Охота на маску

На пороге дома меня встречала Кагами. Улыбнулась, обняла, погладила по голове.
– Полагаю, я могу поздравить тебя с победой? – спросила она, улыбаясь.
– Естественно, – ответил я, улыбнувшись в ответ. – Когда я вообще проигрывал?
Тут она немного подвисла, пытаясь вспомнить подобный случай.
– Забавно… – произнесла она задумчиво. – Ладно, пойдем в дом. На обед ты опоздал, но, может, на ужин останешься?
Ну… Чтобы Кагами и не попыталась меня накормить?
– Не могу, Кагами-сан, – вздохнул я, изображая печаль. – Мне к ужину дома надо быть. Все-таки я только сегодня приехал, и дел невпроворот.
Немного помолчав и задумчиво на меня глядя, Кагами чуть качнула головой и со вздохом произнесла:
– И ведь не подкопаешься. Ладно, пойдем.
Пока шли по дома, нам не встретилось ни одной живой души. Что и неудивительно – слуг у семьи Акено было мало, а до рождения Шо и вовсе не было, при этом дом меньше не стал. Ну и по времени сейчас все либо на работе, либо в школе, либо в университете. Привела меня Кагами в малую гостиную, где на столе возле дивана валялись бумаги. Какие-то документы, бланки, цветастые брошюры…
– Готовитесь к свадьбе? – кивнул я на стол.
– Да, – ответила она, присаживаясь на диван. – Я рада за вас с Мизуки, но работы эта свадьба прибавила. На мне ведь еще и квартал висит, а Акено, паршивец, все время увиливает. Нет чтобы помочь, я ведь не так уж и много прошу! – добавила она эмоционально.
– Ну так у него тоже полно работы, – заметил я осторожно, усаживаясь в кресло.
– Атарашики-сан ты то же самое говоришь? – приподняла она бровь. – Вы, мужчины… Пф-ф, помощи от вас никакой.
– Это касается только свадеб, – заметил я.
– Это касается всего, что вам не нравится, – нахмурилась Кагами. – И что можно скинуть на бедных слабых женщин.
– Навет и клевета… – пробормотал я тихо.
– Что? – переспросила Кагами.
– Не такие уж вы и слабые, говорю, – сказал я громче.
– Сила и слабость женщин – это дело самих женщин, – произнесла она, перебирая бумаги на столе. – И если я говорю «слабая», значит – слабая.
– Ага… Понял, – не нашелся я что на это ответить.
– Ну-ка, – показала она мне лист бумаги, на котором было нарисовано три разных по стилю вензеля. – Что тебе больше нравится?
– Э-э… – не ожидал я, что меня и здесь с этой свадьбой достанут. – Тот, что по центру.
– Хм, – повернула она лист в свою сторону. – Понятно. Вкуса у тебя по-прежнему нет.
– Я брутальный Патриарх, – пробурчал я. – К демонам вкус, к демонам чай…
– С такими взглядами на жизнь, – произнесла она, не поднимая взгляда от бумаг, – ты сам в демона превратишься. Маленького брутального демона.
– Завязывайте с этим фетишем на карликов, Кага… – начал я.
– Я дома! – ворвалась в гостиную Мизуки, но, встретившись со мной взглядом, резко засмущалась. – Ой. Прошу прощения, Аматэру-сан.
После чего быстро поклонилась и убежала.
– Что это с ней? – не понял я.
– Мм? – посмотрела на меня Кагами. – Ты о чем?
– О Мизуки, – кивнул я в сторону двери.
После моих слов Кагами заметно удивилась. Ну или сделала вид, что удивилась.
– Это Мизуки, Синдзи, – произнесла она таким тоном, словно до дурачка пыталась достучаться. – Она сделала ровно то, что могло тебя удивить.
Оу. Точно. Это же Рыжая. На что другое я и правда мог не обратить внимания, а тут да, на мгновение она меня с толку сбила.
Вернулась моя невеста через полчаса. С мокрыми после душа волосами и в домашней одежде. Белый топ и шорты смотрелись на ней отлично. Впрочем, на женщинах этой семьи вообще почти все будет смотреться отлично. Хотя… То, что им не идет, они мне и не покажут.
– Синдзи! – влетела она в гостиную, после чего с разбега прыгнула мне на колени.
– Ох, – выдохнул я. – Ты, конечно, легкая, но лучше так не делай, когда я сижу.
– Ой да ладно, – завозилась она, устраиваясь поудобнее. – А то я не знаю, насколько ты сильный. И крепкий, – добавила она, немного погодя.
– Если не будешь прислушиваться к своему жениху, Мизуки, мы с тобой поссоримся, – произнесла Кагами, перебирая бумаги.
 
