Украденный. Книга вторая (СИ)
Крик вырвался из глоток и воздух завибрировал. Арис наконец шагнул вперед и увидел их, всех разом, и едва он смог снова дышать, как нос забил запах. Этот запах исходил от людей и его не мог унести пещерный сквозняк, запах был сильнее запаха серы, он пробивался сквозь сырость и холод камня. Запах горькой травы и конской упряжи, въевшийся в руки людей так сильно, что ничто уже не могло изгнать его до конца. Запах стойбища.
Сердце застучало часто и яростно.
— Вождь, — сказал кто-то.
— Это вождь!
— Вождь! Вождь! Вождь!
— Вождь Арис! — подхватили голоса.
Арис покачнулся и прикрыл глаза. Говоря по честному, он так тянул с этой встречей потому, что боялся увидеть жалкие остатки племени. Но это были не остатки. Да, их было меньше половины, но он думал, что потерял всех.
— Тут не все, вождь Арис, — проговорил в ухо Бако. — Многие на дворе, другие караулят или ушли на охоту.
Арис сглотнул. Горло сжало и он не мог произнести ни слова. Но это пока и не было нужно — люди вокруг повторяли его имя все громче и громче.
— Вождь Арис!
— Вождь Арис!
Наконец он поднял руку и грохот стих, будто волна разбилась о скалы и отхлынула.
— Мой народ. Великое племя! Я вернулся!
Он переждал еще один шквал воплей:
— Наши муки скоро закончатся. Моя правая рука сказал вам, что я ушел к небесному отцу за особым оружием и он не солгал ни слова! Вот золотой меч — оружие, которому нет равного в мире! Оно принесет смерь колдуну и мир в наши земли!
Он мельком взглянул вправо. Бако смотрел на него с обожанием и восторгом, его глаза горели. Арис вытащил меч и поднял над головой. Свет факелов отразился от лезвия.
— Мы уже побеждали лушь, — закончил он, — и снова победим. Я убью колдуна этим мечом! Теперь ему не спастись! Разнесите эту весть всюду. А теперь я иду на совет с шаманами.
Он засунул меч в ножны на поясе и пошел к выходу. Люди протягивали к нему руки, повторяя его имя. Девушки плакали.
— Я видел многих, но меньше половины, — сказал он тихо.
— Колдун потрепал наше племя, вождь, — прошептал Бако и скрипнул зубами, — но он ответит нам за это. Ответит.
В пещере за водопадом собрались Арис, Бако, шаман, Кеттер и царь Рохихалилы.
За двумя поворотами коридора шумел водный поток, падал с отвесной стены и уносился дальше, сквозь трещину в каменной породе. Если забыть, что ты глубоко под землей, можно было представить, что они сидят на берегу Туганны.
Арис сказал, что прежде всего им нужно понять, как они будут сражаться с Мешем и его лушью, которая несомненно рано или поздно придет за ними.
— Я бы чтобы начал Кеттер и рассказал вам о городе Октафоре. И о черных слезах, что заперты под холмами.
— Не заперты, вождь. Они только спят, — поправил старик. — Что ж. Есть город Октафор в землях Томоза. Он стоит на холме над узкими долинами и когда-то давно великий колдун призвал под этот холм все слезы из окрестных гор. В подземельях были прорыты ходы для слез. Они ведут прямо на склоны. Достаточно разбудить слёзы и они польются. Стены города разрушены, но прорехи можно починить. Если мы встретим там лушь, у нас будет преимущество — горючие слёзы и их очень много, огромное озеро слез!
Переглянувшись, все пожали плечами.
— Я считаю, это хороший план, — сказал Арис. — Черные слезы имеют большую силу, они горят, как сухие дрова и даже ярче, а лушь боится огня.
— Я согласен с тобой, — кивнул Бако. — Линферн плохое место для битвы. Тут негде укрыться, стен почти не осталось, всё, что мы можем — прятаться в подземельях и ждать, пока нас переловят. Если этот Октафор не слишком далеко, пойдем туда.
— Он не очень далеко, в земле Томоза, — сказал Кеттер.
— Мы, служители духов, разбудим черные слезы, — кивнул шаман, — я уже говорил об этом вождю.
Царь Рохихалилы произнес:
— Я согласен с тобой, вождь, когда ты соберешь всех царей и вождей, я скажу свое слово в твою поддержку.
— Хорошо, — кивнул Арис. — Теперь следует поговорить про мой меч. Царь Дламинини, что сказали жрецы?
