Эдемский Маг (СИ)
«Она точно не живая… Хоть груди и движутся синхронно со стуком сердца, она давно мертва. Я это вижу и чувствую…»
Сама же девушка, как магу неожиданно показалось, и не собиралась общаться. Она пришла сюда с миссией и определённым заданием, однако…
— Демьян, да? А ты проницателен и умён. — она мурлыкала, словно кошка, а её улыбка манила к себе и была готова пленить даже самого равнодушного. — Уверенный в себе и острый на язык — не так тебя описывал Мартен. Совсем не так. — груди колыхнулись, а руки вспороли воздух, готовые к невиданной волшбе. — Ты никогда не мечтал вот так просто оказаться в любом месте? Буквально по щелчку пальца, по мановению мысли?
«К чему она это вообще сказала? Может это был намёк на её последующие действия? Тогда…»
Демьян даже и не пытался найти ответ. Он знал, что вопрос был больше риторический и вряд ли на него стоило тратить своё время. Она сделает то, зачем пришла. Непременно выполнит задание, данное ей хозяином.
Тем временем воздух вокруг её тонких ласковых ладошек завибрировал, резко втянулся в одну точку и вспыхнул мерным голубым пламенем. Волна потраченной манны рухнула Демьяну прямо в лицо, а стул сорвался и отлетел, заставив мага плюхнуться прямо на пятую точку.
Объятый пламенем воздушный поток сорвался с ладоней и помчался по всей границе дорого убранных замковых покой.
Голубой огонь шипел и поглощал всё больше и больше, заставляя коленки Демьяна тут же нервно заходить то туда, то сюда.
— Что… Что это такое?! — недоумённо воскликнул маг, поперхнувшись и принявшись продолжать смотреть на голубую свистопляску. Золото, ковёр, окна — всё это было моментально выжжено голубым диким огнём.
— Тебе действительно хочется знать? Не мечтал бы ты остаться здесь, в тепле и уюте, да с подушкой на кровати? — деваха явно издевалась и из каждого её слова сочился тонкий, но от этого не менее опасный, яд.
— Всё о чём я мечтаю, по возможности присущее моим силам и среднему количеству маны, оказывается в моих руках тогда, когда я того хочу. Не смей шутить тут шутки, некромантка хренова. — от слов Демьяна лицо девушки округлилось, как и глаза, а чёрные волосы распустились, превращая её в ещё большую красавицу. Она явно не ожидала от какого-то сопляка такой дерзости.
Огонь взъярился и словно лев, рычащий и скалящий свои зубы, набросился на центр покой. Всё вокруг затопил магический инородный свет. Вспышка озарила комнату, а в следующее мгновение, проведённое в невиданном разрывающим всё тело полёте, уши мага заложило окончательно, а зрение потухло, будто светильник перед сном.
Больше он её не видел. С ним осталась лишь боль, ломота во всём теле, и, самую малость, неуверенность в собственных силах. От недавней бури остался лишь слабый ветерок. Однако душа по-прежнему горела, а руки чесались, надеясь встретиться с мордой этого урода.
— Эрик… М-мартен… — открыл рот Демьян, с удивлением подметив хриплость и глухость собственного голоса. — Я д-доберусь… до т-тебя.
Тем временем вокруг всё было тихо, мирно и, на удивление, по-домашнему уютно. Даже изредка прорывающиеся сквозь мертвенную тишь хлопки и улюлюканья не могли разрушить ту неповторимую добрую атмосферу.
— Какая… д-добрая. О чём я… Это же ведь оплот врага… Я не должен позволять с-себя обманывать… — маг сглотнул, наконец до самого конца разомкнув свои уставшие от всего этого ужаса карие глаза.
Зрение более не размывалось, а напротив адекватно фокусировалось. Это был первый звонок для того, чтобы наконец собраться с силами, мыслями и встать на ноги.
Руки, об которые он предпринял попытку опереться, ощущались разбитыми и уставшими. При любом действии они мечтали завалиться обратно, никого не слушая, ничего не желая. Ноги так же как и руки мечтали лишь об отдыхе.
