Наследник (СИ)

— Больше чтобы на глаза мне не попадались, — продолжил я давать указания. — Подбери им подходящую работу, но только не здесь, не в винокурне, не в сладоварне и не в мыловарне. Больше им доверия нет.
— Понял, господин. Я могу идти?
— Нет, позови из коридора этих…, — я помахал рукой, пытаясь подобрать определение проштрафившимся слугам.
Джеймс вышел из кабинета и завел в кабинет и слуг, и одного из охранников. Читать лекции я им не собирался, а лишь только объявить свое решение: что их ожидает и за что. Так как видеть мне их было неприятно.
— Вы трое: Тихомир, Велико и Даница, позволили себе слишком вольно высказываться о своем господине. За такой проступок стоит вырвать вам языки, — вся четверка слуг вместе с Милой смертельно побледнели.
Даница, закатив глаза, начала заваливаться на пол. Джеймс, не давая горничной упасть, ухватил ее за ворот платья и отвесил пощечину. Пока он приводил ее в себя, я поудобнее расположился в кресле.
— Но! Но как вы и говорили про меня, я слишком добрый, чтобы быть для вас хорошим господином. Поэтому я пока не буду вырывать вам языки. Здорово, правда?
— Простите, господин! — троица слуг рухнула на колени. — Мы никогда…
— Заткнитесь!… Пока не разрешу открыть рот, — в комнате повисла тягостная тишина, только сдавленно всхлипывала Даница. — Вместо вырывания языка, будете наказаны плетьми и пойдете вон из моего дома. И работу вам подберут другую.
— Но если я еще раз узнаю, что вы полощете своими грязными языками мое имя, — не вставая, я подался вперед. — Эти языки вам вырвут. Я сказал!
— Воин, — обратился я к охраннику. — Этих троих арестовать и закрыть в подвале, а ты лично остаешься на их охране. Ключник передаст это твоему старшему. Выполнять!
Боец громыхнул кулаком по груди, вынул из ножен меч и вывел из кабинета арестованных. А я посмотрел на оставшихся:
— Джеймс, Мила, подберите людей на их места, пусть даже это будет молодежь. Вместе с Ивой научите их всему, что требуется для работы. Мне главное, чтобы вы нашли порядочных людей.
— А ты никого не страшись. Пока ты верна своему господину, бояться тебе нечего и некого, — даже без намека на улыбку сказал я перепуганной Миле. — Ты тоже виновна и не забывай об этом. Не молчать ты должна была, услышав хулу в мой адрес, а рассказать мне об этом. Нет меня, тогда Джеймсу и Иве. Запомни этот урок и не забывай об этом.
— Я, Джеймс, Ива, маленькая госпожа Ирина, когда подрастет. Больше над тобой нет начальников, — я дождался понимания в глазах горничной. — Все, идите, работайте.
Джеймс с Милой вышли из кабинета, а я наконец пошел за мастером-мечником. Пора помахать клинками!
  
Глава 21
 
Я успел плотно позаниматься с мастером-мечником, пытаясь выгнать через физические нагрузки тот негатив, который успел получить по приезду домой. Обычно это всегда помогало, но не в этот раз. Гнев продолжал кипеть у меня в крови, хоть и немного поутих.
Всё-таки, кроме негатива было и общение с семьей. Я очень соскучился по ним в разлуке, и вчерашняя встреча стала настоящим праздником для меня. Тем более, контрастно ощущалось отношение оряховцев.
Я ополоснулся в баньке после тренировки и сейчас смотрел из окна во двор. Там толпились те руководители, которых я вызвал на совещание. Наблюдал я за ними с первого момента, как они стали заходить во двор.
Самодовольные, явно в предвкушении праздника. Ведь после похода вернулся Сержио Аристи, а значит грядет пир, народные гуляния, раздача «слонов и карманных аквариумов». В последнее время они к этому привыкли. Моя рожа стала ассоциироваться у народа не с опаской понести наказание за проступки, а с раздачей плюшек. Такой себе Дед Мороз, на минималках.
С непроизвольно наползшей на лицо кривой усмешкой я стал наблюдать, как самодовольные выражения на лицах приглашённых стали сменяться на растерянность, а кое у кого и на испуг.
Отчего? А там, во дворе, как я и приказывал Джеймсу, приступили к наказанию провинившейся прислуги. Крики боли и удары плети были хорошо слышны даже через закрытое окно.
 
