Наследник (СИ)
Остановил Тумана и стал наблюдать, как будет развиваться бой. Лезть сейчас вперед не просто бессмысленно, а очевидно глупо. Подставляться под выстрелы? Чтобы, что?
С удовольствием отметил, как слаженно мои бойцы прикрылись щитами. Композитные луки и арбалеты стрелковых рот моментально «заткнули» вражеских стрелков, заставив их спрятаться от смертоносного обстрела.
Железная пехота с ревом вынесла двери домов, из которых по нам велся обстрел, и ворвалась внутрь зданий. Не завидую я тем, кто внутри и на крышах находятся.
Прошло несколько минут и на крышах показались мои воины. Короткие схватки и фигурки стрелков-кроносцев, нелепо размахивая руками, полетели на мостовую.
Началось медленное продвижение вглубь квартала. Спокойно и методично мы отрабатывали дом за домом. Слава Предкам, что не во всех домах были оборудованы очаги сопротивления, но проверяли мы каждое здание.
Где не было вражеских бойцов, просто предупреждали хозяев тихо сидеть в комнатах и не показывать на улицу или в окно своего носа. Ну, может прихватывали в домах что-то ценное. Я в такой ситуации предпочитаю закрыть на это глаза. Где нам оказывали сопротивление, мои бойцы безжалостно всех вырезали.
Постепенно сопротивление на улицах было подавлено и отряды разделились так, как мы обговаривали до начала операции. Дома купцов-заговорщиков были окружены и вскоре торгашей вместе с семьями вытащили на улицу.
Воевать пришлось практически на территории всего квартала. Врагов было много, хотя и недостаточно, чтобы создать нам серьезные проблемы. Не обошлось без потерь и за это местным жителям придется ответить.
Я сам в бою участия в этот раз не принял, хотя шел сюда именно за этим. Хотел «душу отвести», но когда бой пошел так, как пошел, то передумал. Посчитал, что надо остаться в роли командира.
Такого… резервного… В течение всей операции по зачистке Купеческого квартала я в командование вмешивался буквально пару раз. Все остальное время «рулил» Сток. У него все отлично получалось, так зачем тогда лезть «под руку»?
— Командирам подразделений проверить личный состав и доложить о потерях. Поручик Гавейн, организовать медицинскую помощь — я отдал распоряжения командирам и стал сверять список купцов-заговорщиков из материалов расследования со стоящими передо мной арестованными.
Все были на месте, никто из города не сбежал. И это большая удача для меня. А вот наличие потерь, хоть в основном и «трехсотых», это плохо, очень плохо. И не только для меня и моих раненных и убитых бойцов, но и для жителей этого хренова квартала.
Чертовы, оторванные от реальности тупицы. Или привыкли к безнаказанности, или что? Я не понимаю. Тут любому было ясно, что против нас им не выстоять. Или ждали от кого-то помощи? Ай! Пусть Бедрич разбирается, а я дам людям немного «спустить пар».
— Майор Сток, назначьте одно пехотное и одно стрелковое отделения в резерв. Они вместе с уланами останутся здесь для прикрытия остальных подразделений, — отдал я распоряжение командиру полка и повысил голос, обращаясь уже ко всем бойцам. — Хорошо сражались, бойцы! Как думаете, должны ответить местные купчишки за то, что посмели оказать нам сопротивление?!
— Да! Да, господин! — раздались нестройные голоса в ответ.
— Должны жители этого квартала заплатить за наших убитых и раненых товарищей?!
— Даа! — взлетел крик над строем моих подразделений.
— Что, поросята, хотите пошарить по домам местных толстожопых засранцев?!
— Дааа!! Хотим пошарить!! Пусть заплатят за кровь!!
— На полтора часа этот квартал ваш! Но по первой же команде, чтобы все стояли здесь передо мной! Не дайте Предки, я кого-то не найду в строю! Все понятно?! — я грозно оглядел строй.
— Дааа!!! Да, господин!!! Растрясем жопастых кроносцев!!!
— Майор Сток, командуй! — пускай «спустят пар», заслужили.
— Надеюсь, вы не забудете про долю для раненых, семей погибших и тех, кто сейчас останется на охране? — бросил я в спину уже уходящему другу.
