Отверженный IX: Большой проигрыш (СИ)

— На самом деле, Воронцова — не самая плохая партия, но сейчас, конечно, она тебе уже не подходит. Теперь тебе надо искать кого-то уровнем повыше. Но на тот момент ещё никто не знал, что ты у нас станешь настолько видным женихом, поэтому всё было логично.
— На тот момент я нашёл Милу в Каганате, — напомнил я.
— Кстати, как она поживает? — спросил Романов. — Передавай привет. Скажи, пусть приезжает в Новгород, её убрали из всех баз.
— Передам, — пообещал я.
А вот от ответа на вопрос я ушёл, не отвечать же мне было Александру Петровичу, что рано утром Мила от нас уехала. И чтобы увести разговор с этой темы, я вернулся к предыдущей и сказал:
— А если бы я не нашёл Милу, и мне вдруг приспичило жениться, я лучше взял бы в жёны Арину Зотову. Но никак не Воронцову!
— Да, уж с чем, а с девушками проблем у тебя нет, — усмехнувшись, сказал кесарь и уже серьёзно добавил: — Но, похоже, старик Воронцов сильно оскорбился, что ты отверг его внучку.
— Я её не отверг, — возразил я. — Отвергнуть можно того, кто к тебе тянется, а у нас с Настей взаимная антипатия. Очень сильная. И если у Игоря Константиновича была идея поженить нас, то Настя не меньше меня радуется, что ничего не вышло. Я просто уверен в этом.
— А вот тут спорно, — сказал Романов. — Впрочем, теперь уже всё это неважно. Эмоции и переживания внучки Воронцова меня мало волнуют. А вот то, что Игорь Константинович затаил на тебя обиду, мне не нравится. И вдвойне мне не нравится, что это всё происходит накануне таких важных событий.
На это мне оставалось лишь пожать плечами.
— Ладно, надеюсь, как-нибудь разберёмся с этой проблемой, — сказал Романов. — У меня ещё есть к тебе одна просьба. Точнее, к вам с Екатериной Александровной.
— Я внимательно Вас слушаю.
— Дана очень хочет увидеть сына. Мы можем это организовать?
— Конечно, можем. Но как Вы видите их встречу? Дана прибудет к нам или надо куда-то доставить Алихана?
— Если Екатерина Александровна не будет против, то безопаснее было бы доставить Дану сюда.
— Бабушка точно не будет против, — сказал я. — Мы с ней будем рады принять Дану в нашем доме. Главное, предупредите хотя бы за несколько часов. Судя по прошлому звонку, вы наладили с ней связь.
— Я бы не сказал, что прямо наладили, но какая-никакая связь теперь есть. И это очень кстати накануне неизбежной войны с Каганатом.
— Вы думаете, Карим всё-таки решится на войну?
— Я не думаю, я знаю, — ответил кесарь и добавил: — Я знаю, что ему не оставили других вариантов. Война с Каганатом начнётся очень скоро. И скорее всего, Британия будет принимать в ней уже непосредственное участие.
— Даже так?
— Всё идёт к тому. Но сейчас меня интересует другое — кого ещё англичане затащат в эту авантюру.
Романов тяжело вздохнул, а я ещё сильнее ощутил важность предстоящего противостояния с Хосе Вторым. Императору Ацтлана нужно было чётко и жёстко дать понять, что с нами лучше не связываться. В этом не было никаких сомнений. Были они в другом — получится ли у меня это сделать.
Мы вернулись в башню, и оттуда Александр Петрович отбыл домой. Или на работу. Он не сообщил мне, куда направляется, сказал лишь, что очень спешит.
А вот мне спешить было некуда и совершенно нечем было заняться до вечерней тренировки с Дьянишом. Есть не хотелось, спать тоже. Если днём раньше в такой ситуации я побежал бы к Миле, то теперь это было невозможно. Она уехала. Рано утром, на машине, которую прислала за ней сестра.
Весь день я старался не думать об отъезде Милы, и в принципе у меня это получалось благодаря насыщенному графику и постоянному общению с кем-либо. Но теперь я остался один, и неприятные мысли полезли в голову.