Меня мягко толкнули в правое бедро, отодвигая в сторону, и сбоку от меня выросла фигура миуна. Зверь встал на задние лапы, передние положил на подоконник и уперся мордой в окошко.
Леди. Не знаю как, но я их со Шкодой сразу стал отличать, хотя вроде бы они совершенно одинакового размера и окраса. Я машинально протянул руку к голове миуна, но моментально ее отдернул. Низкое предупреждающее рычание, раздавшееся, когда моя рука приблизилась к голове зверя, проняло даже меня.
Вот не любят они «телячьих нежностей». Все-таки, это далеко не домашние кошечки. Очень умные, преданные, но хрен их потискаешь! А жаль, руки так и тянутся погладить или за ухом почухать. Эх…
— Леди, вот что ты за недотрога такая? Пальцем тебя не тронь, — с досадой высказал я «которыси» свое недовольство.
— Пфф…, — вот и весь ответ, миун даже взгляд от окна не оторвала.
— Ладно, пошел я в кабинет, буду умное лицо делать. Скоро доклад о готовности к совещанию принимать, — на это я даже «пфф» не удостоился.
— Погоди, настанет еще мой час триумфа, я еще вас со Шкодой почухаю, — уходя, пробурчал я себе под нос, злодейски шевеля пальцами, и краем глаза заметил иронично блеснувший янтарем взгляд Леди.
*****
В зал я вошел в сопровождении Матея, это его прислали ко мне в кабинет с докладом о готовности к совещанию. Охрану в доме уже сменили и во всех ключевых точках несли службу мои кирасиры. Перед входом в зал тоже стояли две закованные в железо фигуры.
При моем появлении приглашенные поднялись с лавок и приветствовали поклоном. Я не торопясь прошел к своему месту и «приземлился» на удобный стул. Вся мебель в доме давно была переделана по моим эскизам. Матей застыл за моей спиной. Он будто чувствовал мое недовольство и сейчас угрюмо «зыркал» на присутствующих, положив руку на рукоять меча.
— Присаживайтесь, — я внимательно пробежался взглядом по залу, проверяя, все ли здесь из тех, кого я приказывал собрать.
Джеймс обеспечил присутствие всех: мастеров — руководителей моих мастерских, старосты села, торгового представителя Алоиза, Алмы, Стока и сельского эдила. Я объявил очередность докладов и то, что после совещания будет подан обед.
Первыми выступили руководители мастерских и, в принципе, их доклады были во многом схожи: установленные мной объемы производства выполняются и выпуск продукции даже медленно растет.
Правда, за исключением сладоварни и лесопилки. Сладоварня у меня варит кленовый сироп (как я его назвал: «королевский мед») всего несколько чертогов в круге. Начинается выпуск королевского меда с началом сбора кленового сока в лютне и продолжается до конца тревеня, когда в конце чертога заканчивается сбор сока.
Продолжается варка сиропа еще один чертог после завершения сбора сока, когда окончательно перерабатываются поставленные на склады запасы. Тут затягивать нельзя, иначе он просто пропадет. Весь остальной круг работники сладоварни выполняют другие задачи.
Работы на лесопилке с наступлением зимы если и не затихают, как на сладоварне, то их объем значительно уменьшается. Это происходит из-за того, что замерзает речка Тихая и прекращает работу водяное колесо, от которого настроен привод самого механизма лесопилки.
Заготовки древесины тоже идут очень медленно, так как свои деревья под сруб я разрешаю в очень маленьких объемах. В основном лесопилка работает на импортируемой из других маноров древесины.
Отдельной строкой можно выделить жемчужные фермы: по выращиванию речного жемчуга под Оряхово и морского — под Бабайками. Закладка и выемка жемчужниц происходят всего раз в год. Затем, в теплое время, работники ферм осуществляют уход за моллюсками, а в зимнее время — лишь обеспечивается охрана ферм.
Общими проблемами для всех мастерских оказались малые запасы наличных средств, недовольство работников своей заработной платой и их требование о ее увеличении.