Неудачники (СИ)

* * *
— Что случилось? — дверь отворил Ланс. Лицо жреца растягивалось в доброжелательной улыбке, словно он только и мечтал о встрече с городскими стражниками ранним утром. Внезапно улыбка увяла. Ланс напрягся, нахмурился. В его взгляде появилось недовольство:
— Так. Так. А вы кто такие?
Перед домой стояли три человека: в центре — массивный мужик с густой черной бородой, разросшейся вширь и в длину, а по бокам — мужики чуть поменьше, без бород, но с такими хитрыми рожами, что пускать их в дом сразу же расхотелось. Ни один из незваных гостей на представителя городской стражи не походил: ни шлема с плюмажем, ни кирасы с городским гербом, ни красной повязки на предплечье. Да и вряд ли городские стражники за ночь сменили прямые мечи и бердыши на кривые кинжалы.
Приличней всех выглядел чернобородый мужик. Без оружия. На ногах башмаки с вычурными пряжками, палевые шоссы, полосатые, сине-желтые штаны, доходящие до колен. Из-под высокого воротника куртки-безрукавки выглядывали кружева белой рубашки. По идее красно-зеленая куртка должна была подчеркивать талию, но в данном случае изумительно подчеркивала ее отсутствие. Закатанные рукава рубашки являли мощные мускулистые предплечья. Белоснежно-белые перчатки с обрезанными пальцами довершали образ нарядившегося бугаеподобного попугая. На фоне чернобородого его спутники, обряженные в одинаковые гамбезоны, плотные стеганые штаны и кожаные сапоги с длинными отворотами, просто терялись.
— Мы ищем Мичилайн, — широко оскалился чернобородый и скрестил руки на груди.
— Да? — протянул Ланс, загородил проход, повторив позу собеседника, и грозно произнес:
— Я не услышал ответ на свой вопрос.
Чернобородого Рэм узнал. А как иначе? Должник должен знать кредитора в лицо. Чернобородый являлся хозяином дома, который в результате… случайной цепи событий оказался разрушен. Да, и одного из его сопровождающих воин немного знал. Именно Браслав Гожичек нанял Рэма и Мэри Сью на работу, закончившуюся столь неудачно. Второго сопровождающего по имени Вацек Миро Рэм раньше не видел. Может и хорошо. Кто знает, как вырос бы его долг при встрече с еще одним представителем Общества?
— А я не отвечал, — рыкнул массивный мужик. Внутреннее чувство утверждало, что это обычный человек, но как ни всматривался Рэм в серую табличку над головой чернобородого, а имя прочитать так и не смог. Оно там было. В этом воин мог поклясться! Но буквы расплывались, создавая подрагивающее нечитаемое пятно, при взгляде на которое начинали слезиться глаза.
Противостояние на пороге могло продолжаться долго: ни Ланс, ни его противник уступать не собирались — если б не одно «но»: Рыжая чернобородого тоже узнала.
— Привет! — радостно заорала она и, протиснувшись мимо Ланса, оказалась на крыльце. — Давно не виделись! Как дела? Как жизнь? Новый дом себе не отстроил еще? Если надо из него выгнать кого — зови! Мы всегда с радостью! А если что старое снести — так тем более!
— Ты? — к встрече с Рыжей чернобородый оказался не готов.
— У нас тут такое дело, — веснушчатая бестия замолкла, подозрительно посмотрела в одну сторону, не менее подозрительно глянула в другую, и заговорщицки прошептала. — Беда у нас! Полная беда! Твоя помощь нужна.
— Помощь? Ты о чем вообще…
— Нужно человечка одного спрятать, — громкий шепот девушки разносился по двору. — В болоте каком-нибудь. Или в лесу. В яме глубокой тоже неплохо выйдет. В любом месте, где его никто не найдет, а сам он откуда обратно не выберется. Навсегда спрятать! Ты понимаешь меня? На-всег-да!
— Ты того, девка, — чернобородый аж отшатнулся, — совсем головой поехала. Мы — честные деловые люди. Не беспредельщики. Не мокрушники. В чужой крови пачкаться не будем.
— Так ты опоздал! — выпалила Рыжая в полный голос. — Тут уже все в крови пере…
Рэм и Ланс не сговаривались, но действовали как единое целое. Они обступили говорливую девицу с двух сторон, сжали плечами и прикрыли ей рот ладонями. В результате этого маневра Рыжая замолкла, зато проход в дом освободился. Чем чернобородый не мог не воспользоваться. Он вошел в дом и громко закричал:
 
— Мичилайн, ты тут?
