Между этажами (ЛП)

Джин Ён повёл бровью, но встал.
— Со мной… чего? Я спать.
— Этой ночью Джин Ён спит с тобой.
— Ну уж фиг!
Глаза Джин Ёна подёрнулись поволокой:
— Musen il, Petteu?
— Джин Ён поможет, если сон повторится.
— Прошлой ночью снилось. Вряд ли это повторится.
— Этого мы не знаем. Ты выражала готовность помогать.
— А разве я не могу сама Атиласа через сон освободить?
— И да и нет, — сказал Зеро, — Он должен позволить тебе себя освободить, и мы должны точно знать, где его физическое тело.
— Да, это я знаю. Но зачем Джин Ёну со мной спать?
— Нужно больше информации.
— Ты же сам говорил, они могут подслушивать. Как я могу его расспросить и не спугнуть их?
— Поэтому с тобой пойду либо я, либо Джин Ён.
— Погоди, в сон? Ты это имел в виду?
— Да.
— А так можно?
— Попробуем. До конца с тобой мы пройти вряд ли сможем, но, если будем с тобой связаны, когда ты заснёшь, несколько слоёв преодолеть сможем.
— Связаны как? — подозрительно спросила я. Уже плохо, что придётся спать рядом с одним из них. А если в этом ещё и слюна вампира или фейри замешана, я точно кого-нибудь стукну. Не Зеро или Джин Ёна, но кого-нибудь.
— Кожа к коже, — сказал Зеро. Его глаза приобрели тот определённый светло-голубой оттенок.
— Не смей надо мной смеяться, — сказала я. Прозвучало не так дерзко, как я хотела. В уголках его глаз появились едва заметные морщинки.
— В этот раз без слюней, — сказал Зеро, — Просто тебе нужно держать за руку либо меня, либо Джин Ёна.
— Тебя, — выпалила я.
— Ya! — возмутился Джин Ён, — Nae son wae andwae?
— Слишком красивый. Боюсь, сломаю нечаянно, — сказала я, — Ой, Зеро. Так ты об этом говорил, что если они заметят, убьют меня?
Зеро тут же посерьёзнел:
— Да.
— А ты?
— А что я?
Я нахмурилась:
— Если меня убьют, будет ли больно и тебе?
— Возможно.
— Какова вероятность?
— Не знаю, — ответил Зеро, — Не часто приходилось иметь дело со снами песочного человека. Полагаю, меньше, чем если при тех же обстоятельствах умрёт человек.
— А Атилас? Увидит ли он тебя? — вот если бы удалось взять с собой в сон Зеро, может быть, Атилас бы мне поверил. Или сказал бы, где его держат.
Зеро покачал головой.
— Кроме тебя меня никто не увидит.
— А вдруг плохие парни тоже.
— Нет. Плохие пар… люди, которые удерживают Атиласа, меня не увидят. Однако они могут почувствовать моё присутствие.
— И замочат всех, — кивнула я, — Ладно. Но ты там походи, посмотри, чтобы за нами не наблюдали.
— Да. И постараюсь понять, где тело Атиласа.
— Хорошо. Но если они не слушают, покажи большие пальцы.
— Что?
— Ну большие пальцы, — сказала я и показала жест, — Чтобы я знала, что снова можно спрашивать.
Мне показалось, или Зеро не верит?
— Какие вопросы ты хочешь задать?
— Не знаю, о том о сём. На важные вопросы он всё равно не ответит. Не хочет, чтобы они что-то узнали, так что не волнуйся.
— Да, — сказал Зеро. Но его голос всё ещё звучал настороженно, — Не спрашивай слишком много, Пэт. Это небезопасно.
Глава 8
— Не ёрзай, — его грохочущий голос отозвался в моих рёбрах.
— Да тесно, — промямлила я, — В кого же, блин, ты такой здоровенный?
— А я спрашивал, хочешь ли ты спать на кровати…
— Питомцам на кровать нельзя. А на мою ты не влезешь.
Зеро постепенно терял терпение.
— Тогда не жалуйся.
— Да, но ты такой, блин, здоровенный! Если захочу ногу почесать, точно грохнусь.
— Не чеши ногу.
— Да, но ты запретил, и теперь точно нужно почесаться.
— Пэт.
— Есть у тебя заклинание, чтобы ноги не чесались?
— Засыпай, Пэт.
— Не могу сидя спать.
— Ты не сидишь, а опираешься на меня.
Я вздохнула. Диван идеально подходил для нас с Джин Ёном: достаточно длинный, чтобы при желании можно было отсесть от него подальше, и достаточно короткий — всегда можно чем-нибудь в него кинуть. Но вот когда место Джин Ёна занял Зеро, места осталось только чтобы я едва-едва уместила свою пятую точку и опёрлась на него. Главное не ёрзать, а то точно хлопнусь на пол.
 
