Двадцать (СИ)
Зато сейчас с одного раза…Я не спрашивала у себя почему и зачем, не думала о том, как и чем прокормлю. Ребенок — это подарок свыше, и я обязательно справлюсь…пусть даже весь мир будет против нас. Это мой малыш и Женин. Это та частичка любви, которая материализовалась внутри меня в комочек счастья, в утешение. Когда по настоящему любишь ребенок является чем-то сакрально важным каким-то невероятным даром от Бога.
Лера вечером приходила за ключами…нашла тест в мусорном ведре. Это был ад. Она орала как будто ее разрезали на куски.
- Ты ненормальная! Ты… как ты можешь! Какого черта вообще происходит! Ты сошла с ума на старости лет?
Наверное это был мой предел, какая-то точка невозврата за которой я больше не могла молчать и терпеть. За которой мой собственный ребенок вдруг стал кем-то чужим и враждебным, кем-то, кто намеренно сводит меня с ума, унижает и смешивает с грязью. Внутри все поднялось волной и я ощутила эту дрожь гнева.
- Мне сорок два. Это не старость и заграницей спокойно рожают в этом возрасте!
- Он мог бы быть твоим внуком! Дать тебе денег на аборт? Может у тебя нету! Ты же не хочешь оставить ребенка от этого ничтожества?
- Лучше просто уйти и закрыть дверь с той стороны!
-Что?
- Ты не ослышалась тебе лучше уйти!
- Ты меня выгоняешь? Ты реально думаешь оставить вот это в себе? От кого? От нищеброда? От какого-то придурка? Хуже! От убийцы! Я бы на твоем месте бежала абортарий!
- Ты не на моем месте! И знаешь… я сейчас думаю, что аборт надо было делать девятнадцать лет назад!
- Надо было! Тогда мне не было б так стыдно и мерзко! Тогда б я не чувствовала что моя мать шлюха!
Ударила ее по щеке и глаза Леры округлились от неожиданности. Я никогда раньше ее не била.
- Я пришла за ключами! Мы со Светой продаем дом! Она отдаст мне какую-то часть! Она честная в отличии от тебя!
- Она бросила твоего отца в больнице, когда поняла, что он не встанет с постели!
- Она просто испугалась!
- Если Света заменит тебе мать – то ради Бога идите и продавайте дом. Вот ключи. И тебе пора!
- Так ты сделаешь аборт?
- Малыш родится в июле и будет львом по гороскопу. Числа двадцать пятого.
- Ты ненормальная!
- Уходи!
- Ушам своим не верю ты меня гонишь! Теперь появился другой ребенок и я больше не нужна!
- Нет, мне надоело слушать истерики инфантильной девочки, которая так и не выросла и ревнует к еще нерожденному ребенку.
Лера ушла, хлопнув дверью, прихватив ключи. А я выдохнула и прилегла на кровать. Слабость немного одолела и сейчас я уже знаю почему.
Мне впервые не было больно или обидно. Скорее вселенское разочарование и какой-то триумф: да! Я не одна! Да! Теперь у меня есть свой комочек счастья! И он не имеет никакого отношения к Артему!
Утром я долго выбирала что одеть, чтобы не вычурно и не как-то похоронно. Оказалось кое-что на мне уже и не застегивалось. У меня и в первую беременность очень быстро появился живот. Мышцы не крепкие и не упругие спортом я не занималась и пресс не качала. Выбрала скромное серое шерстяное платье, свободное книзу и не обхватывающее талию. Посмотрела в зеркало и ужаснулась на меня смотрит совершенно измученное существо с синяками и бледными губами. Нанесла немного макияжа, подкрасила ресницы. Для него хотелось быть красивой даже там, даже когда наша встреча пройдет вот в такой ужасной обстановке. Неужели я выгляжу такой старой как говорит Лера? Я погладила пальцами свой лоб, провела ими под глазами. Морщин нет. У меня довольно упругая кожа, я не пью, не курю. Конечно, мне никогда не выглядеть ровесницей Жени, но мне это и не нужно. Подумала об Ане и стало неприятно внутри, потому что вспомнила, что она тоже носит ребенка. От Жени. Вместо ревности какая-то тоска и ощущение безысходности. Потому что он не будет ни с ней, ни со мной.
