30 дней моей мести (СИ)

На электронных часах, валяющихся экраном вверх рядом с джинсами, горело 7:13. Кирилл лежал рядом и спал сладким сном младенца. Такой красивый и желанный. Жаль, что момент закончился. Пока это было не так обидно, однако очень скоро последствия обрушатся на неё, Матвеева это чувствовала.
«Ничего личного ― это просто секс». Как бы ни так. Это только для мужиков в сексе ничего не было личного. Для девушек же любая интимная близость значила непозволительно много. Именно поэтому Ульяна, не теша ложных надежд, решила не усугублять ситуацию и, тихонько одевшись, выскользнула из квартиры.
Игнорируя проносящиеся перед глазами картинки недавних событий и приятную слабость в теле, она стремительно покинула закрытую территорию люксовых апартаментов, ёжась от холода, кутаясь в кардиган и минуя ехидный взгляд охранника, засевшего в своей будке, будто та была царским троном.
Наверное, он каждое утро наблюдал за вот такими барышнями, сбегающими от богатых мальчиков: растрёпанными, помятыми и с вспухшими губами. Ужас. Никогда ещё она не чувствовала себя такой шлюхой. Даже когда одевалась, как шлюха. В какой стороне метро? Скорее бы добраться до дома.
***
Кометов недовольно заёрзал через несколько минут после её ухода, почувствовав скованность в движениях. Нехотя пришлось проснуться. В следующую минуту по комнате разнёсся громкий хохот. Не каждое утро обнаруживаешь себя связанным женскими колготками. Ещё и так миленько, на бантик.
  
Глава 9. ТВ-Квест шоу
 
Ульяна тихонечко прикрыла за собой входную дверь и, стараясь не наводить шороху, разувшись, на цыпочках собиралась тайком пробраться через скрипучий коридор, однако её уже поджидали. Надежда, что домашние спят не оправдалась. Резко включился потолочный свет узкого коридора, заставляя зажмуриться.
― И где ты шлялась всю ночь? ― хмуро скрестила на груди руки Селезнёва. В принципе далеко неминиатюрная фигура, да ещё и при наличии выпирающего живота, которое едва прикрывала давно ставшая маленькой пижама, со стороны смотрелась грозно. Особенно когда Кристина разглядела её получше. ― Стоп. Это что за видок?
― Молчи. Умоляю, просто молчи, ― Матвеева под пронзительный взгляд, прожигающий спину, понуро вжав голову в плечи, проскочила к себе в комнату, стягивая верхнюю одежду. Суровый надзиратель не отставал, наступая на пятки.
― Только не говори, что всю ночь прошаталась с этим бабником!
― Не говорю.
И не требовалось. Всё и так читалось на виноватом раскрасневшемся лице.
― О-ф-и-г-е-т-ь… Селезнёв, а ну иди сюда! Ты только глянь на эту заразу!
Из недр квартиры послышался характерный звук спускающейся в унитазе воды. Затопали шаркающие ноги и рядом с женой выплыл почесывающий шею бородатый мужик с проклёвывавшимся от хорошей семейной жизни пивным пузиком.
― А чё на неё смотреть? У кого-то был секс. Счастливая. А я вот страдаю. С беременными одна морока: то не хочу, то не могу ― тошнит, то на последних сроках опасно, давай не будем рисковать… Полный облом.
― Ой, несчастный какой! Можно подумать я раньше чаще тебе давала, ― отмахнулась от него Кристина. ― Тут проблема посерьёзней. Включи мозг: к кому она вчера уехала!?
― Ну так к этой своей певичке.
― Вот именно. А припёрлась под утро без колготок и с опухшей рожей.
― О, ― дошло, наконец, до Паши. ― Ну тогда она дура.
― Ой, да ладно вам, ― сердито буркнула Ульяна, спеша на кухню и прячась от глазок-буравчиков за дверцей холодильника. ― Просто секс. Ничего такого.
― Ничего такого? ― от неё не отставали ни на шаг. Двушка ― это не двухэтажные хоромы, убежать сложно. ― Поздравляю, мать, допрыгалась. Твоя месть продлилась ровно… ― подруга нашарила взглядом настенный календарь. ― Пятнадцать дней. Браво! Он снова это сделал. Запудрил тебе мозги.
― Не пори горячку, ― из закромов продовольственных полок была выужена бутылочка питьевого йогурта. ― Всё под контролем.
― Что у тебя под контролем? Тисканья на камеру? Поцелуйчики? Секс? Засос на шее? Это твоя месть?
 
