Немой. Книга 2. Охота на нежить

– Мне надо заглянуть в церковь, – сказал Божен.
– Смотри, осторожнее, святоша! – ухмыльнулся я. – Перуна сильно не дразни.
– Не бойся, Немой! Херни не сделаю! Захочешь помолиться – заходи в гости, – в тон мне ответил Божен.
Мы расхохотались.
Сытин удивлённо смотрел то на Божена, то на меня.
Священник, всё ещё прихрамывая, свалил в боковую улочку, ведущую к церкви.
Мыш высунулся из валенка и виновато посмотрел на Михея.
– Извини, Михей! Но мы с семьёй к Михалычу поедем. Там дед Миша и баба Дуня. Они ко мне, как к родному, привязались. Не могу же я их без внуков оставить, сам понимаешь. А к тебе мы в гости будем ездить – как на дачу. Договорились?
Михей добродушно кивнул и передал валенок с мышами мне.
Жёсткий войлок уколол пальцы.
– Глаш, ну а ты? – спросил я. – С нами, или…
Глашка посмотрела на меня. Поджала губы, но не выдержала и улыбнулась.
– Умеешь ты уговаривать!
– Вот что, Немой! – строго сказал Сытин. – Так ни хера не пойдёт! У меня в доме не протолкнуться уже! Ты теперь князь. Построй себе дворец, и хоть всё княжество в него пересели! А я после работы хочу отдыхать.
Я недоумённо посмотрел на Сытина.
Чо ты взбеленился-то?
– Дядя Вася шутит! – рассмеялась Глашка. – Правда, дядя Вася?
Сытин злорадно заржал.
– Михей, ну и чего ты один домой попрёшься? Идём с нами!
Мы подошли к воротам. Сытин постучал, но никто не отозвался.
– Странно! – удивился Сытин. – Куда дед подевался?
Он постучал ещё раз, с тем же результатом.
– Немой! – нетерпеливо сказал Сытин. – Перелезь через ворота и отодвинь засов. А то мы тут до утра куковать будем.
Я перемахнул через забор, с трудом отодвинул разбухший в пазах деревянный засов и приоткрыл ворота.
– Проходите!
Когда все вошли во двор, я закрыл ворота и аккуратно задвинул засов.
Сделал шаг в сторону дома и почувствовал, как меня мягко сковала какая-то невидимая сила. Я не мог пошевелить даже пальцем.
Рядом испуганно пискнула Глашка.
Словно чья-то рука приподняла меня за шиворот. Я повис в воздухе.
 
Глава 8: Шейлуньский золотарь
 
Я дёрнулся из невидимых тисков.
Хрен там! Только валенок с мышами чуть из рук не выронил.
Слева от меня висел в воздухе Михей. Он не шевелился. На лице Михея застыло выражение детского удивления.
Рядом с ним изо всех сил барахтался Сытин. Впрочем, сил у Михалыча хватало только на то, что бы хмурить брови и шевелить пальцами рук.
Глашку я не видел – меня развернуло к ней спиной.
Что же за блядский колдун нас подловил, если даже Сытин не может с ним справиться? И что он сделал с бабой Дуней и дедом Мишей?
– Мыш! – шёпотом позвал я. – Мыш!
Из войлочного голенища высунулась мордочка Мыша.
– Шевелиться можешь?
– Могу, – ответил Мыш. – А что с тобой?
– Не знаю я! Паралич какой-то!
– Ты на земле спал? – озабоченно спросил Мыш. – Может, мышцы застудил? Я застудил однажды – так три дня пошевелиться не мог. Спать всегда надо в кровати, Немой. На спине, или на правом боку. И кровать лучше ставить головой к северу – по направлению магнитного поля.
– Мыш, бля! – невежливо перебил я его. – При чём тут поле? Это колдовство. Кто-то нас поймал.
Мыш покрутил головой и увидел висящего в воздухе Сытина и Глашку с Михеем.
– Сгоняй в дом на разведку, Мыш! Только осторожнее! Посмотри – кто там засел. И выясни – что со стариками.
– Сейчас! Жену предупрежу только.
Мыш на мгновение скрылся внутри валенка. Сразу же выскочил обратно, спустился по моей штанине на землю и побежал в сторону дома.
Я проводил его взглядом и снова попробовал вырваться.
Хренушки! Максимум, что я смог сделать – это чуть повернуть голову, чтобы краем глаза увидеть Глашку. Ну, и то хорошо.
Мыш прошмыгнул в приоткрытое подвальное окно и скрылся внутри дома. Сытин увидел это и показал мне большой палец.
– Что будем делать, Михалыч? – спросил я его.
Сытин поднял брови.
– Пока – ничего. Ждём удобного момента и берём гада за шкирку.
 
