Наследник (СИ)
«Короче, расклад понятен. И что примерно из себя представляет виконтесса — тоже», — подумал я, глядя в спины оживленно беседующих аристократов. — «Пусть граф ищет для нее другую партию. Мне такая невеста и даром не нать, и с деньгами не нать».
Окончательно определившись, я немного успокоился и уже собрался уйти из этого зала, как где-то в глубине дворца взревели трубы. Что это за сигналы? Надеюсь, к столу зовут?
— Пойдёмте… пойдёмте… скоро выход Их Величеств! — в зале началась суета.
Дворяне окружили виконтессу и, по-прежнему не обращая на меня никакого внимания, устремились из зала. А я что? Я — за ними, а то еще заплутаю в этих коридорах.
Все собрались в тронном зале, заняв места вдоль стен. Виконтесса со своей «собачьей свадьбой» встала у левой стены. Я же пошел направо, к окнам. Все, наобщался. Теперь буду держаться подальше от «невесты», хе-хе.
Жаль, что Арлет не похожа характером ни на Бранку, ни на Иву. По уму, могла выгодная партия получиться, но вышло так, как вышло. Я с таким человеком не хочу связываться. Надо теперь подумать, что графу говорить.
Но подумать не получилось. Какой-то мужик с посохом (мажордом, если я правильно помню), разряженный будто фельдмаршал африканского государства, постучал своей «палкой» о пол и провозгласил выход Его Величества Экора Четвертого и Ее Величества Конрадайн.
Распахнулась дверь за тронным возвышением. Из нее сначала вышли несколько гвардейцев в парадных зелено-голубых сюрко с изображением серебряной плодоносящей яблони. Они были вооружены пехотными копьями, круглыми щитами и короткими мечами на поясе.
Когда гвардейцы оцепили тронное возвышение, показалась и королевская чета. Все женщины присели в реверансе, а почти все присутствующие в зале мужчины встали на колено. Я тоже поспешил сорвать с головы берет и опуститься на колено.
Таков здесь придворный этикет. Бароны и баронеты при встрече с королевской особой должны снимать головной убор и вставать на колено. Виконты, графы, маркизы и принцы должны обнажать голову и склоняться в глубоком поклоне. Женщины, носящие любой титул, делают реверанс. Выпрямиться позволяется только после того, как королевская особа проходит либо дает разрешение.
А вон, кстати, группа мужчин склонилась в глубоком поклоне. Там оба графа и видимо Немантиды. Те, у кого титул выше баронского. Немного их, всего несколько человек. Это правильно, всех хрен прокормишь.
С того раза, как я видел королевскую чету, Экор Четвертый совсем не изменился, а вот Конрадайн заматерела и я вижу небольшой животик. Да-да, Экор справился со своей главной задачей. Вон как светится! Надеюсь, у них будет мальчик, ведь вся возня с ренийской принцессой и затевалась ради наследника.
После разрешения все поднялись. Королевская чета уже сидела на своих тронах. Экор Четвертый хорошо поставленным голосом поприветствовал своих подданных и дал команду «африканскому фельдмаршалу» объявить «повестку дня».
Мужик с посохом проорал, что сейчас пройдет вручение верительных грамот послов Восточных королевств, затем исполнение смертного приговора посредством поединка, затем пир, а далее танцы и отдых.
При упоминании предстоящей казни, в зале пронесся довольный гул. Как же, зрелище! Я сразу вспомнил, как меня один раз использовали в качестве палача на таком «исполнении приговора». Надеюсь, сегодня мне не придется клоуном подрабатывать и найдут другого страдальца.
Затем начали вызывать делегации новых послов Восточных королевств. Помория и Борея никак не обратили на себя внимание. Их чиновники один в один напоминали наших, варнийских аристократов.
Но вот Расения и Лаомин! Мне интересно было на них посмотреть. Дворяне расенов были похожи на каких-то друидов. Очень красивая одежда всех оттенков зеленого цвета с искуснейшей вышивкой на природную тему.
Я глаз не мог отвести. И у них в составе посольства присутствовала женщина. Больше ни в одной делегации такого не было. Везде исключительно мужчины. А лаоминцы отличались от всех остальных.
