Украденный. Книга вторая (СИ)
— Уходим! — скомандовал он и потянул Майло за руку, но тот не сдвинулся с места. Распахнув глаза, мальчик смотрел за решетку неподвижным взглядом.
— Отвернись, не смотри туда! — потребовал он, но Майло никак не отреагировал на это. В его глазах, занимавших половину худенького личика, бушевало пламя.
Подхватив его на руки, Арис крикнул:
— Стефан, уходим!
— Да, сударь, — будто вынырнув из сна ответил мальчик.
— Иди вперед!
Стефана не пришлось просить дважды — подхватив факел он почти бегом бросился к выходу.
Дым теперь преследовал их, поднимался следом, но крики стихли и вовсе пропали, и ужас покидал, истончался с каждым шагом. Арис вдруг понял, что тело Майло в его руках жесткое и холодное, будто кусок камня. Он остановился, опустил мальчика на пол и увидел, что его глаза все так же широко раскрыты и в них нет ничего, кроме пустоты.
Он потряс его и позвал по имени, но ничего не изменилось, его глаза они были такими же темными и неподвижными, будто он ничего не видел перед собой.
Стефан вернулся и остановился рядом, не понимая, что происходит.
— Майло? — наконец он увидел, что с братом что-то не то, — Майло! Что с тобой!
Арис поводил рукой у самого лица мальчика, он смотрел сквозь ладонь.
— Майло! Майло, хватит! Ты пугаешь меня! — крикнул Стефан и встряхнул брата за руку. Зубы Майло стукнулись друг о друга. Больше ничего не произошло.
— Что с ним случилось, сударь? Лушь осталась за дверью, так почему…
— Я не знаю, — ответил Арис, — в любом случае нам нужно подняться наверх. Скоро здесь будет нечем дышать из-за дыма.
Он снова поднял одеревенешее тело Майло и прижал к себе, будто стараясь согреть своим теплом. Стефан вытер украдкой лицо рукавом.
— Кеттер, — крикнул Арис, едва они выбрались наверх.
Старик нашелся наверху, у камина, в зале. Запах дыма из подземелья уже стлался по полу вонючим покрывалом.
— Кеттер, что с ним? Посмотри.
— Пустите, — отодвинув Стефана, который все пытался растолкать брата, Кеттер склонился к Майло.
Он прикоснулся к его лицу, повертел голову, провел рукой перед лицом несколько раз, вздохнул и выпрямился.
— Ну что? — спросил Арис.
— Я видел такое раньше.
— Так что это?
— Его душа не выдержала ужаса окружающего мира, — развел руками старик, а Стефан за спиной тихо заплакал. — Что он увидел?
Арис вспомнил визг и запах горящих тел за решетчатым окошком.
— То, чего не должен был видеть такой юнец, — сказал он. — Это можно вылечить?
— Хм… — пробурчал старик, — Иногда это проходит само со временем…
— А иногда нет?
— Иногда — нет.
— Он умрет? Если это не пройдет само?
— Пока есть кто-то, кто о нем заботиться, он будет жить.
Арис встал и сжал кулаки.
— Будь проклято все в этом поганом мире! Я говорил тебе, старик! Говорил! Говорил, что я проклят!
— Арис, послушай меня…
— Я говорил, что людям лучше держаться от меня подальше! И вот, — он указал рукой на Майло, бездумно смотрящего в угол. — Это ты уговорил меня пойти с вами! Вот что случается с теми, кто оказывается рядом со мной! Если б меня не было рядом, вряд ли вы полезли бы в подземелья!
— Сударь… — Стефан, который стоял все это время неподвижно рядом с Майло, вдруг поднялся.
— Сударь, — повторил мальчик, — простите, но то, что вы сказали — неправда.
— Это я привел его в подземелье, — он всхлипнул и сжал губы прежде, чем продолжить, — Майло очень боялся и я хотел, чтобы он стал смелее. Это не вы сделали!
Сжав кулаки, он смотрел на Ариса и в уголках его упрямых глаз закипали слезы. Вытерев лицо, Стефан глухо добавил:
— Всем людям сейчас грозит огромная опасность, сударь, и повсюду умирают. Разве вы не знали?
