Отверженный IX: Большой проигрыш (СИ)

— Мы идём к арене.
По пути мы немного поговорили о Стамбуле, о шапке Мономаха и о моём предстоящем поединке с Хосе Вторым, и я даже не заметил, как мы подошли к зданию арены. Вошли внутрь — там никого не было. Совершенно никого. Но зато горело всё освещение, и арена была готова к тренировке либо к поединку.
— А кто со мной будет заниматься? — спросил я.
— Сейчас увидишь, — ответил Милютин. — Но поверь, лучшего тренера для подготовки к поединку с Хосе Вторым тебе не найти.
— Охотно верю. Александр Петрович сказал, что ему долго пришлось этого тренера уговаривать.
— Как же, ему, — усмехнувшись, произнёс Иван Иванович, но развивать эту тему не стал.
Или не успел, потому как открылась дверь, и в помещение вошла… Анна Алексеевна.
  
Глава 12
 
Директор Кутузовской академии была одета в строгий брючный костюм бежевого цвета — видимо, пришла на арену прямо из кабинета. На плече у неё висела большая холщовая сумка.
— Здравствуй, Роман! Рада тебя видеть, — произнесла Милютина, подходя к нам.
— Добрый вечер, Анна Алексеевна! — ответил я. — Я тоже очень рад.
— И, похоже, очень удивлён.
— Признаться, я не знал, что Вы обучаете боевой магии.
— Анна Алексеевна не занимается обучением боевой магии, — вступил в разговор Иван Иванович. — Для этого у тебя и без неё достаточно учителей.
«Но если она не занимается обучением боевой магии, то зачем я тогда сюда приехал?» — подумал я.
И видимо, этот вопрос отобразился на моём лице, потому как Милютин тут же добавил:
— Анна Алексеевна научит тебя другому. Она даст тебе знания, которые, возможно, окажутся для тебя в предстоящем бою самыми ценными, так как она владеет тем редким видом магии, который будет использовать против тебя Хосе Второй. Поэтому никто, кроме неё, не сможет тебя научить этой магии противостоять.
— А что это за магия такая? — изрядно удивившись, спросил я.
— Магия отражений, — ответил Иван Иванович.
— В академии мы такую не изучали.
— А ты окончил академию? — улыбнувшись, спросила Милютина.
— Но нам даже не говорили про неё.
— Только про неё?
— Ну не только, много про что не говорили на первом курсе. Но про пространственную магию или про магию крови я хоть что-то слышал. И про ту же анимагию. А про магию отражений узнал только сейчас.
— Она используется очень редко, — сказала Милютина. — Можно сказать, вообще не используется, потому что её нельзя ни изучить, ни использовать, не владея специальным артефактом.
— И зеркало Монтесумы — именно такой артефакт? — спросил я.
— Да, именно такой. И благодаря этому зеркалу Хосе Второй владеет магией отражений. И в бою с тобой он будет использовать именно её. По двум причинам: во-первых, это его сильная сторона, а во-вторых, он уверен, что для тебя это будет сюрприз, и ты не сможешь ничего ему противопоставить просто по той простой причине, что никогда с такой магией не сталкивался.
— Неужели он такой самоуверенный и не допускает, что я буду готовиться к поединку и изучу, как бороться с этой магией?
Милютина снова улыбнулась и спросила:
— Как давно ты готовишься к поединку? И сколько времени ты потратил на изучение магии отражений?
Основным был второй вопрос, и ответить на него мне было нечего.
— Ни твоя бабушка, ни другие твои учителя и наставники, скорее всего, никогда не сталкивались с магией отражений, — сказала Милютина. — И тому есть объяснение: на земле, по большому счёту, никто не использует эту магию. Никто, кроме императора Ацтлана. А с ним ни твоя бабушка, ни кто-либо другой из твоего окружения не дрались.
— Но бабушка должна была мне рассказать про эту магию.
— Возможно, она собиралась это сделать позже. Но как я уже сказала, твоя бабушка может тебе лишь рассказать про магию отражений, а я могу научить от неё защищаться.
— Вы ею владеете?
— Признаюсь, я не изучила эту магию в том объёме, чтобы сказать, что я ею владею. Скажем так, я её немного знаю. Но, надеюсь, нам хватит и этого, потому что от меня в данном деле зависит не так уж и много. В магии отражений главное — артефакт. И как ты понимаешь, зеркало Монтесумы не единственный артефакт, помогающий изучить магию отражений. Безусловно, он сильнейший, но не единственный.
 