Незнакомые, и в тоже время узнаваемые фигуры, лица, одежды. Что-то среднее между китайцами и корейцами. Кто часто встречался с восточными народами, без особого труда отличает японца от вьетнамца, а китайца от корейца. Вот и я отличаю.
Наконец официальная часть закончилась и в тронный зал под охраной ввели человека, которого предстояло казнить на поединке. Экор Четвертый не упустил возможности лишний раз побаловать себя и придворных интересным зрелищем.
Для таких мероприятий из числа осужденных всегда выбирали очень мастеровитых бойцов. А чтобы казнить приговоренного, приходилось подыскивать воина, который владел избранным оружием еще лучше.
Как я и говорил, один раз и мне пришлось участвовать в подобном поединке. Но в этот раз, слава Предкам, в качестве палача был выбран кто-то из королевских гвардейцев.
Силами закованной в железо гвардии, посреди огромного тронного зала оцепили достаточно просторную площадку, внутрь которой впустили участников поединка. А вот уже они были абсолютно без брони.
Капитан королевской гвардии Альфонс Бофремон, кстати, сын упоминаемого мной ранее чиновника Элизио Бофремона, объявил, за какие прегрешения преступник приговорен к смерти, приказал выдать оружие и дал сигнал к началу поединка.
Бойцы получили по пехотному копью и щиту. Оба воина были похожи друг на друга: худощавые, жилистые, с телами, перевитыми не слишком рельефными, но крепкими мышцами.
Однако, разницу я увидел. Преступник, в отличие от гвардейца, был в определенной степени истощен. Все-таки, узилище — это не профилакторий. Видимо поэтому, преступник с первых секунд бросился в атаку, стремясь добиться успеха, пока на это есть силы.
Осужденный на казнь наседал, а палач с трудом защищался, все отступая и отступая под сыплющимся градом ударов. Дворяне в зале буквально взревели, будто футбольные фанаты в спортбаре. Куда весь аристократический лоск пропал? Правда, я и сам засмотрелся, благо было на что. Бойцы двигались на мой взгляд идеально.
Наконечники копий мелькали, буквально, как жала скорпионов. Смена уровней атак шла абсолютно непредсказуемо. Под угрозой поражения было буквально все тело: от макушки до ступней ног.
Однако постепенно напор осужденного на смерть стал спадать. Удары копья о щит и выкрики при ударах стали раздаваться все реже. Скорость схватки стала замедляться.
Палач-гвардеец перестал отступать и уже сам перешел в атаку. И вот, в один из моментов, уставший преступник не успел прикрыться щитом и наконечник копья беспрепятственно вонзился в бедро.
Крик раненого заглушил многоголосый рев придворных. В нем я услышал и поощрение гвардейца за победный удар, и разочарование тем, что бой уже закончился. А он действительно закончился.
Видимо, копье порвало артерию и кровь мощными толчками начала выплескиваться на пол тронного зала. Гвардеец не стал больше атаковать и, прикрывшись щитом, подождал буквально несколько секунд, по истечении которых преступник покачнулся, выронил оружие из рук и рухнул на пол.
Впечатляющий бой. Боюсь, что на копьях этим ребятам я мог бы и уступить. Чисто из-за более низкой техники. Хотя, шансы, я думаю, пятьдесят на пятьдесят. Могу затащить за счет лучшей скорости, реакции, силы и выносливости.
Но в любом случае надо тренироваться, тренироваться и тренироваться. Всеми видами оружия, которые во время боя могут оказаться у меня в руках. Но вот и самая интересная для меня часть вечера, раз уж с «невестой» не сложилось: мажордом пригласил всех к столу. Вернее, к столам.
Сразу после объявления в зале появились слуги. Одни кинулись убирать труп, собирать оружие и отмывать кровь. Другие указали дорогу к пиршественным залам. Там уже они помогли всем занять правильное место.
Я не понял по какому признаку проводили сегрегацию, но разделили всех быстро и без суеты. В один зал провели королевскую чету, посольские делегации и еще ряд аристократов. Туда же попал и граф Эмери тер Хетск. Элита элит, короче. В два других зала распределили остальных дворян.