Цирковые твари (ЛП)

Я послал ей дьявольскую улыбку, мои губы скривились, когда я слизывал последние капли ее соков со своей мертвой плоти.
— Ты продашь мне свою девственность.
27
Сделка с дьяволом
Мэг
Я не знала, что безумнее: то, что дьявол хочет мою девственность, или то, что я, без сомнения, собираюсь отдать ее ему.
— Я уже говорила тебе, что готова на все ради этой работы.
По правде говоря, я бы не захотела трахаться с ним, если бы он был таким же, как большинство инспекторов манежа, которых я видела раньше, — старым, лысеющим. Но мужчина, стоявший передо мной на коленях, был дьявольски красив. Его мрачная красота возбуждала меня так, как не должен возбуждать труп.
По правде говоря, я хотела трахнуть этого дьявола. И это было глубже, чем плотское вожделение. В тот момент в иллюзии, когда он занимался со мной любовью, он хотел запугать меня. Но вместо этого я почувствовала то, чего он не хотел. Нечто большее.
Что-то, чего я еще не понимала.
— Ты можешь взять меня. Просто дай мне работу. — Отчаяние просочилось в мой тон, и я скорчилась на алтаре. Наверное, я была самой требовательной девственницей из всех, кто когда-либо лежал здесь.
Темные морщины прочертили лицо Алистера.
— Это больше, чем работа, Мегера. Я дарю своим монстрам блаженство, которое есть неведение. Кроме Демона, они не знают, что я их повелитель и хозяин. Они просто думают, что я могущественный ученик Раздора, как твоя мать. Но, как видишь, они принадлежат мне.
Я вглядывалась в его лицо, ища хоть намек на то, что он шутит. Выражение на лице было суровым, серьезным, холодным, как мертвая плоть, которую он носил. Он говорил серьезно.
— Если ты согласишься… — Он поднял указательный палец, и его ноготь превратился в зазубренный коготь. Он поднес острие к моему бедру и начал вырезать на нем зазубрины. Дыхание прервалось, но я не вздрогнула, когда он вывел на моей коже слово «моя» самым изящным шрифтом, который я когда-либо видела. — Ты тоже будешь принадлежать мне. Но не волнуйся.
Тень наклонился вперед и прикоснулся губами к моей плоти, где рана уже загноилась.
— Я хорошо отношусь ко всем своим питомцам.
Он протянул мне руку, и я взяла ее, позволяя ему подтянуть меня к себе.
— Итак, ты по-прежнему отвечаешь «да»?
Я кивнула в том же ритме. Мне не нужно было думать об этом. Я так долго этого хотела. Теперь это в пределах досягаемости.
— Очень хорошо, — промурлыкал он, его прохладное дыхание омывало мою кожу, как ласка, касаясь тех мест, за которые я бы отдала все, чтобы он прикоснулся.
После иллюзии, которую мы разделили в его постели, я не могла перестать представлять, каково это — иметь его внутри себя в реальной жизни. С трудом сглотнув, я потянулась, чтобы оправить подол на коленях, но Алистер резко вскинул руку и поймал мою верхнюю часть бедра, не давая мне прикрыться.
Я подняла на него глаза, ошеломленная внезапным доминированием.
— Я еще не закончил с этой частью тебя. Держи себя открытой для меня.
Черт возьми. Он что, хотел меня помучить? Думаю, если речь идет о дьяволе, то такая пытка не так уж плоха. Я понимающе качнула подбородком и снова натянула ткань на бедра.
— Хорошая девочка. А теперь поцелуй меня. — Его голос прозвучал напряженно, почти с отчаянием. Это не было похоже на требование. Алистер умолял меня поцеловать его. — Дай мне свой рот, маленький демон.
Мое сердце сжалось от просьбы дьявола. Как я могла отказать ему, когда он стоял на коленях перед своим собственным алтарем и умолял о поцелуе?
Наклонившись вперед, я приблизила свои губы к губам дьявола.
Его плоть была прохладной и более мягкой, чем я ожидала. Мой пульс бился так сильно, что я чувствовала его в ушах. Его поцелуй был нежным, почти любовным. Он поднялся с земли и прижал меня к алтарю, накрыв своим телом мое.
Его язык проник в мой рот, и я подпрыгнула, почувствовав острый укол. Он оторвался от меня и, откинувшись назад, достал из воздуха кусок пергамента. Я уже видела такое в мультфильмах, где сатана создавал пылающий контракт, чтобы подписать сделку. Только здесь не было тлеющей бумаги, сожженной в огне. Она была сделана из теней и темной магии.