Анна Алексеевна сняла с плеча сумку и положила её на пол арены.
— По легенде царь Леонид со своим небольшим войском удерживал атаки двухсоттысячной персидской армии при помощи магии отражения, — сказала Милютина, доставая из сумки что-то плоское и большое, завёрнутое в плотную чёрную ткань. — Всего лишь триста одарённых и шесть тысяч простых воинов стояли двое суток против огромной армады Ксеркса, где по записям современников одних боевых магов было около десяти тысяч. И если бы не предательство Эфиальта, у персов не было бы ни единого шанса в Фермопильском сражении. И всё благодаря тому, что спартанский царь искусно владел магией отражения, а щит Леонида судя по тому, что записано в хрониках, по своей магической силе не слишком-то уступал зеркалу Монтесумы.
Милютина аккуратно развернула ткань и извлекла из неё круглый щит диаметром около шестидесяти сантиметров, судя по всему, бронзовый и отполированный настолько сильно, что был похож на зеркало.
— Это щит царя Леонида? — воскликнул я удивившись.
— Не думаю, — ответила Милютина. — Но это тоже очень сильный артефакт.
Анна Алексеевна продемонстрировала мне щит. Он был просто идеально отполирован, казалось, будто он был не металлическим, а стеклянным. В какой-то момент щит так отразил свет ярких софитов арены, что мне пришлось зажмуриться.
— Тебе, наверное, интересно, откуда он у меня? — спросила Милютина.
— Конечно, интересно, — ответил я. — Но если мне не положено…
— Он достался мне от отца, — Анна Николаевна не дала мне договорить. — Можно сказать, это наша семейная реликвия. Мой прапрадедушка был учёным-археологом. В начале двадцать первого века он привёз этот щит из экспедиции, с Ближнего Востока. Купил у какого-то крестьянина в Сирии. Мой предок долго пытался разгадать тайну этого щита, но смог определить только его возраст — около трёх тысяч лет. Но ни место, где этот щит изготовили, ни его предназначение выяснить не удалось. Дело в том, что по своему размеру и толщине металла, щит не годится для использования в бою. Так как период бездарья на тот момент ещё не закончился, никто не мог подумать, что это сильный магический артефакт, но потом, когда магия вернулась, всё встало на свои места.
— И ваш прапрадедушка понял, насколько это сильный артефакт?
— Нет. Силу его он оценить не мог. Все мои предки по отцовской линии — неодарённые. Мои способности к магии я получила от мамы. Но прапрадед догадался, что щит этот как-то связан с магией, и решил его спрятать, так сказать, до лучших времён. Так он передавался из поколения в поколение, пока не попал ко мне.
— А Ваша мама? Она не изучала магию отражений? — спросил я.
— Мама почти никогда не использовала магию, она всю жизнь старалась подавить в себе дар, чтобы отец не чувствовал себя на её фоне неполноценным. Но это не та тема, которую мы должны обсуждать.
— Извините.
Анна Алексеевна положила щит на тряпку и сказала:
— Давай не будем терять время. Иди переодевайся, и приступим к занятиям.
Я побежал в раздевалку, быстро переоделся и уже через пять минут снова стоял на арене. Ещё через минуту пришла Анна Алексеевна в белоснежном тренировочном костюме. Она подняла щит и сказала:
— Зеркало Монтесумы, как и положено Великому артефакту, наделяет Хосе огромной силой, этим оно и отличается от этого щита. Но, что касается магии отражений, то возможности у зеркала и щита примерно равны. А даже если и нет, то это неважно. Главное для тебя — понять принцип действия этой магии и, соответственно, принцип защиты от неё.
— Я буду очень стараться, — пообещал я.
— И, прежде чем мы начнём, ты должен уяснить две важные вещи! Первое — магия отражения сама по себе не очень сильная, я бы даже сказала, слабая. Второе — против неё ничего не работает.