Украденный. Книга вторая (СИ)
— Прежние глаза духа, конечно же. Он рассказывал нам обо всем, что сам знал, а ему рассказали прежде другие.
— Кхм, — откашлялся Бако, — прости, что вмешиваюсь, вождь, но я и Наро, и Антор, и многие еще ходили послушать старого шамана. Нам нравились эти истории.
— Почему же тогда я не слышал ничего об этом? — сварливо спросил Арис.
— Но ты ведь не желал слушать, — заметил шаман, переглядываясь с Бако, — ты больше любил драться, чем ходить к шаману…
— Ладно, — чувствуя себя глупо, Арис дернул головой.
— Прежний вождь, Мауро, не заставлял тебя ходить к шаману. Он смеялся, когда шаман жаловался на тебя. Он говорил… что ты сильнее всех в племени и этого довольно, — сказал шаман и тяжело вздохнул.
— Ладно, — повторил Арис с досадой, — оставим. Я слышал, будто Октафор построен на холме который хранил в себе черные слезы. Так же я слышал, что колдуны приманили в этот холм все черные слезы с ближайших гор и заперли их там. Черные слезы теперь никуда не могут уйти и спят там. Скажи мне, можно ли наложить другое заклятье — чтобы черные слезы проснулись?
— Думаю, колдуны не запирали черных слез, — покачал головой шаман, — Невозможно запереть что-то текучее так надолго. Судя по твоим словам они отобрали у черных слез душу. Если так, то черные слезы забыли себя. Чтобы они снова очнулись и обрели свои свойства, нужно вернуть им душу. Да, есть такие способы. Если это необходимо, я смогу вернуть душу черным слезам. Хорошо.
— Спасибо, шаман, — кивнул Арис. — У меня есть ещё вопрос, но он только между нами.
Он выразительно посмотрел на Бако:
— Мне нужно говорить с шаманом наедине.
Сделав странную гримасу, тот вышел.
— Объясни мне вот что. У нас всегда говорили, что колдовство — это яд. Что все колдуны прокляты и любая магия запрещена.
— Это так, о вождь, — подтвердил шаман.
— Разве польза колдовства не очевидна?
— Вред колдовства превосходит его пользу, вождь.
— Разве нет белой и черной магии?
— Белая магия и черная магия происходит из одного источника. Разницы между ними нет, суть одна и последствия одинаковы.
— Не понимаю!
— Колдовство запрещено по одной причине: магия тревожит другой источник.
— Что такое другой источник? И разве вы, шаманы, не тревожите источник, когда проводите свои ритуалы? — воскликнул Арис.
Шаман вздохнул:
— Вождь, я расскажу тебе. Сегодня ты сказал, что хочешь, чтобы я вернул душу в черные слезы.
— Так, — кивнул Арис.
— А как я это сделаю? Прочту заговоры? Они всего лишь слова. Если я напишу тебе их и попрошу прочесть, ничего не случится. Потому, что ты не знаешь, как вплести в слова силу своего существа. А я знаю, как. Так и получаются заговоры и заклинания; и сила, которую я вкладываю, исходит из меня, я и есть источник своей силы, — сказав это он коснулся своей груди там, где было сердце.
— Вот тут первый источник — внутри. Однако этот источник ограничен и слаб. И нуждается в восполнении. Конь может бежать только пока не кончится сила. Чтобы он мог бежать снова, коню нужно восполнить источник: через отдых, еду и питье. Это простой способ получить силу из окружающего мира. Все мы пользуемся этим — сперва тратим силы, потом восполняем. Шаманы подобны коню. Сперва они вплетают свою силу в свои слова. Когда сила кончается они едят, пьют и спят. Но сильных заклятий так не построить. Не высушить реку, не сразить армию. Ничего, что показывала нам провидица Лара, — он вздохнул, будто сожалея об этом.
— Но есть ещё источник. Любой источник вовне это и есть другой источник. Для могучих заклятий колдуны отбирают чужую силу. Если высосать силу из камня он разрушиться. Растение — завянет. Живое существо тяжело заболеет, или…
— Умрет, — догадался Арис.
