Украденный. Книга вторая (СИ)
Арису хотелось получше рассмотреть дорожки искр на огромном стволе, но он не решился подойти. Это место — священное для лесного народа, кто знает, как следует себя тут вести. Как вежливый гость, он не хотел нарушать правила едва появившись.
Он огляделся. Где-нибудь под деревьями найдется приют. Это не беда, когда так тепло и вокруг мягкая трава. Если бы ещё поесть! С утра во рту не было ни крошки. От этой мысли он грустно вздохнул, а потом провел рукой по верхушкам густой травы, что росла на поляне под древом. Стайка светлячков тут же поднялась из травы и вдруг превратилась в щенка. Арис присмотрелся и понял, что это не светлячки, а искорки света. Щенок поскакал над травой не задевая верхушек. Шлейф искорок летел за ним.
— Арис, гостюшка, не спится? Вот увидел тебя, думаю подойду.
Старик охранитель, что встретил их так тепло, стоял рядом. Арис кивнул: да мол, не спится. Некоторое время они молчали, слушая отголоски музыки. Ее звуки теперь стали частыми и ритмичными, будто там проходил ритуал.
— Племянники мои о тебе рассказали, — проговорил вдруг старик, — Снежич сказал, что человек ты сильный, но не простой.
— А Вторак что говорил обо мне? — усмехнулся Арис и охранитель тоже усмехнулся:
— Вторак молчал… себе на пользу. По взгляду его, лисьему, понял я, что невзлюбил тебя он крепко.
Они немного помолчали и Арис вдруг решился:
— Вы старый человек и много видели. Вы мудры и отнеслись ко мне с добром. Расскажите мне про колдовство. Что оно такое? Добро это, или зло? В моем стойбище шаманы учили, что колдовство есть зло. Но вот я вижу целый народ, где все владеют колдовством, даже дети. Как духи могли допустить такое, если колдовство — зло?
Старик сказал:
— Когда-то Кеттер задавал этот вопрос моему далекому предку. Притча о том разговоре до сих пор жива. Кеттер так же спросил: что есть колдовство? Зло, или добро? Мой добрый предок ответил: колдуны ли птицы? Волхи ли рыбы? Птица парит в небе, рыба дышит под водой, человек так не может, значит ли, что их природа дурна, или всего лишь отлична?
— Нельзя считать волка злом, но в стойбище не потерпят стаю, ибо такое соседство принесет ущерб людям. В этом и мой вопрос: что несет миру колдовство? — тут же ответил Арис.
Старик вздохнул и ответил, немного подумав:
— Твой вопрос весьма уместен. Я расскажу тебе откуда взялась волшба и ты сам рассуди зло это, или добро. Только сядем, иначе я устану.
Арис помог старику сесть прямо в траву, под ветви Древа и сам устроился рядом.
— Начать издалека придется, — наконец заговорил тот. — В старое время, когда еще мир наш был очень молод, в нем не было места для человека. Тот мир жил во тьме — низкие тучи покрывали небо, рождая желанный тварям мрак, а земля, лишенная солнца, была покрыта гнилыми болотами и вольготно жилось в том мире чудовищам, каких сейчас уж даже не представить. А люди… люди прятались в норах, как мыши полевые. Мы были добычей темных тварей и мир полный мрака принадлежал чудовищам. Казалось, таков порядок вещей и его не изменить, пока не появился некий человек, который решил бросить вызов чудовищам. Имя его исчезло в веках, но мы зовем его Иваром-родоначальником. И вот, что о нём говорят.
— Ивар-родоначальник нашел свое жилище разоренным. Некая тварь убила его жену и сожрала. Обычно люди после такого уходили и подале, но Ивар был не таков. Он с сыновьями выследил тварь, узнал о её повадках и убил. А после решили, что отныне посвятят жизнь борьбе с чудовищами. Так начался род наших предков, охотников на тварей и долгие века мы боролись с чудовищами и теснили их.
— Род наш становился все сильнее и все больше становилась община. Дважды твари едва не уничтожили нас всех, но мы выстояли и стали ещё сильнее и многочисленнее. И вот, настало время, когда люди уже надеялись стать хозяевами мира и жить безопасно, когда вдруг… случилось то, чего никто и представить не мог.