Темнокожий кивнул:
— Да, вождь, я говорил с ними. Старший из наших жрецов знает некий секрет, который позволит отличить меч от подделки, но сообщать его он не может — это тайна. Некий знак из описания держали втайне, чтобы ни один меч не был сделан подобным. Его наносили только перед испытание и потом сразу же стачивали. Позволишь жрецу войти и осмотреть меч при тебе?
Арис кивнул и царь Рохихалилы щелкнул пальцами. В дальнем конце пещеры приподнялась циновка и высокий мужчина с кожей такого же коричневого оттенка, как у царя, вошел внутрь. Его одеяние отличалось от всего, что прежде видел Арис. Яркие узоры из ломаных линий украшали его многослойную одежду, а кофта из серого меха закрывала плечи. Жрец поклонился всем, потом прочитал какое-то славословие и наконец, остановился перед Арисом. Арис протянул ему меч и опустившись на колени, жрец тут же деловито принялся разглядывать его. Потом поднялся, вернул меч Арису и склонившись зашептал на ухо своему царю.
Когда жрец ушел царь Рохихалилы произнес дрогнувшим голосом:
— Жрец говорит, нет сомнений, он настоящий. Это подлинный меч.
— Вот и все! Теперь мы можем победить колдуна, отомстить за отца, Антора и остальных! Так давай сделаем дело! — выкрикнул Бако.
— Ты, Бако, остался бы цел и не служил колдуну целый год, если бы в прошлый раз я сел и обдумал происходящее. Но я не сделал этого поэтому ты чуть не погиб и чтобы сохранить жизни потом, сейчас мы станем думать!
— Арис прав, — кивнул царь Дламине. — Нужно обдумать все. Меня беспокоит странное поведение колдуна. Мы не знаем, чего он хочет. Не понимая его цели не свалимся ли мы в ловушку?
— Но как нам это узнать? — спросил шаман.
— Пусть первым Арис говорит, — предложил Кеттер. — Пусть Арис расскажет все, что видел своими глазами.
— Я видел мало, — пожал плечами Арис — История началась, когда меня ещё не было на свете! Все начал Мауро. Мауро, сын вождя, которому никогда не следовало вести племя. И все еще хорошо в Долинах — котты, янги и кочевники умело балансируют на доске не давая ей опрокинуться и это может длиться вечно.
— Только болотный народ, как комок грязи катается у всех под ногами, — сплюнул в сторону Бако.
— Но вот на доску вспрыгивает Аула — моя мать. Кто мог подумать, что ничтожный вес женского тела опрокинет все разом?
— О вождь, — тихо сказал шаман, — при своем ничтожном весе женщины имеют тяжесть переворачивать все, что угодно в этом мире.
— Мы, мужчины всегда помогаем им в этом, — заметил Кеттер.
— Мауро должен был уступить — ради блага всех. Не следовало бороться за девушку, обещанную царю янгов, — заметил Бако.
— Мауро всегда было плевать на всех, кроме себя. Мудрые духи не просто так сделали его пятым сыном. Его хотели даже выгнать из племени. Но Мауро поднял мятеж. И сверг старейшин и вождя, убил Аулу и украл меня. Так все началось. И долгие годы янги и кочевники танцуют новый танец в долинах — танец смерти. Царь Лаодокий ослеплен яростью и жаждет мести и оттого совершает ошибки. И Мауро, который умело использовал это. А потом подросли мы. Дети, выращенные в ненависти к янгам. И вот уже я раскачиваю доску, стараясь угодить Мауро, а мой настоящий отец видит, как сын Мауро уничтожает его царство, пока его собственный сын, Вазирик спит в земле. Думаю, он пришел в отчаяние от ярости и жажды мести и тогда он принял то самое решение. Освободил Меша. Впрочем, это уже знают все и мой рассказ ничем не помог.
— Да, вождь, все это дела прошедших дней, — лицо Бако недовольно хмурилось в полумраке пещеры, — какая разница, что было сделано в старые времена⁈ Нужно идти в Октафор и…
— Бако! Вождь Арис прав, нам надо подумать о замыслах колдуна! — беспокойно дергаясь на месте, произнес шаман, — Всю зиму он жрал север. А до того опустошил Долины. Теперь ушел на юг. Я говорил уже — каждая душа источник огромной силы. Зачем колдуну столько? Он уже раздулся как Туганна после весенних ливней. Но ему все мало. Беженцы рассказывают, что он кружит как ворон, пьет и пьет души. Его силы хватит чтобы разрушить весь мир! Но он не останавливается. Почему?