— Да, — кивнул шаман. — Чем сильнее заклятье, тем больше сил нужно вложить. Если колдун хочет напоить водой поле, он доложен осушить где-то озеро, или убить семерых коней. Или одного человека. В одном месте прибывает — в другом пропадает. Если ты что-то берешь, то ты воруешь у кого-то. Любое колдовство — беззаконная кража из другого источника. Люди говорят — это белый колдун, он хороший, он спас жизнь хорошему человеку, но они не знают, когда колдун спас хорошего человека, он убил другого хорошего человека. Или лишил многих людей здоровья и обрек на муки. У Туганны, в старом русле были озера на которых ты мальчишкой ловил рыбу, как и другие дети из нашего племени. Ты помнишь эти озера? Помнишь лес вокруг?
Арис кивнул.
— Их больше нет. Провидица Лара осушила их, когда колдовала, а лес вокруг пожелтел и иссох.
Арис долго молчал. шаман заговорил снова:
— Шаманы используют только первый источник — собственную силу. Мы не берем чужого поэтому наши дела не так внушительны, как дела колдунов. Мы изучаем природу. Наши зелья иногда не содержат магии, а всего лишь вытяжки из трав, душу которых мы поняли. Еще мы ходим на Ту сторону, чтобы советоваться с духами и предками и не настаиваем, если они молчат. Мы храним этот мир, а не разрушаем его!
— А как ты вернешь душу черным слезам? Для этого тебе придется использовать свою силу? Много?
— Я напомню им, кем они были. Я разбужу душу черных слез и они вспомнят, что они густы как смола, черны, как ночь и горят, как раненое сердце принцессы… это будет очень легко и больше ничего не нужно делать, — насупился он.
Арис некоторое время смотрел на шамана не мигая. Тот не опустил глаз.
— Объясни мне только ещё вот что: как один колдун может победить другого? Почему один сильнее, а второй слабее? Почему Меш победил Лару? Разве она не могла брать силу так же, как он? Может быть это плохо, но в чем причина ее поражения? Она не захотела побеждать? Почему она не справилась⁈
— Почему один воин сильнее другого? — несколько смущенно ответил шаман, — В магии много тонкостей, как и в схватке. У кого-то нет таланта к этому делу, кто-то слаб и пуглив. Что касается провидицы Лары, когда она колдовала в лагере я наблюдал за ней и видел, как она брала силу из старых озер и леса…
— Теперь мне нужен царь Рохалихалы. Отведи меня к нему сейчас же, — сказал Арис, едва завидел Бако, который слонялся по коридору.
— Царь Рохалихалы⁈ Вождь, — Бако схватил его за локоть, — Подземелье гудит от слухов. Говорят, что ты вернулся и народ…
— Бако, — Арис перехватил его руку, — слушай, что я говорю: веди меня к этому царю сейчас же. И довольно споров!
Пещера царя Длимини, в которую теперь привел его Бако, отличалась от пещеры шамана. Она располагалась выше и стены здесь были очень сухие, пол застлан шкурами, а занавески цветных узоров, невиданных ни в племени кочевников, ни в землях янгов, разгораживали пещеру. Стражники застыли у стен и Арис не увидел бы их в полумраке, если б не белки глаз, которые следили за ним. Кроме масляных фонарей в железных чашах тлели угли, поэтому в пещере было тепло, и легкий аромат трав струился в воздухе.
Арис разглядел и сундуки вдоль стен и даже мебель. Видимо царь Рохихалилы не бежал в панике, побросав все имущество, а собирался неспешно.
— Бакриярд Янаан, привествуем тебя в шатре царя Дламинине. Кто твой спутник? — произнес слуга с кожей цвета древесной коры.
— Это вождь Арис. Он хочет говорить с твоим цаерм, — ответил Бако.
В тот же момент узорчатые занавеси раздвинулись и из-за них почти выбежал мужчина в шелковом, многослойном наряде, столь непохожим на все, что они видели, что Арис растерялся.
— Вождь Арис⁈ Он действительно здесь?
— Здравствуй, царь, — громко сказал Бако, — Да, к нам вернулся вождь Арис и вот, он почтил тебя собственной персоной. Он вернулся из небесного чертога и пришел к тебе сразу. Это высокая честь!
— Это и правда великая честь! Приветствую тебя, о великий вождь! Мы много слышали о твоих подвигах и…
— Царь Дламинини, в вашем народе, как и в моем с уважением относятся к традициям. Мне жаль, что я не могу оказать тебе почет и принять в роскошном шатре, угостить тебя вкусным мясом и пивом, у меня нет ничего этого, зато есть важные вопросы к тебе.