Украденный. Книга вторая (СИ)
Еще две пары ног неспешно спускались со склона. Арис прикоснулся к лицу Лары — жива. Затем он выпрямился, ожидая их.
— Позволь узнать, братец, что ты такое творишь? — удивленно спросил Снежич и голос его звучал так спокойно и просто, будто он и правда ничего не понимал.
— Я забираю её.
Вторак возник из темноты и остановился рядом с братом. Оба молчали. Арис видел, что их зрачки вытянулись, а глаза пожелтели, но сейчас это не пугало его.
— Послушай, братец, — сказал Снежич тем же тоном, — Зачем все это? Остановись, мы не враги тебе. Охранитель Ондрат простит тебя.
— Брось, Арис, он хочет, чтоб ты стал одним из нас, — сказал Вторак.
— Не волнуйся из-за Энче, его смерть спишется тебе, ты отомстил, ведь он убил твою женщину, — сказал Снежич. — Мы не одобрили его поступка. Энче сказал, что она бросалась на него с ножом и потому он ударил её, но смешно мужчине оправдываться нападением слабой женщины. Ты поступил правильно, теперь оставим ссоры. Все кончено.
— Не кончено, — возразил Арис. Ноги промокли в ручье. Кровь Энче завивалась вокруг его сапог:
— Где Каену?
Братья переглянулись.
— Вон там, — указал Вторак и Арис только теперь увидел за спинами братьев высокий алтарь сложенный из человеческих костей и черепов, сверху заваленных подвядшими цветами. Алтарь прятался в тени и он не заметил его сразу. Зато теперь лунный свет блеснул и Арис увидел, что в углу, свисает, зацепившись за кость амулет Каену.
— Так вот кому вы молитесь.
— Богу, имеющему силу, — возразил Снежич, — склонись перед ним и Зверь одарит и тебя.
— Цена его даров — жизни!
— Цена — кости чужаков, — сказал Вторак, — И не тебе судить нас. Уж мы-то слыхали про твои подвиги. Говорят, ты перебил уйму народу. Даже отца, мачеху, и братца. В чем разница, а, вождь Арис?
— Я не резал гостей у себя в доме, заманив обманом, — проговорил он тихо, — Дай мне его амулет. Амулет Каену!
— Ладно, — пожал плечами Вторак, поднялся наверх, подцепил амулет пальцем и бросил Арису, — бери.
Он наспех нацепил его шею.
— Я ухожу. И забираю ее.
Братья снова переглянулись. Снежич вздохнул:
— Охранитель Ондрат велел не трогать тебя. Пока иди. Но я советую тебе остаться. Все уже решено и ничего не изменить.
Не говоря ни слова Арис подхватил Лару и отступил во тьму. Прислушался. Оба брата поднимались обратно, на склон распадка.
— Арис, — позвали его из тьмы, — они ушли? Что за чудеса?
— Не время разгадывать загадки, Кеттер. Идем.
Прошло не меньше трех часов. Сперва Арис каждую минуту ждал погони, но никто не преследовал их и ощущение опасности стало притупляться. Лара высохла за время беспамятства и весила не больше ребенка, но все же нести на плечах хоть и малый груз было не просто. Оружейный пояс оказался непрочным, съехал и меч теперь бил по колену, но Арис не снимал его.
— Почему они не преследуют нас? — тихо бормотал под нос старик-в-длинной-кофте, — почему лес не закрыл тропы⁈
— Стой. Мне нужна… — Арис потряс флягой, — вода. Только теперь я об этом подумал. Смотри во все стороны. Если что — кричи во все горло.
— А ты куда? — боязливо спросил старик.
— За водой. Слышишь? Ручей шумит вот тут вот, под корнями.
Ручей и правда был близко, не сделал он и десяти шагов, как оказался рядом. Ручеек прятался под корнями деревьев и падал вниз с края обрыва тонкими струями. Арис наполнил флягу, слыша вздохи старика. Набрал воды в горсть и выпил, прислушиваясь к ночным звукам. Ничего не происходило и это радовало и одновременно пугало. Не могли же их так просто выпустить? Где погоня? И почему Снежич и Вторак дали им уйти?
Он встал, пристегнул флягу и замер — рядом вдруг хрустнула ветка. Выхватив меч, он крутанулся на месте и опустил его потому, что из-за куста на него испуганно смотрела Унау.
— Арис? — прошептала она.