Такси в этот раз не вызвала надо привыкать к общественному транспорту. Денег больше на такси нет. Я продала все что можно было продать даже свое обручальное кольцо. Но деньги имеют свойство заканчиваться как бы ты ни экономил. Ничего я подумаю об этом завтра как говорила знаменитая Скарлетт.
К семи утра я уже была возле СИЗО.
Меня молча провели по узким темным коридорам, предварительно обыскав с ног до головы. Потом завели в какую-то комнату и оставили там ждать. Ужасное помещение с темно-зелеными стенами, обшарпанным столом и двумя стульями. Громыхнула железная дверь и я медленно обернулась чувствуя мучительное томление внутри, чувствуя как разрывает грудную клетку от вопля, который еще не вырвался, но готов зазвенеть в этой глухой и затхлой тишине. Женю ввели в помещение, освободили руки и захлопнули дверь. Мы так и остались стоять друг напротив друга. Глаза в глаза. Так что весь мир вокруг закрутился и, кажется, я больше ничего не видела кроме его лица, кроме своего отражения в его глазах. Мне казалось, что я быстро падаю с высоты прямо в пропасть. Сделала шаг навстречу оказалась совсем рядом и почувствовала, как начало жечь глаза и задрожали губы.
- Не надо…, - прошептал и тронул мое лицо, провел обеими руками по щекам и обхватил за скулы, приближая к себе.
- Мама…
- Мне сказали…
Гладит мои волосы, мои плечи, руки. Он держится, но я чувствую его боль каждой молекулой она разрывает его на части. Она прячется в скорбной складке у него в уголках губ и морщиной между бровей.
- Ты пришла.
- Я должна была прийти.
- Зачем?
Спросил и впился глазами в мои глаза. Бледный, осунувшийся, какой-то надорванно, надломленный с синяками под глазами размером с блюдца.
- Не знаю…
- Врешь!
- Вру!
Мир продолжает крутиться, и я накрываю его руки своими, потом прижимаюсь губами к ладоням.
- Ты ведь не убивал…
- Ты пришла спросить?
- Не убивал… - отвечаю сама на свой вопрос и тягостно выдыхаю.
- Ты зачем пришла, Лена?
Вдруг рявкнул и сдавил мои плечи.
- Пришла спрашивать? Выпытывать? Душу травить? Так убирайся! Мне этот вопрос сто раз задали, а я сто раз ответил!
- Я пришла…
- Зачем?
Прижался лбом к моему лбу и сжал мои волосы в кулаки с обеих сторон от лица.
- Сказать
- Что сказать?
- Что я верю тебе!
Выдохнул и прикрыл глаза трется лбом о мой доб, а носом о мой нос едва касается губами моих губ. Снова молчим. Он тяжело дышит, и я сама глажу его волосы.
- Ты пришла сказать что-то еще, да?
В дверь сильно ударили.
- Поторопитесь там. Меньше минуты осталось!
- Будешь ждать мня, Лена?
Вместо ответа по щекам покатились слезы.
Сильно рванул меня к себе и впился губами в мои губы. Жадно накинулся на них, а я в ответ ошалело набросилась на его рот, как голодная, как совершенно обезумевшая от тоски и ощущения, что разлука сведет нас обоих с ума.
Дверь резко открылась, и мы отпрянули друг от друга.
- Ыыы, а мне сказали мать пришла. Ты смотри какой прыткий! Или инцестом тоже промышляешь?
- Лена! Камеры! – вдруг выкрикнул он у самых дверей, когда его уводили. – Найди записи с камер!
Обратно я ехала на метро, прижав руку к губам, чувствуя вкус его поцелуя вместе со своими слезами, они смешались и горчили на кончике языка. Я плакала и знала, что на меня смотрят. Только мне было наплевать. Мне как будто ампутировали кусок сердца, отодрали кусок души и оставили истекать кровью. Я просто не могла понять и принять, что едва в этой жизни я начала по-настоящему чувствовать себя живой как вдруг все взорвалось ядерным апокалипсисом. Словно я не имела права на все это счастье, на любовь, на бабочек в животе на этого ребенка, который родится без отца.
Камеры я никак не проверю. Это только Леру просить. Леру которая знать обо мне ничего не хочет и слышать о моем имени. Я набрала ее номер дрожащими пальцами предвкушая, что она не станет со мной говорить. Но неожиданно Лера взяла трубку.
- Что ты хочешь? – выкрикнула она и я ощутила себя жалкой тварью, но тут же расправила плечи и подняла вверх подбородок.