— Что-то не спится, — промямлила я.
Надолго повисла тишина, а потом Зеро сказал:
— Пьёшь слишком много кофе.
Я бы сказала, что удобно усесться на диване мне мешает не кофе, но тогда бы мы вернулись к вопросу о кровати или диване. А если на то пошло, я бы неудобно сидела на диване рядом с Зеро, чем спала бы с ним на одной кровати.
Я же говорила — питомцам на кровать нельзя.
Тишина затянулась и стала почти осязаемо тяжёлой. Наверное, Зеро что-то делал, потому что я ощутила сонливость, несмотря на чесавшуюся ногу. Какое-то время я висела в туманной полутьме, а потом обнаружила, что стена напротив перестала быть самой собой. Изменение происходило так постепенно, что я не сразу и заметила, как она стала походить на бледный шёлк. Будто бы Между показывало, чем могло бы быть здесь, в человеческом мире.
— Это сон, а не Между, — сказала ей я, — Зачем ты так?
Но я всё равно встала. Неимоверная тяжесть держала меня за плечи.
— Ой! — удивлённо воскликнула я и повернулась к Зеро, — Прекрати!
Но он сидел на диване: спал и храпел. Я спала рядом, но не храпела. Одновременно я была и тут, и там. А тяжесть — видимо сознание Зеро, которое в этом состоянии было таким же эфемерным, как и я.
Так поэтому я здесь, а не в коридоре? Ответа я не знала, ровно, как и не знала, тянул ли меня за плечи Зеро, поэтому пошла вперёд. Стена приветственно всколыхнулась и втянула меня.
Сначала я потерялась в её мягкости и прохладе, а когда снова смогла что-то разглядеть, вокруг была только белая дымка. Ни под ногами, ни вокруг не было ни одной твёрдой поверхности, будто попала в облачко. Я точно на пути в коридор, где найду Атиласа, но ни пола, ни стен не было. Может дело в том, что вместо того, чтобы уснуть, я засыпала медленно, как какая-то Алиса: только вместо страны чудес я топала прямиком в кошмар, да ещё и тащила за собой Зеро. А может дело именно в Зеро.
Чем бы это ни было, неясная дымка тянулась достаточно долго, что я стала думать, а не убили ли меня похитители Атиласа ещё прежде, чем я смогла что-то начать. Но, к счастью, дымка начала приобретать очертания коридора.
Позади появилось что-то тёплое. Я обернулась. Зеро стоял, такой же поразительно огромный, как и в жизни. Только он не казался таким же осязаемым.
— Получилось! — лыбясь воскликнула я. Правда ухмылка казалась какой-то натянутой, и я перестала, — И мы не умерли.
Сущность Зеро нахмурилась и что-то беззвучно ответила.
— Не слышу, — сказала я, — Так и должно быть?
Зеро пожал плечами. Подозрительно.
— Думала, ты знаешь, что делаешь, — сказала я. Клянусь, он прочитал по губам, потому что долю секунды выглядел виноватым.
Но вот он дёрнул головой в сторону стены, через которую я уже дважды проходила к Атиласу. Ну да. За работу.
Видимо физической связи в настоящем мире было достаточно, ведь Зеро последовал за мной. Правда в отличии от меня, он не шагал. Интересно, пол для него такой же твёрдый? Щекочет ли прохладный воздух и его нос?
Зеро вопросительно уставился на меня, и я пошла вперёд. Пора научиться ходить и думать одновременно. Особенно теперь, когда я проходила через стену — ещё одно присущее Между действие, которого во сне, по идее, не нужно. И уж тем более теперь, когда я вот-вот встречусь с Атиласом. Можно задавать вопросы, но только безопасные, на случай, если я появляюсь здесь по чьей-то задумке, и за мной наблюдают. Буду спрашивать о себе. Вроде ничего страшного.
По крайней мере пока Зеро не даст зелёный свет. Я машинально оглянулась, чтобы посмотреть, идёт ли он, и Атилас сказал:
 
— А, и всё начинается сызнова.
Я устало посмотрела на него. Головой понимала, что ему должно быть неимоверно больно, и удивлялась, что он вообще способен двигаться. Но вот эмоционально мне стало плохо, ведь я почти на сто процентов была уверена, что он опять меня убьёт. И, хоть больно не было, менее ужасным это не становилось.