– Хм… – задумалась Рыжая. – Чисто теоретически, чего я конечно же не желаю, но что ты сделаешь, если мы поссоримся?
На подобный выпад Кагами не могла не отреагировать. Оторвав взгляд от документов, она посмотрела на дочь.
– Вы, подростки, такие забавные, – произнесла Кагами. – Чисто теоретически, чего, я уверена, не будет, если мы поссоримся, я пойду к тебе в комнату и переверну там все вверх дном.
– Как-то… не впечатляет, – произнесла Мизуки немного удивленно.
Видимо, от матери она ожидала чего-то посерьезнее. И Кагами ее не разочаровала.
– А потом буду делать это каждые полчаса, – произнесла она веско.
Стоит заметить, что Мизуки чистюля. Есть у нее такой бзик, не может она, увидев бардак, не начать убираться. При этом сама уборка ее привлекает не более, чем обычных людей. И постоянно бегать в свою комнату, наводя там порядок, ей явно не хочется. При этом Кагами, озвучив свои действия, не дает ей шанса забыть о своей комнате. То есть Мизуки будет знать, что через полчаса у нее в комнате разверзнется ад, и она не сможет устоять и не пойти туда, начав уборку. Ну и не стоит забывать, что Кагами женщина тоже довольно вредная и умная, своим ответом она не только показала Мизуки, что с ней не стоит связываться, но и дала мне в руки рычаг воздействия на рыжую шебутную девицу в будущем. О чем Мизуки, несомненно, догадалась.
– Не зря тебя, мам, Девятихвостой обозвали, – произнесла она раздраженно.
На это Кагами подняла руку и молча указала на нее пальцем, после чего так же молча указала на место рядом с собой. Пререкаться Мизуки не стала, лишь поморщилась и слезла с моих колен, плюхнувшись на край дивана, подальше от матери.
Я не раз об этом говорил, но повторюсь: именно Кагами – королева этого семейства. Да и всего клана в целом. Она умеет приказывать, знает, как добиться подчинения, и не стесняется, если надо, давить.
– Мизуки, – произнес я.
– Че? – глянула она на меня раздраженно.
– Выдохни, – ухмыльнулся я. – И расслабься. Жизнь вообще сложная штука.
Она явно хотела резко ответить, даже воздуха в грудь набрала, но все же удержалась и, выдохнув, отвернулась.
– Злодеи. Вокруг одни злодеи, – бурчала Мизуки. – Одна я бедная-несчастная.
Надолго я у Кояма не задержался, в конце концов, у меня и правда дела были, а час пик на дорогах одинаков для всех, в том числе и для великого меня. Впрочем, в пробку я все равно попал, но была она небольшая и всего одна. Ехал я к Цуцуи – еще одному человеку, которого стоило посетить после возвращения. Учитель все-таки. Теоретически я мог его и не навещать, благо сейчас не средние века и отношения Учитель – Ученик попроще, но на практике общественность посмотрит на это благосклонно. Типа молодой Аматэру чтит традиции, какой он молодчинка. Если бы я вернулся не с войны, а просто из деловой поездки, можно было бы и забыть про Цуцуи, но, увы, в Штаты я ездил именно воевать, и об этом все знают. Радовало в данной ситуации лишь одно: дом Цуцуи находился недалеко от моего особняка, на окраине Токио, так что в пробку я больше не попаду. Да и в целом домой быстро вернусь. И да, ему я тоже звонил и предупреждал о приезде. А то мало ли? С Казуки он сегодня не работал, так что мог быть где угодно.
Старик Цуцуи, одетый в традиционное кимоно, ждал меня у входа в дом. О том, что подъезжаю, я не предупреждал, так что, похоже, какая-то охрана в квартале все-таки есть. Кто-то же его оповестил?
– Добро пожаловать, Синдзи-кун, – произнес он, когда я подошел.
 
– Учитель, – поклонился я в ответ.
– Пойдем в дом, – махнул он рукой. – Нечего на пороге стоять.
Стоило нам с ним усесться в кресла, тут же появился Тоса Харуюки – личный слуга Цуцуи Гена, который поставил на столик между нами поднос с чашками и чайником, после чего удалился. Сам чай разливал Цуцуи.