Я не уговаривал Милу остаться. Не знаю почему. Возможно, потому, что слишком хорошо её знал и понимал: если она решила уехать, то сделает это. Я лишь перед самым отъездом ещё раз спросил о причине этого поступка, но ничего нового не услышал. Мила опять просто сказала, что должна уехать домой. А перед тем как сесть машину, она улыбнулась, поцеловала меня и пригласила в гости, чем ещё сильнее меня запутала.
 
Самым обидным в этой ситуации было то, что у меня физически не было времени во всём этом разобраться. Стоило воспользоваться приглашением Милы и через пару дней съездить к ней. Попробовать поговорить и узнать, что же произошло. Поговорить о нас, о нашем будущем. Но я не мог. Я должен был тренироваться, я должен был победить Хосе Второго. В конце концов, от этой победы и зависело то самое наше будущее. И не только наше.
*****
Виконт Карингтон всегда считал себя в первую очередь сотрудником спецслужб, а уже потом дипломатом, поэтому не любил вести серьёзные переговоры в пышной обстановке. Вот и в этот раз он попросил кагана Карима назначить встречу не в зале приёмов, а в рабочем кабинете. На встрече присутствовал Сырлыбай — глава одного из самых влиятельных родов Каганата и будущий тесть Карима.
Собственно, по просьбе Сырлыбая встреча и была назначена. Он желал услышать от Карингтона, каким Британия видит будущее Тюркского каганата и хотел обсудить перспективы сотрудничества между двумя этими странами.
Виконт, который работал послом английской королевы в Китае, был вынужден ради этой встречи отменить несколько важных дел, но переговоры с лидерами Тюркского каганата были важнее. Британия рассчитывала на Каганат, делала на него главную ставку в перешедшем в горячую фазу противостоянии с Россией. Поэтому Карингтон должен был доказать Кариму и Сырлыбаю, что сотрудничество с англичанами в военной сфере является приоритетом Каганата.
— Вам нужен сильный, надёжный партнёр, — уверял Карингтон Карима и Сырлыбая. — Такой, как Британская империя. На севере у вас дикая Россия с её имперскими амбициями. И отношения у вас с этой варварской страной сейчас едва ли не худшие за всю историю этих отношений. А на юго-западе у вас Китай, мечтающий вернуть себе Восточный Туркестан. Без помощи Британии вам с такими соседями будет трудно уживаться.
— Британия может сдержать Китай? — поинтересовался Сырлыбай. — Вы можете гарантировать, что китайцы откажутся от идеи захвата Восточного Туркестана?
— Никто ничего не может гарантировать, — ответил Карингтон. — Но это не значит, что не нужно договариваться. Всегда можно найти компромисс.
— И какой же? Отдать китайцам Восточный Туркестан в обмен на обещание вечной дружбы?
— Вечной дружбы не бывает. И, безусловно, глупо отрицать тот факт, что китайцам нужны территории. Но не менее глупо воевать за Восточный Туркестан, когда есть Сибирь.
— Сибирь? — переспросил Карим. — На что Вы намекаете?
— На то, что Сибирь большая, и её хватит на всех, — ответил англичанин. — А ещё есть Алтай, который по всем историческим предпосылкам должен входить в ваш Каганат. Как и часть Южной Сибири. Сейчас самое время забрать эти территории. Китай серьёзно нацелился на Сибирь, и я настоятельно рекомендую вам подумать о расширении вашей территории.
— Сейчас Вы говорите о расширении, но пару минут назад говорили о том, что мы можем потерять Восточный Туркестан, — сказал Сырлыбай.
— Все мы постоянно что-то теряем и что-то находим, — глубокомысленно заметил Карингтон. — Иногда, чтобы получить что-то большое, необходимо отказаться от малого. Поэтому я вам настоятельно рекомендую в качестве жеста доброй воли передать часть территории Восточного Туркестана Китаю. Не обязательно весь.
— Это исключено! — отрезал Сырлыбай.
— Не спешите так остро реагировать, — сказал англичанин. — Вы получите больше. К тому же необязательно отдавать эти территории сейчас. Достаточно заключить соглашение, которое предусмотрит такую передачу в случае выполнения Китаем ряда условий.
— Каких?
— Совместного похода на север и присоединения к Каганату Алтая и части Южной Сибири. Всё это обсуждаемо, надо лишь иметь волю и желание.
— Ещё ни разу ни одна договорённость с китайцами не привела наш народ ни к чему хорошему. Самое лучшее сотрудничество с ними — не иметь никаких дел, кроме торговли.