― Слушай, ― след на коже смущённо прикрыли рукой. ― Ты знаешь ― я этого не планировала. Кто ж знал? Пришлось действовать экспромтом.
― Экспромтом! Ну что, доэкспром… экспромто… Тьфу. Короче, доигралась? Дальше что? До свадьбы такими темпами дойдёте?
― Кстати, кстати… Хорошая идея.
― УЛИТКА!!!
― Так, мамочка! ― рассердилась Матвеева. ― Хватит читать нотации. Понимаю, тебе надо на ком-то тренироваться, но давай не на мне. И не сейчас. Сейчас я хочу принять душ и поспать.
― У тебя пары через час.
― Пропущу. Съезжу к обеду к Леонидовичу, пускай опять перечеркает мне диплом, а потом на работу. Иначе двое суток без сна я не выдержу.
― А об этом надо было думать раньше!
― Отстань, ― Ульяна поспешила в ванную, спасаясь от психованной декретницы.
― Если не я, то кто скажет тебе, что ты не права? ― наступала на пятки подруга.
― А-а-а… Паша, забери её, ― забаррикадировавшись шпингалетом заскулили по ту сторону двери.
― Я тебе дам, забери. Селезнёв, а ну стоять, где стоял! У меня гормоны, могу и всечь. А ты милочка, так просто не отделаешься! Ты забыла, что было в прошлый раз, и кто тебя вытаскивал из депрессии? Так я напомню… Это я тебе сопли вытирала! И на второй такой раз меня может уже не хватить.
― Ля-ля-ля, ничего не слышу, ― донеслось в ответ. В подтверждении зашумел душ, пресекая дальнейшие разговоры.
― Нет, ты видел? ― возмущению Кристины не было предела.
А вот супруг явно не разделял её точку зрения.
― Слушай. Давай вы потом разберётесь, ― грустно вздохнул он. ― Лучше покорми меня. Мне выходить через пятнадцать минут.
Селезнёва издала протяжный звук сдувающегося шарика. И вот зачем им дети? Она и так уже живет с двумя: вечно голодным лентяем, который обожает мультики, жвачку со вкусом колы и просит на следующий День Рождения радиоуправляемый вертолёт. А вторая девчонка-подросток, которая не может жить без приключений на задницу. Рядом с ними толкающийся в утробе малыш стремился стать самым мудрым и взрослым в этой компашке.
― Пошли, троглодит. Бутеров тебе наделаю, ― с тяжёлым вздохом поплелась она обратно на кухню. ― А ты отмой ванную от своей тоники! Всё заляпала, ― напоследок громко бросила она спрятавшейся за шторкой подруге. Дверь согласно угукнула.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ульяне правда не хотелось сейчас ни с кем говорить о случившемся. Да просто думать. Ватный мозг плохо соображал и требовал лишь одного ― сон. Правда когда тот был получен её, как и следовало ожидать, с готовностью настигла стадия сомнений и мысленного самобичевания. «А зачем?», «А почему?», «А как теперь?» ― очевидные вопросы не давали покоя. Особенно когда стало понятно, что Кирилл не торопится делать первого шага.
«А я предупреждал», вскинул назидательный перст здравый смысл.
«Ну прости-и-и…», виновато мялось тело, ковыряя пальчиком в ладони и шаркая ножкой.
Пятница, суббота, воскресенье… Наступила новая неделя и… ничего. Вообще. Ни сообщения, ни звонка. Временная тату давно отмылась, волосы тоже почти вернули прежний цвет, в теле проходила приятная боль, губы забывали вкус поцелуев и только выложенные в сеть фото с концерта подтверждали, что тот вечер действительно был, а не приснился ей.
Дичь какая-то. Хотелось саму себя отхлестать по щекам за то, что думала обо всем этом, да ещё и непозволительно часто. Нет, ну а что она ожидала? Что Кирилл тут же воспылает к ней нежностью? Пришлёт цветочков в знак благодарности? Засыпет сообщениями? Пф-ф-ф… Нет, конечно. От такого человека подобные жесты даже в бреду представить было сложно.
 
Как это в духе мужчин: получить желаемое и слиться. Ирония заключалась лишь в том, что у Кометова, как бы он не хотел, не получится так просто слиться. Не та ситуация. Однако пока первой Ульяна решила о себе не напоминать. Пускай не думает, что эта их ночь как-то повлияла на её к нему отношение.