Старик тяжело вздохнул и посмотрел на него:
— Понимаешь, охотясь на тварей, наблюдая за их повадками, потомки Ивара и сами подвергались нападениям. Кровь тварей и их укусы, видимо сделали свое дело. Род Ивара менялся, менялась наша кровь и вот родился у нас тот, кто имел особые способности, каких прежде не было. Того ребенка сперва хотели убить. Ведь мы всегда боролись с тварями, но вот один из нас несет в себе черты чудовища. Но тогдашний деспот рода решил, что это и есть последнее испытание людям, чтобы показали мы свою натуру и выбрали тьму или свет; он сказал:
«Не уподобимся тварям, которые имеют черное нутро и поедают свой приплод, но возьмем дитя невинное, зараженное пороком и воспитаем его в свете!»
— Вот так вот Арис и родились колдуны. Из смешения крови чудовищ и борцов с ними. Мы все потомки тех, кто решил защищать людей от тьмы и злобы, но был заражен. И потому мы воспитываем своих детей так строго — они несут в себе силу и должны уметь управлять ею… однако, в юности многие из нас кичатся этим. Взгляни на Вторака. Чему гордиться? Ни одного заклятья не умеет, едва со скрипом в волка перекидывается, но гонору, будто он брат Лесьяра! Вот это и есть ответ тебе, Арис. В том и есть испытание. Наш бог, Лесьяр, говорил: что есть зло? Выбор сердца человеческого следовать стезею чудовища.
Арис молча обдумывал эти слова.
— Вы хотите сказать… что колдовство не дар тьмы, а случайность? И вы таковы как и весь иной мир, среди вас есть добрый и злые люди?
— Ты быстро уловил суть дела, — кивнул охранитель.
— Выходит… что колдовство несет угрозу потому, что если колдун выберет зло, он станет Мешем. Вы говорите, что все тут колдуны из-за особой крови. С детства это у вас в крови. Как узнать, кто вырастет из каждого ребенка, какой он выберет путь? Вдруг сегодня среди вас растет новый Меш?
— Все люди имеют руки, но сколько среди них сильных воинов? Сколько метких стрелков?
— Вы хотите сказать, что не каждый колдун может стать Мешем даже если выберет зло?
— Ты все верно понял. Взгляни, — старик указал на древо, — в лесу из тысяч деревьев такое лишь одно. Риск есть всегда, но нельзя сжечь всё поле из-за одного сорного колоса.
Они помолчали, прислушиваясь к голосам людей. Теперь вместо ритмичного гула доносились смех и песня.
— Я хотел бы, чтобы ты осмотрелся и сам решил, какие мы. Я льщу себя надеждой, что лелею добрые семена в детских сердцах. Но Снежич рассказал, ты видел обращение. Я не рад этому, он зря сделал это.
— Кто такой Лесьяр? — спросил Арис.
— Лесьяр — это наш бог, которому мы верно служим. Он был человеком прежде, одним из потомков Ивара-родоначальника и имел великую силу волшбы. Его сила едва ли была слабее силы Меша. Оглядись, это он создал это место. Он посадил Сердце и огородил Лесной край от всех бед и даже силы Меша не хватит чтобы проникнуть сюда.
— Зачем ему нужна Лара?
— Как бы не был силен Лесьяр, он спит, искалеченный силой Меша. В старое время Лесьяр уже выступал против Меша. Это случилось, когда Меш создал лушь. Так он получил силы человеческих душ и их тела в качестве рабов. Лесьяр выступил против него и с ним была и Лара. В той страшной битве едва не раскололся мир. Меша смогли запереть на долгие века, но он выбрался и набирает души. Лесной деве и Лесьяру нужно объединиться чтобы она отобрала у него связь с чужими душами, а Лесьяр уничтожил его. В этот раз и мы будем сражаться и отдадим все силы… этого хватит, чтобы убить его. Навеки.
Арис думал, наблюдая за танцем искорок на стволе Древа.
— Всё сказанное тебе стоит обдумать наедине с собой, — сказал старик. — Но ответь мне, что случилось? Я удивлен был, увидев тебя здесь! Что-то гнетет тебя? Шатер не мил, в еде недостаток?
Арис покачал головой, но старик молчал. пришлось ответить:
— Это только моя печаль и мое дело.
— Что же она сделала?
Арис отвернулся, провел рукой по траве. Оттуда поднялся светящийся цветок, расправил лепестки, следом возникла птичка размером с детскую ладонь, полетела, а за ней помчался, не приминая ни травинки, крошечный зайчонок. Искры веером рассыпались в траву с его хвоста. Арис протянул руку, но зайчонок ускакал следом за птичкой.