилась, ее ладони вспотели, и девушка снова посмотрела на него.
— Так ты уверен насчет этого? — спросила она, надеясь скрыть свои нервы уверенным тоном и умеренно прямым зрительным контактом. — Ну, ты знаешь, этого.
Взгляд Северуса проследил за ее кивком в сторону удручающе мужественного здания на другой стороне улицы.
— Не совсем так. — Он на мгновение поджал губы, потом покачал головой. — Послушай, мы здесь еще до того, как они обычно появляются. По моим подсчетам, у нас есть около сорока пяти минут, чтобы получить необходимую информацию и убраться отсюда. Если все пойдет наперекосяк, то рядом с вестибюлем есть пожарный выход, который выведет нас в переулок.
Ее брови взлетели вверх.
— А потом?
— И тогда мы будем надеяться, что я знаю переулки этого города лучше, чем они, — сказал он ей с дерзкой усмешкой. Северус иногда думал, что он такой обаятельный, такой ловкий. Какая-то часть ее знала, что это было притворством — никто не мог так рисовать, обладать вниманием к деталям, тратить время на заботу, все ради чего-то, что не имело очевидной выгоды для него самого, и быть полным высокомерным кобелем тоже. С каждым днем этот поступок становился все более и более прозрачным. Однако другая ее половина не хотела, чтобы он останавливался.
— Пошли, — пробормотал Северус, направляясь к дороге. — Мы и так уже потеряли достаточно времени.
Мойра поспешила за ним, ее каблучки громко стучали по тротуару. Они стояли бок о бок на обочине, пережидая внезапный поток машин, а затем бросились через улицу. Рука Северуса зависла над ее поясницей на протяжении всего пути туда, прямо до тонированных двойных стеклянных дверей входа. Мойра подняла глаза, когда он потянул одну из них, и увидела, что «Серафим Секьюритиз» выбито золотом старинным шрифтом на передней части здания. Северус был прав: ангелы не пытались это скрыть. Но с другой стороны, зачем им это делать? Если их целью на Земле было загонять своенравных демонов и дисциплинировать проблемных людей, то им нечего было скрывать.
Сделав глубокий вдох, она вошла внутрь. Плечи назад, подбородок вверх.
Уверенная в себе, но не слишком эффектная, не то чтобы она была лучше всех в радиусе десяти футов — в которых стоял Северус и женщина за огромным металлическим столом регистрации в середине пустого фойе, женщина, которая не могла быть больше чем на несколько лет старше Мойры. Пока она шла вперед, стуча своими проклятыми каблучками, грохочущими при каждом шаге, она пыталась представить себе, что ей самое место в таком месте, как это. Потому что, судя по неторопливому, безразличному взгляду секретарши, ей придется это доказать.
Мойра прикусила внутреннюю сторону щеки, взъерошенная, но менее раздраженная, чем могла быть, и остановилась примерно в футе от металлического чудовища информационного стола. Секретарша ни на секунду не отразила вымученную сахарно-сладкую улыбку Мойры.
— Могу я вам чем-нибудь помочь? — пробормотала она, отодвигая стул от компьютера и вставая. Огромная стена скрывала ее настоящее рабочее место, доходившего ей примерно до пояса; женщина была похожа на жирафа. — Офисы будут открыты только в восемь.
— Мы пришли немного раньше, но я действительно надеялась, что смогу поговорить с вами, — сказала Мойра, протягивая женщине руку для рукопожатия. Когда секретарша продолжала смотреть на нее так, словно Мойра была той самой жвачкой, которую она только что сняла со своей туфли, она убрала ее и прижала к себе. — Меня зовут Рэйчел Клеммонс, а это…
 
Черт, как же его звали на обложке? Они оба согласились использовать фальшивые имена во время этой первой встречи в «Серафим Секьюритиз»; Северус предложил это после того, как он хорошенько посмеялся над тем, что Мойра использовала свое настоящее имя, когда заказывала его на ту ночь. Во время его отнюдь не нежных насмешек Мойра просто продолжала есть свой омлет с ветчиной и сыром в каменном молчании, не отвечая, пока он не сменил тему.
— Аарон Таннер, — сказал Северус, бочком подойдя и положив руки на стол. — Мы студенты-архитекторы из Университета, заинтересованные в приобретении некоторых строительных чертежей для исследовательской работы, над которой мы работаем. — Когда все лицо секретарши, казалось, сморщилось, он пошел дальше. — Нам не нужно будет выносить его из здания. Фотографий будет достаточно.
— Если вам нужен план этажа, вы должны спросить в городе…
— Мы так и сделали, — ответила Мойра, чувствуя лишь легкое самодовольство, когда женщина нахмурилась и поджала губы. — Нам сказали, что ваши работодатели не зарегистрировали его в городе.
— Насколько я помню, мои работодатели не обязаны этого делать, — резко сказала секретарша, — и я не могу просто так выдавать личную информацию.
— Возможно, мы могли бы прийти к какому-то соглашению. — Быстро, как атакующая гадюка, Северус обхватил рукой запястье женщины. Поначалу она казалась испуганной, но потом, словно ей ввели быстродействующий транквилизатор, все ее тело словно растаяло от его прикосновения. Ее ресницы затрепетали, и внезапно она вся расплылась в улыбке.
— О, к соглашению, да? — брюнетка практически мурлыкала. — Что у тебя на уме?
— Что ты делаешь? — горячо прошептала Мойра Северусу, ища камеры наблюдения. Кроме лифтов с золотыми дверьми слева, запасного выхода справа и двух кустистых папоротников по обе стороны от главных дверей, вестибюль был воплощением суровости — и ни одной камеры в поле зрения, насколько она могла судить.
— Ты все время твердишь о том, какие мы, демоны, испорченные и плохие, — пробормотал он в ответ. — Взгляни сама, как действует инкуб на человека.
Мойра тяжело сглотнула, глядя широко раскрытыми глазами на секретаршу, которая, скорее всего, слышала, как Северус сказал, что он демон. Однако, вскоре стало ясно, что эта женщина была так поглощена Северусом, что едва ли понимала, о чем он говорил. Она просто таращилась на него, как будто он был каким-то богом, и в Мойре закипел неприятный жар, когда Северус улыбнулся ей в ответ той красивой, милой, искренней улыбкой, которую она видела только у него.
— Ну же… — его взгляд метнулся вниз, к груди женщины, которую она толкнула в его сторону, прижавшись бедрами к компьютерному столу внизу, — Мэри. Скажите честно, это ваше настоящее имя, или они просто заставляют вас носить бирку с этим именем?
— Это мое Богом данное имя, — проворковала она в ответ, поглаживая его руку. — Ты такой красивый…
Мойра сморщила нос.
— Вот это да.
— Ну, я беру больше, чем обычно, — сказал он со вздохом и снова посмотрел на Мойру. — Она не будет помнить эту встречу.
— Какое облегчение!
— Для кого именно?
Она прикусила щеку, желая стереть эту улыбку с его лица. Просто жаль, что это так на нее подействовало. Просто позор. И безвольно. И… И…
Тьфу. Теперь она понимала, почему женщины все время влюбляются в придурков. Они действительно знают, как проникнуть тебе под кожу.
— Хорошо, Мэри, — пророкотал Северус, снова сосредоточившись на секретарше. — Нам нужны поэтажные планы всего этого здания. Каждый укромный уголок и щель. Как думаешь, ты сможешь сделать это для меня?
— Они наверху, — мечтательно произнесла она, вцепившись в его рукав. — В запертой комнате. Запретной зоне.