«Проклятье. Надо придти в себя и, желательно, как можно скорее. Я не могу быть уверенным ни в своей безопасности, ни в месте, где оказался. Я даже не знаю где я!..» — удивился Демьян, со внезапным рвением совершив рывок и встав на подгибающиеся болящие ноги. — «Как же кружиться голова… Да и мышцам ног пришлось не сладко. Конечно, это вам не цветы поливать. Это сквозь пространство летать» — заключил маг, принявшись озираться по сторонам.
Выглядел он как изрядно выпивший бомжила, но ничего пока что поделать со своим телом он не мог. Вокруг было всё чисто и привольно. Вдоль стен уверенно стояли длинные диваны, изукрашенные, как и водится у аристократов, позолотой и красной тканью; в углу пристроилась белоснежная кровать, над которой высился увесистый балдахин; на блестящем чёрно-белом полу не было ни пылинки. Покои и на этот раз оказались прекрасны, чисты и грациозны.
— Неплохо поживает этот урод. — сквозь зубы прошипел Демьян. — Для людей — чёрные высокие безвкусные саркофаги, лишь отдалённо напоминающие дома, для себя — дворцы, крепости и деревянные башни… Как же он низок и мерзок.
Шатающиеся и раздираемые от боли ноги еле двигались вперёд, то и дело намереваясь поскорее свалиться оземь. Эхо гулко отскакивало от купола, но мага сейчас волновало не это. Его взор был устремлён вперёд. Вдаль, где гордой стеной высились огромные чугунные ворота.
Что-то в животе йокнуло, заболело, скрутило.
«Может… Враг впереди? Может, мне стоит готовиться к битве?» — руки снова задрожали, как в старые добрые времена. Голова втянулась в плечи, а спина сгорбилась, превращая гордого смелого мага в горбатое чудовище. «Ничегошеньки я не изменился… Всё тот же старый добрый трясущийся дурень» — отчасти с любовью подумал молодой кудрявый парень.
Магия, что просачивалась сквозь створки, была необычайно сильна и инородна. Аж пробирала до мелких мурашек, касаясь своими бесплотными руками даже костей.
Этот ход был единственно верным и правильным. Это был тот ход, ради которого он позволил избить свою любимую тётю и сдаться в руки отвратительному врагу. Демьян делал всё лишь бы сюда добраться. И теперь истинный враг, его главная цель была буквально в паре метров.
«Неужто я осмелюсь? Пойду один, голый, без какой-либо поддержки, с твёрдой решимостью, с виду напоминая деревенского лоха, дурака и самоубийцу?» — волнение было меньше, чем всегда, но сердце всё же находило силы биться чаще обычного.
Чугунные ворота были величественны и внушали праведный ужас. Выгравированные на них картины пытались испугать, усомнить, заставить сверкать прятками. И Демьян лишь в последний момент заметил на этих барельефах символ Чёрного Града — рогатого черта, которому поклонялись все в церкви Сатаны. Которому поклонялись все в этом проклятом, Богом забытом городе, которому Мартен и его прихвостни отдавали честь и всеразличные почести, для которого они целовали его символы и его же чёрные иконы…
Над воротами, незаметно и коварно, висела небольшая, да и что тут греха таить, не достаточно подробная карта. Больше схема, нарисованная кое-как и от руки. Оборванный по краям кусочек бумаги, окружённый мягкими золотыми водами царских обоев — самое настоящее сокровище Церкви Сатаны. Легендарная схема плана, что смогли осуществить здесь много лет назад.
Глаза мага полезли на лоб, убивая даже ту решимость, что теплилась в сердце Демьяна.
— Боже… Что это всё значит? Что вообще здесь происходит? Я… Я ничего не понимаю. — мана пока ещё незримого врага сквозь ворота по-прежнему била об шатающееся тело кудрявого мага, однако сейчас эти волны, пару мгновений назад кажущиеся не сильными и вполне себе не злобными, будто бы издевались, смеялись, плевали в лицо и надеялись уничтожить ещё до открытия дрожащим магом непосредственно самих врат.
— Этого… Не может быть… Саркис, он должен знать! — отчаянно закричал маг, в панике принявшись махать руками да браться за болящую, ноющую и нестерпимо раскалывающуюся голову, которую отныне украшал чёрный, едва прорезавшийся, но уже крепкий страшный рог. — Он должен это видеть… Вот чем они занимались столько лет!
Решимость, будто затухающая свечка, всё ещё теплилась, но дующий прямо на неё ветер был свирепее, мощнее и коварнее.