 
— Что ты сделал? — Я потрогала губы и обнаружила, что они пропитаны кровью.
— Кровь — связующие чернила, питомец. Поцелуй меня здесь, и наша сделка будет завершена. У тебя будет дом и надежная работа. Ты будешь обеспечена всем необходимым.
Напряженная тишина воцарилась вокруг нас, когда я наклонилась вперед, колеблясь всего мгновение. Я хотела этого до боли, так почему же в животе зашевелилось предчувствие? Подавив нервы, я отогнала сомнения и прижалась губами к магическому контракту.
Кровавый отпечаток моего поцелуя засветился, а затем контракт исчез, как только Алистер взмахнул рукой.
— Отлично. Теперь ты моя.
Прежде чем я успела что-либо сказать, в палатке зажегся свет, пробиваясь сквозь мрак. Я ничего не могла разглядеть. На коже было теплое покалывание, похожее на шипение пузырьков. Когда свет рассеялся, и я разлепила глаза и посмотрела вниз.
У меня кровь застыла.
На моем тазу было зажато какое-то приспособление.
Это было похоже на металлические трусики, передняя часть которых имела форму гигантского медальона в виде сердца, а вокруг бедер тянулись цепочки мерцающего света, соединяясь с задней частью.
— Что это за чертовщина?
Алистер поднялся на ноги, на его лице появилось выражение, которое я не смогла разобрать.
— Это, моя дорогая, пояс целомудрия. Я не забочусь о сохранении твоей невинности, но не могу допустить, чтобы ты вступала в брачные узы с кем-либо из моих монстров. Как полукровка, я сомневаюсь, что ты переживешь их истинные формы. Возможно, Риффа и Раффа. Но не Демона. — Глаза Алистера сверкнули. — И уж точно не мою.
— Ты заставил меня продать тебе мою девственность только для того, чтобы ты мог надеть на меня это дерьмо? — Мое лицо пылало от ярости. — Ты обманул меня.
— Глупая девчонка, — проворчал он. — Ты заключила сделку с дьяволом. Чего ты ожидала?
— Я ожидала, что ты дашь мне свободу над моим собственным влагалищем. Ты не можешь держать меня в безбрачии. Я суккуб. Теперь, когда мои силы пробудились, мне нужно питаться.
— Тогда питайся. Ты все еще можешь использовать свой красивый ротик. Член будет как дома между этими сиськами. И если хочешь, ты можешь трахаться. Ты можешь ложиться с кем хочешь, если только он остается в человеческой или получеловеческой форме. Но это должно происходить под моим наблюдением, чтобы твой любовник не перешел в другую форму.
— Это полная чушь. Я должна иметь право решать, кто и когда будет прикасаться к моему телу.
— Это так мило со стороны той, которая только что продала свое тело самому дьяволу. Теперь ты принадлежишь мне, Мегера. — Глаза тени потемнели. — Что делать с твоим телом — мое дело.
Если бы он был кем-то другим, я бы ударила его. Или, если бы у меня был с собой меч, я бы просто заколола этого ублюдка.
— Ой, не делай мне такое лицо, любимая, — пробормотал он. — Это то, чего ты хотела. Ты могла бы проявить немного благодарности. Я предаю желания своей гончей, чтобы выполнить твои.
Я ударила костяшками пальцев по поясу.
— Это? Я не хотела этого.
— Я не получаю удовольствия от того, что так тебя сковываю. Это для того, чтобы ты была в безопасности. Чтобы сохранить тебе жизнь.
— Почему ты заботишься о том, чтобы сохранить мне жизнь? Чтобы я продавала билеты?
— Я уже сказал тебе, что мне не нужно больше денег. — Он нахмурился. — Ты оживляешь что-то внутри меня. Я хочу, чтобы оно дышало, чем бы оно ни было. В обмен на то, что ты дашь мне это, у тебя будет дом здесь, со мной. Я буду защищать тебя любыми средствами. Даже если это означает, что ты будешь на меня обижаться. Мне не чужда обида.
Я открыла было рот, чтобы заговорить, но тут в воздухе раздался треск кнута, заставивший нас обратить внимание на оглушительный звук. Тень Алистера застонала, когда хлыст обхватил его горло. С гортанным стоном она рухнула на колени, а на следующем вдохе растворилась и вновь возникла за спиной своего хозяина.