Той же ночью, когда наконец они все улеглись спать вокруг очага, выпало караулить Стефану. Арис все никак не мог уснуть и лежал, слушая сонное дыхание старика и Майло. Стефан тем временем подошел к брату и склонившись зашептал:
— Майло, я хотел рассказать тебе тайну, которую узнал. Сегодня я слышал, как проговорился старик… это уже второй раз. Первый раз он произнес только часть имени, а сегодня так и назвал Вазирика Арисом. Понимаешь? Арисом. И Вазирик не удивился этому. Мы ведь думали с тобой, откуда он взялся на Перевале и ничего не знает о заставах и стрелках.
За Перевалом только Лесной край, а он не похож на лесных колдунов. Мы все не могли понять с тобой, но сегодня всё стало ясно. Майло! Это он и есть! Герой, что поднялся на небо за золотым мечом! Он получил свой меч, я видел! Видел этот меч сегодня в подземелье. Он достал его, Майло! Меч сверкал как солнце! Понимаешь⁈ У него золотой меч и зовут его Арис. И он свалился на Перевал прямо с неба! И теперь мы идем в Линферон к Бакриярду Янаану, который собирает войско для него. Мы увидим великую битву. Эх, Майло, очнись поскорее!
Арис вздохнул и Стефан сразу же замолчал.
Наутро они покинули заставу Сакракард. С неба смотрело морозное солнце.
— Теперь дорога пойдет вниз. Станет теплее и если все будет хорошо… мы увидим Линферон через две недели, — сказал Кеттер, кутаясь в плащ.
Арис встал рядом с Майло и взял его за руку. Мальчик бултыхался, как тряпичная кукла и смотрел в одну точку бессмысленным взглядом. Стефан вышел последним. Он несколько раз обернулся, будто прощаясь. Откуда-то из скал над заставой в небо все еще поднимался дымный хвост.
Часть 2
Перевал. Глава 9
После заставы Сакракард дорога пошла вниз, через два дня спал мороз и с неба снова полился нудный дождь, усилился запах гари. Запах падал с неба с дождем, поднимался от мокрых луж, полных черной воды, шлейфом стекал с гор; камни Перевала пропитались сырым запахом старого пожарища. Еще трижды они натыкались на уничтоженные заставы с разверстыми вратами и вывороченными внутренностями.
Перевал сбегал вниз, вершины Сестер больше не вздымались, закрывая пол неба и вот наконец горы расступились выпустив их в Долины. Начались земли литереев.
Стефан, привычный к узким горным ущельям и скалам, почувствовал себя неуютно на голой равнине, Арис наоборот воспрял духом от вида широкой как стол, плоскости, прорезанной оврагами и рощами.
Их надежды, что равнины окажутся многолюднее не оправдались, запах застарелой гари не исчез и все так же преследовал их. В первый же день, продвигаясь вдоль тракта они увидели остовы печных труб.
Литереи складывали печи из камня, а не из глины; и были они другой формы — шире и больше, чем на Перевале. Эти земли были богаты лесами, даже бедные крестьяне могли строить стены из настоящих, толстых бревен. Арис остановился возле наполовину сгоревшей стены, когда-то сложенной из смолистой сосны. Наверное она вспыхнула как щепка.
Часть дверного проема сохранилась и дверь все еще висела на единственной петле. Арис подумал, что висит она до сих пор потому, что когда-то ее собирали для себя — вон как пригнана дощечка к дощечке, до сих пор не могут оторваться друг от друга, обнялись, будто сестры. Ему стало горько, будто он съел полыни.
Нет, он не жалел неведомого хозяина, когда-то сделавшего эту дверь и собравшего стены, никогда он не был чувствителен к таким вещам, а в последнее время сердце обросло жесткой корой, как старый дуб. Горечь была чужой, будто запах в воздухе, она пришла со стороны. Сама собой возникла картина.
Голова закружилась и Арис покачнувшись коснулся двери. Крик появился внутри, возрос и оглушил. Он будто видел чужими глазами и слышал чужими ушами жуткие крики. И стоял на пороге, а по улице, мимо, неслись люди с нижнего края деревни с перекошенными от ужаса лицами. От кого? Арис ощутил удивление и тревогу хозяина дома. Чувства были чужими, но он ощущал их внутри. А потом пришел гнев и страх — не за себя, а за тех, кто остался позади, за его спиной. О тех, ради кого он стругал сосновые доски. Он ощущал запах дома, запах тепла и любви.