Охеренный план, чо!
Но пока за шкирку держали нас.
Я почувствовал, как меня плавно разворачивают лицом к саду. Затем яблони медленно двинулись мне навстречу.
Э, бля! Куда вы меня тащите?
Внутри валенка послышалась беспокойная возня. Я скосил глаза и встретился взглядом с женой Мыша.
Пля! Хер знает, куда меня волокут. Но вряд ли там ждёт что-то хорошее. Значит, надо постараться хоть мышиную семью спасти.
Разжать руки и просто выпустить валенок я не мог – до земли было далековато. Зашибутся зверьки.
Проплывая мимо толстого чурбака для колки дров, я взял и зацепился за него носками сапог.
Движение прекратилось. А потом меня стало медленно наклонять лицом к земле.
Ага, бля! Чего-то такого я и ожидал.
Невидимая рука тащила меня за шиворот, я цеплялся носками сапог. В результате этого я вытянулся почти параллельно земле и разжал руки.
Валенок с мышами мягко плюхнулся в траву.
Почти сразу носки сапог сорвались, и я закувыркался в воздухе. А потом поволокся дальше.
Стена дома осталась позади слева. Меня тащило в сторону забора, который огораживал сад Сытина.
Именно в этом углу сада, возле самого забора находилась большая компостная яма. В яму сгребали скошенную траву, бросали обрезанные ветки и сливали помои.
Вот к этой яме нас и тащило. Я уже чувствовал сладковатый запах перепревшей гнили.
Ну, вот на хера такие шутки?
Движение прекратилось. Невидимая рука отпустила мой воротник, и я шлёпнулся на траву рядом с компостной ямой. Тут же вскочил на ноги и привычным движением потянул из-за спины меч.
Рядом замер Сытин. В его левой ладони ослепительно горел крохотный зелёный огонёк.
– Что, обгадились? – спросил из пустоты довольный голос Сытинского прадеда. – А не хрен через заборы лазить!
***
– Дед, бля! – выговаривал прадеду Сытин. – Сколько раз я тебе предлагал нормальные охранные чары на дом наложить? Ты ни в какую. А тут, пожалуйста – сам какую-то херню наворотил. Засунуть врагов в компостную яму – охереть, как смешно! А главное – эффективно! Ну, изваляются они в говне. А потом вылезут – и что ты дальше делать будешь?
– Вылезут? – с усмешкой спросил голос прадеда. – Ну-ка, гляди!
Из кухни сам собой приплыл по воздуху здоровенный кусок мяса и шлёпнулся в яму.
– Смотрите!
Гнилая трава в яме зашевелилась. Из неё высунулась круглая воронка, усеянная по кругу острыми изогнутыми зубами.
Клац!
Мяса как ни бывало.
– Кто это, блядь?! – вытаращив глаза, спросил Сытин.
– Что, Васька, не узнал? – усмехнулся прадед. – Не один ты спец по колдовству! Это шейлуньский королевский золотарь. Вырастает до четырёх метров. Жрёт всё, что угодно. И к хозяину привязан, как собачонка. Я в Китае таких видел. Там их даже во дворце держат.
Глаза Сытина вытаращились ещё больше.
– А где ты его взял?
– Сам в сад заполз откуда-то. Я и прикормил. Ему в яме нравится – от гнили тепло идёт. Не хуже, чем в Китае.
– И что, он на одних помоях так растёт?
– Ну, – дед Миша замялся, – в Китае ему ещё преступников скармливают.
– Бля! – заорал Сытин. – Дед, а если он выползет?! А если плодиться начнёт? Во что город превратится?
– Так он уже… – начал прадед и замолчал.
– Что «уже»?!
Я осторожно заглянул в яму. Мусор в ней еле заметно шевелился. Я разглядел мелькнувшее между овощных очистков длинное гибкое тело.
– Ипать! – схватился за голову Сытин.
Он выхватил из-за пазухи зеркальце.
– Гиппократ Поликарпыч! Срочное дело! Да погоди ты с покойниками! У тебя отрава от червей есть? Не от обычных – от китайских!
– Не возьмёт его отрава, – спокойно сказал прадед. – Говорю же – ест всё.