Сток тут же замер и медленно ко мне обернулся:
— Конечно, господин, как вы и учили.
Я досадливо поморщился про себя от недоуменного и укоряющего взгляда своего командира полка. Кажется, я немного обидел Стока. Мне следует больше доверять таким людям.
— Я не сомневаюсь в тебе, дружище, — я успокаивающе ему улыбнулся. — Это я так сказал, для доведения до рядового состава.
Лицо Стока облегченно разгладилось:
— Не беспокойтесь, я за всем прослежу.
Глава 27
Когда мы вернулись из Купеческого квартала, как распсиховался Бедрич, узнав о том, что творилось в его городе! Даже пришлось привести видоков* из числа выделенных им же проводников. Ведь своим людям у барона больше доверия, чем чужим, пусть и пришедшим к нему на помощь.
* — Видо́к — один из видов свидетелей по древнерусскому судебному праву. Впервые упоминается в Русской Правде XI века. В отличие от послуха, который только слышал что-то о событии, видок являлся непосредственным очевидцем случая, ставшего предметом судебного разбирательства.
Я, конечно, здесь и сейчас сильнее официального властителя, барона Бедрича тер Кронос, и могу позволить себе не считаться с его мнением. Но не хочу, чтобы мы стали врагами после моего ухода. Поэтому, сдерживая раздражение, объяснил ему причины своих действий.
Что надо сделать, когда твоему человеку загнали в брюхо или горло арбалетный болт? Выразить озабоченность? Передать ноту протеста? Сейчас! Вот, штаны задом наперед переодену и побегу эту озабоченность выражать. Или сяду у заиндевевшего оконца ноту писать, обливаясь слезами и старательно слюнявя языком огрызок химического карандаша.
Сейчас над залитым кровью и разграбленным Купеческим кварталом стоит вой испытавших мой гнев людей. Вот это и есть моя нота протеста и выражение озабоченности!
Объяснить свои действия Бедричу и Сиарис все же получилось. Тут, наверное, все вместе сложилось. И разумность моих аргументов, и перспектива по-прежнему иметь меня в друзьях, и наличие у меня военной силы, и отсутствие оной у хозяев баронства.
С купцами-заговорщиками и их семьями поступили следующим образом. Жесткое дознание в подвалах дворца, в результате которого абсолютно все из арестованных торгашей дали признательные показания в сговоре с Отокаром Кронос. И в финансировании мятежа против старшего брата, и в преступных действиях против меня.
Из-за сотрудничества со следствием, если так можно назвать дачу признательных показаний под пытками, заговорщикам тоже пошли навстречу, позволив им выкупить свои семьи из-под ареста.
Как получилось, что Купеческий квартал был разграблен, а их тайники с деньгами и драгоценностями не нашли? Ну, я хоть и не великий мыслитель, а давая своим бойцам разрешение на разграбление квартала, самих заговорщиков и их семьи на этот момент уже держал под арестом.
Целенаправленно это сделал, еще и время на ограбление дал немного. В том числе, все для того же: чтобы в домах виновных передо мной купцов не нашли захоронки. Ведь как ищут тайники, когда не хватает времени на поиски, а хозяева — вот они, под рукой?
«Вдумчиво» расспрашивают этих самых хозяев, а те уже подсказывают где искать. Соответственно, захваченные семьи заговорщиков мои бойцы допросить не имели возможности и в их домах могли разграбить лишь то, что хранилось открыто. А это — мизерная часть от того, что они имели.
После того, как искомые деньги и драгоценности были изъяты, над купцами был совершен быстрый суд. Естественно, справедливый и беспристрастный, хе-хе. Я не стал «жестить» и требовать каких-нибудь ужасов типа четвертования. Преступники были благополучно развешаны за шею на городской стене.
Итак, бунт мы погасили, порядок навели. Кого надо — казнили, кого надо — пограбили. Город, в ожидании нашего ухода, испуганно притих. Сейчас Кроносу надо «зализывать раны», но это уже заботы молодого барона.
Бедричу сейчас многим придется заняться: разбирательством со своими дворянами и купеческим сословием, формированием почти уничтоженной дружины, восстановлением разрушений в городе и многими-многими другими делами.