Подлунный квест (СИ)
— Где Тоётоми? — спросила у нее Златка.
— Еще там, внутри, — опередив с ответом княжну, бросил из скопления «ясухаровцев» Юдин. И добавил с усмешкой: — Со своей прелестной китаяночкой!
— Что еще за китаяночкой? — царевна замерла, раскрыв рот — и вопрос этот задал я.
— Да крутится вокруг него одна местная, еще с Великой Стены, — слегка скривившись, пояснила мне Орлова. — Ничего такого! — тут же повернулась она к Златке. — Если ей от Ясухару что-то и надо, сам он — кремень! Но открыто послать не может: неудобно же…
— Все ясно, — кивнула болгарка. — Это то самое! — выговорила царевна, оглянувшись на нас с Машей — и стремглав бросилась к арке входа.
— Что — то самое? — непонимающе спросила княжна.
Хороший, блин, вопрос! Та китаянка должна похитить Ясухару? Или о чем вообще речь?!
«Да, наверняка это та, что его околдовала», — долетела до меня беззвучная реплика Златки.
— Эй, сударыня, вы куда? — крикнула тем временем в спину болгарке Яна Зайцева. — Они просят без сопровождающих внутрь не спускаться! Молодой князь!.. — это уже предназначалось мне: я со всех ног рванул вслед за «Ивановой». — Стойте, здесь у них с этим строго!..
Но ни я, ни Златка, ни Машка, также метнувшаяся к входу в музей, ее, понятно, уже не слушали.
Сразу за аркой начинались высокие каменные ступени, ведущие вниз, в темноту — пришлось по-быстрому зарядить ночное зрение. Скоро лестница перешла в неширокий прямой коридор, в котором так и мчавшаяся первой царевна едва не столкнулась с неспешно направлявшимися к выходу Инной Змаевич, еще одним «ясухаровцем» — неким Максимовым — и каким-то толстопузым китайцем. Довольно важным — аж «серой сколопендрой».
— Что-то забыли внизу, сударыня? — проворно отшатнувшись к стене, поинтересовался по-русски тот. — Прошу вас перейти на шаг, здесь не положено… — эти свои слова он растерянно произнес уже провожая Златку взглядом. — Кто вы вообще такие? — воскликнул толстяк, когда с ним поравнялся я. — Вы не из моей группы!
— Руссо туристо! — бросил я на бегу, уже через плечо — нужно же было что-то ответить!
Коридор резко свернул, и мы вылетели в огромный зал, сплошь изрытый параллельными траншеями в рост человека глубиной. Было их тут не менее дюжины. И в каждой плечом к плечу выстроились угрюмые глиняные воины, коричнево-серые, но со следами облезшей краски тут и там — по четыре в ряд, длинными, кажущимися бесконечными колоннами. Но не они привлекли наше внимание: на насыпи между двух центральных траншей стояли и о чем-то негромко беседовали Ясухару и анонсированная Юдиным китаянка — девица лет двадцати в укороченном сером халате, накинутой поверх него на плечи пушистой шубейке и круглой шапочке, из-под которой выбивались непослушные черные локоны.
Скромный халат, безыскусная шапочка — точно такие демонстрировал нам майор Кутепов, рассказывая о китайских триадах!
— Тоётоми! — крикнула болгарка, почему-то переходя с бега на шаг.
— Зл… Иванка? — недоуменно вскинул голову японец. Губы его будто сами собой растянулись в широкой улыбке. — Ты тут откуда?
— Сударыня, вам сюда нельзя! — словно на контрасте с кадетом помрачнев лицом, заявила по-русски китаянка — и сделала шаг навстречу нам, встав между Златкой и Ясухару.
— Почему нельзя? — еще сильнее удивился Тоётоми.
Вместо ответа японцу «Иванова» без всяких рассусоливаний ударила китаянку магией. Но та оказалась к нападению готова — выставила щит.
Как раз нагнав царевну, я скрестил пальцы — готовясь прикрыть от контратаки и себя, и Златку, но китаянка нас удивила: и не подумав отстреливаться, она вдруг дикой серной сиганула в сторону, перебежав прямо по головам глиняных воинов через траншею — и бросилась наутек.
И все? Так просто?
— Что происходит?! — отчаянно всплеснул руками Ясухару.
— Сейчас… Все объясню… — «Иванова» кинулась к нему — и вдруг упала на ровном месте, растянувшись по весь рост: один из глиняных истуканов, миг назад недвижимый, внезапно вскинул руку и подсек болгарке ноги.