— Унау⁈ Но… как⁈ — он всматривался в ее глаза, ища хоть искру серебра, но глаза были правильного, черного цвета, как во все дни, что они были вместе.
— Арис… почему ты оставил меня и ушел?
— Потому, что ты умерла, — едва выдавил он.
— Но я жива, — она шагнула к нему протягивая руки.
Он отступил назад и она поникла:
— Ты снова бросаешь меня, Арис? Что я сделала тебе… я ведь была верна тебе всегда, так за что… — голос ее прервался.
Рассудок говорил, что Унау мертва, он слышал ее последний вздох и закрыл ее веки, но сейчас перед ним была она, Арис видел ее лицо, слышал голос!
— Но как ты осталась жива? — выдавил он не в силах ударить её, или оставить, — Унау, объясни мне!
— Это дар моего деда. Он встретил меня на Той стороне и отвел назад. Он сказал, что мое время еще не пришло и помог вернуться. Ты хочешь, чтобы я осталась?… или нет? — она отступила на шаг.
— Унау, стой! — он не мог позволить ей уйти и шагнул к ней, как вдруг что-то ударило его под колени и он упал, а Унау почему-то взлетела в воздух и заклекотала как птица. От второго удара зазвенело в ушах. Унау взмахнула крыльями. Лес качнулся перед глазами.
— Ну что, очнулся⁈
Арис потряс головой. Вместо Унау над обрывом парила птица с человеческим лицом, искаженным ненавистью.
— Птица сирин, — сказал старик-в-длинной-кофте и сплюнул, отбросив палку, — Видно, когда ты спал в Древе, охранитель подослал ее, чтоб она прочла твои мысли и узнала твои страхи. Сирины пением могут зачаровать и заставить человека увидеть то, что хотят сами. Еще немного и ты бы кинулся с обрыва вниз.
Арис вскочил на ноги. Поднял комок земли и с размаху запустил в птицу. Заверещав, та скрылась в лесу.
Ночь перевалила за половину. После встречи с птицей-сирин дважды им приходилось перебираться через овраги, а затем перед ними открылось болото, зажатое между непроходимым ельником и взгорком, заросшим шиповником. Подумав, Арис шагнул прямо в воду и последний час они пробирались вперед то хлюпая по грязи, то прыгая с кочки на кочку. Усталость брала свое, да еще тучи облепили небо, Луна скрылась, исчезли звезды. В темноте было трудно понять куда идти дальше.
— Передохнём, — решил Арис.
Некоторое время они высматривали подходящее место и набрели, наконец, на островок, окруженный по краю камышом и осокой. Несколько кривых деревьев поодаль торчали прямо из водянистых оконцев.
— Здесь, — Арис уложил Лару и сел рядом, пытаясь отдышаться. Было тихо, булькала вода в болоте, да квакали лягушки. Старик-в-длинной-кофте суетился, собирая палочки и ветки.
— Что ты делаешь?
— Хочу разжечь костер. Огонь всегда помогал от темных тварей.
Арис хотел было сказать, что лесной народ найдет их по горящему огню, но вспомнил волкичей и промолчал. Что им огонь, когда они чуют след?
Слабые огоньки рассеяли густую тьму.
— Ну вот, получше стало, да? — спросил старик.
— Не могу поверить… — проговорил Арис.
— Во что?
— Как ты не понял их сути, когда знал их столько лет⁈ Мне хватило одного дня! Кеттер, ты глупее младенца! Почему ты не рассказал мне обо всем⁈
— А почему ты не понял, что Мауро тебе лжет? Почему не понял, что если вы начнете уничтожать народ янгов, то они сделают что-нибудь дурное, например освободят Меша⁈ Да потому, что никто не может предположить такого, тем более, если…
— Тихо!
— Не стоит так кричать на меня… — заметил старик и вдруг резко развернулся, услышав тоже самое, что уже слышал Арис. Раздвигая болотную осоку к ним двигался кто-то под прикрытием тьмы.
Он остановился у границы света, но не перешел ее.
— Где брата потерял? — спросил Арис и встал, перекладывая меч из руки в руку.
— Почему потерял? — сказали позади и развернувшись, Арис увидел Снежича, в десяти шагах позади. Он снова сумел подобраться к нему сзади так, что Арис его не услышал. Снежич усмехнулся, будто прочел его мысли. Заостренные клыки слабо блеснули в тусклом свете костра.