Мошенница выглянула из кухни и удивленно замерла:
— Чернобород?
— Ты куда пропала? — узрев мошенницу, чернобородый слегка успокоился. — Что на счет моего задания?
— Я его… — Мичи бросила растерянный взор на Ланса и, «прочитав» нужный ответ, деловито сообщила. — Да, твое задание выполнено.
— Правда? — на лице Черноборода возникла тень сомнения. — Тогда почему сразу не доложилась?
— Не смогла, — опустила голову мошенница. — Дела отвлекли.
Мичи украдкой бросила новый взгляд в сторону Ланса, и уверенность снова вернулась к ней:
— Может, пройдем на кухню, и я все расскажу?
* * *
Задание казалось не сложным.
Для молодой мошенницы слежка за пятеркой приезжих не составила бы особого труда. Пусть Рыжая с Лиангом превосходили Мичи в скорости и проворстве, но особенности класса давали ей неплохую прибавку к проведению тайных операций. Поначалу Мичилайн действовала легко и расслабленно. К чему все усложнять, когда приезжие ведут себя как самые настоящие ротозеи? Группа из пяти человек шагала по городу и, широко раскрыв глаза, смотрела по сторонам. Их пальцы то и дело указывали на особо украшенные дома, величественные статуи и фонтаны. Приезжие походили на селюков, впервые выбравшихся в город.
Расслабленность чуть не сыграла с мошенницей дурную шутку. Мичи потеряла берега и следила за пришлыми, позабыв про все меры предосторожности. В какой-то момент она решила, что стоит подобраться поближе и послушать, о чем говорят приезжие. Если б не настойчивый зуд, предупреждающий об опасности, она бы обязательно попалась. Ротозейство оказалось напускным. Прям перед ней какой-то грязный мальчонка попытался пощипать кошельки пришлых, подбежал к ним, протянул руку и…
Один из приезжих неуловимым движением ухватил тонкое запястье и подтащил малолетнего воришку к себе. Мичи как раз подошла поближе к приезжим и… не останавливаясь, прошла мимо. Прищуренный взгляд приезжего мгновенно ощупал ее с ног до головы, и Мичилайн поняла, что останавливаться не стоит, иначе ее могут счесть сообщницей вороватого мальца.
Увиденных жестов и услышанных слов хватило, чтобы осознать: приезжие не сельчане и не ротозеи, а члены Общества. Причем, Общества не Борнингенского. Пойманного мальчонку избили. Сильно. С той холодной жестокостью, что присуща настоящим профессионалам. Пришлые разбили пареньку лицо и сломали руки, после чего бросили на улице. Судя по всему, приезжих больше возмутил не факт кражи, а то, что их попытался обокрасть столь неумелый воришка.
Больше Мичи к ним не подходила. Она следила за пятеркой издалека, старательно выбирала позицию, держалась так, чтобы между ней и приезжими всегда находился как минимум один человек. Наставник часто говорил ей, что умные учатся на ошибках других, дураки — на своих, а мертвецы уже ничему не научатся. Мичи не желала становиться мертвецом раньше времени.
Ближе к вечеру пришлые тыкать пальцами во все подряд перестали, а в их действиях появилась некая целеустремленность. Следить за приезжими и сохранять дистанцию стало гораздо труднее. Несколько раз девушка порывалась подобраться к ним поближе, но каждый раз сдерживала себя. И правильно делала. Приезжие довольно часто останавливались и тщательно изучали тех, кто следовал за ними. Лишь большая дистанция позволяла Мичи остаться незамеченной.
Путешествие приезжих завершилось в Портовом квартале. Промеж складов, в нагромождении ящиков, мешков, бочек и огромных кувшинов, среди запахов рыбы, соли, смолы и горелого каменного масла нашелся небольшой домик, где и произошла встреча странной пятерки, так заинтересовавшей Общество, некоего солидного купца и…
Мичи не поверила своим глазам, когда увидела последнего прибывшего. Она видела его всего один раз, и в тот раз он носил красную мантию жреца. Сейчас он больше походил на зажиточного горожанина из тех, что ходят в храмы по праздникам и просят у богов денег, денег и денег. Мошенница даже подумала, что обозналась, но уверилась в обратном, когда услышала, как к нему обращаются собравшиеся.