— Это големы! — воскликнула позади меня Муравьева. — Терракотовая армия — големы!
В общем: нет. Не все и не просто. Ох, совсем не просто: выпрыгнув из траншеи, другой некстати «оживший» солдат Терракотовой армии занес над распластавшейся Златкой глиняный сапог, намереваясь, как видно, безжалостно девушку растоптать.
Хорошенько вложившись, я ударил магией — и снес истукану башку. Того, однако, это не слишком смутило: безголовый вояка как стоял, так и продолжал стоять, а стопа его как опускалась на принцессу, так и…
Позади голема сверкнул Огненный меч, и громилу рассекло надвое. Верхняя половина полетела в правую траншею, нижняя, которую Ясухару успел пнуть ногой в бедро, отталкивая от Златки — в левую. Обе — на головы других уже зашевелившихся глиняных воинов.
— Поклонская же рассказывала: у азиатских големов пергамент не во рту! Голову ему рубать бесполезно! — с упреком бросил мне японец.
— Куда же их бить? — на автомате спросил я.
— Лучше всего — в район точки тандэн, что на три пальца ниже пупа! — менторским тоном поведал Тоётоми, отворачиваясь и перерубая пополам еще одного глиняного громилу.
Тем временем Златка как-то отбилась от первого из «оживших» големов и, прихрамывая, поспешила к японцу.
— Постарайтесь нас прикрыть — мне нужно несколько минут! — на ходу обернулась она к нам с Машей. — Тоётоми, смотри мне в глаза! — потребовала она затем у Ясухару.
— Объясни, в чем дело! — нахмурился тот, одну за другой отсекая пылающей катаной тянущиеся к ним с царевной со всех сторон глиняные руки.
— Не могу! Просто поверь и сделай, как я говорю! И не отвлекайся — иначе ничего не получится! — недовольно стукнула она его ладонью по руке с мечом. — Всех так или иначе не перебить — быстренько закончим и свалим!
Тем временем мы с Муравьевой переглянулись.
— Твои справа, мои слева, — предложил я, подкрепляя слова серией файерболов.
— Идет! — кивнула длинноножка, делая шаг вперед.
«Вова, сзади!» — крикнула в этот момент Оши.
Молниеносно обернувшись, я всадил разрывным подкравшемуся ко мне с тыла голему — в живот, как учил Ясухару. Истукан рассыпался в прах.
«Прошу прощения за допущенную фамильярность, молодой князь, — снова подала голос дух. — Но нужно было выразиться кратко».
«Если выживем в этой заварухе — можешь всегда ко мне так обращаться!» — бросил я, выпуская новую череду файерболов.
«Благодарю, молодой князь — это для меня большая честь!» — заявила Оши.
А големы лезли на насыпь из траншей уже разве что не десятками. Было бы и еще больше, но те, что подтягивались из дальних рвов, пытались идти по головам замешкавшихся из ближних — и им мешая, и сами оступаясь и застревая в толчее. Но и так противников нам с Машкой хватало. Да что там хватало — нас почти сразу же начали тупо сминать, оттесняя к замершим за игрой в гляделки Златке с Тоётоми.
— Может, тупо все свалим отсюда порталом? — выдохнул я. — А потом уже решим остальные вопросы. Плевать, что запрещено!..
— Портал здесь попросту не открыть, я уже проверила! — буркнула длинноножка.
Удивительно, но защитить «Иванову» и Ясухару у нас с Муравьевой пока получалось, самим же нам, признаться, нет-нет да и прилетало. Один не в меру изворотливый голем, прежде чем сдохнуть, ухитрился дотянуться до моей левой руки — и, кажется, сломал мне пару пальцев, сразу вдвое понизив мой боевой потенциал. Муравьеву другой и вовсе сбил с ног — и рухнуть бы ей прямиком в кишащую терракотовой нечистью траншею, если бы Тоётоми, резко выбросив в сторону руку, в последний момент не поймал мою соратницу за шиворот и не удержал.
— Не отвлекайся! — взмолилась Златка — она, похоже, не видела сейчас ничего и никого вокруг себя — кроме глаз японца.
В этот момент очередной прорвавшийся через мой заградительный огонь голем грубо схватил ее сзади за плечи и дернул на себя. Царевна вскрикнула, падая, Ясухару судорожно рванулся к ней, но не достал. Ни я, ни Муравьева тоже ничего уже не успевали сделать…