Я рискну (ЛП)

Затем, будучи таким ублюдком, как он есть, он тянется вверх, хватает свою рубашку и стягивает ее через голову, бросая ее на пол.
— Что тебе нужно? — спрашиваю я, в комнате становится жарче с каждой секундой. Ненавижу, как мои глаза пробегают по следам, которые оставили мои ногти всего час назад, когда мы были в моей комнате. Как он задыхается, когда я провожу руками по его коже. Я хочу пометить его так же сильно, как он хочет пометить меня. Это очень нездорово.
Затем он потянулся к пуговице на своих джинсах.
— Ты.
— Коул. — Я оглядываюсь вокруг, как будто мы не одни. Но так и есть. — Мы могли бы сделать это в моей спальне. — Но мое сердце начинает колотиться при мысли о том, чтобы сделать это здесь, пока папа и Селеста внизу.
— Я хочу заняться тобой здесь, — заявляет он.
Его джинсы падают на пол, а затем он ползет по мне. Я отстраняюсь и нервно смотрю на него.
— Ты что-то задумал. — Но мои бедра напряжены, а киска уже мокрая.
Он усмехается, хватаясь за подол моей рубашки.
— Не доверяешь мне?
— Нет.
Он снимает с меня рубашку и бросает ее на пол вместе со своей. Затем он тянет бретельки моего лифчика, обнажая мою грудь. Мои соски твердые, и он облизывает губы.
— Хорошо, потому что ты не должна. — Затем он опускает свои губы на мою кожу.
Я выгибаю спину и испускаю долгий вздох, когда он сосет мой сосок. Нежно покусывая его. Он отпускает его с чмокающим звуком и переходит на другую сторону.
Я поднимаюсь и хватаю его за волосы, потягивая за них. Он целует мой живот. Мое дыхание учащается, когда он целует мои бедра, а затем опускается между моих ног. Его язык лижет мою киску, и я вздрагиваю.
— Коул. — Я задыхаюсь.
Он располагается между моих ног и закидывает их себе на плечи. Я выгибаю спину, когда его язык проникает в меня. Он трахает меня ртом так же сильно, как и членом. Я вскрикиваю и закрываю рот рукой, не желая, чтобы кто-нибудь в доме услышал меня, хотя я знаю, что они не слышат. Это дом площадью пятнадцать тысяч квадратных футов. Вероятность того, что они стоят по ту сторону двери, очень мала.
Знакомое чувство, которое я испытываю каждый раз, когда он держит меня на руках, начинает нарастать, и я выгибаю спину, закрывая глаза. Мои бедра сжимаются вокруг его головы, и я кончаю, пробормотав его имя, потому что моя рука все еще находится у моего рта.
Он опускает мои ноги и убирает мою руку. Я вдыхаю с яростью, мое тело содрогается.
Он нависает надо мной, облизывая свои влажные губы.
— У тебя потрясающий вкус, милая. Мне нравится.
Затем его губы оказываются на моих.
_________________________________
В следующее воскресенье я снова оказалась в клубе. И снова я не получил много информации о том, какого черта я здесь делаю. Но на этот раз они не дали мне ничего, что я могла бы использовать против кого — либо из них.
Я встаю, опираясь на стол, чтобы повернуться лицом к открытой комнате. Коул стоит справа от меня и разговаривает с Диком, а Шейн и Беннетт сидят на диване.
— Где Киллан? — Шейн спрашивает, будто читая мои мысли.
Я стараюсь держаться от него подальше в школе, но по какой-то причине он продолжает сидеть рядом со мной за обедом. К счастью, у меня нет с ним занятий, но я не могу от него спрятаться, поскольку он дружит с Коулом. Даже если в данный момент их дружба, похоже, на грани.
— Он идет, — уверяет его Дик.
Коул поворачивается ко мне.
— Я собираюсь обсудить с тобой правила. — Я киваю. Все еще не понимая, что мы здесь делаем. — Во-первых, у тебя есть месяц, чтобы выполнить задание. Но если ты выполнишь его раньше, то следующий человек отправится на следующей неделе. — Значит, речь идет о риске. Я сглатываю, не желая этого делать. — Второе, у каждого задания должно быть последствие. Если задание не выполнено, ты должна понести наказание до полуночи в последний день. В-третьих, нет никаких ограничений в вызове. — Никаких ограничений? Это заставляет мой желудок завязываться узлом. — В-четвертых, если твое задание выбрано, ты должна присутствовать при его выполнении. — Меня прошибает пот, и я смотрю на Дика. Что, если я выберу его, и он захочет пойти со мной? Я не хочу оставаться с ним наедине. Он улыбается, а потом подмигивает мне, как будто знает, о чем я думаю. — Последнее правило… если тебя поймают, ты останешься одна. Понятно?
 
— Да, — говорю я, кивая головой, но внутри меня все дрожит.
Дверь открывается, и входит Киллан. Его глаза смотрят на меня, пока он идет к столу. Я делаю шаг к Коулу, он кладет руку мне на плечи, и я испускаю дрожащий вздох. Хотя Коул — причина, по которой я здесь, с ним я чувствую себя в наибольшей безопасности. Он ясно дал понять, что не потерпит, чтобы Киллан прикасался ко мне. Я не уверена, что он остановит Дика, хотя надеюсь, что мне не придется это выяснять.
— Вот, держите. — Шейн ходит вокруг, вручая каждому из нас лист бумаги и ручку. Затем он возвращается, чтобы сесть на диван.
Я отстраняюсь от руки Коула и поворачиваюсь лицом к столу. Наклонившись, моя ручка парит над бумагой.
Что за дерзость я могу совершить? Шелби сказала мне, что они занимаются этим уже некоторое время и причиняют себе физическую боль. Я не хочу быть ответственной за то, что кто-то пострадал. Это просто даст им еще одну причину ненавидеть меня.
Думай! Что рассказывал мне Коул? Не много. Я знаю, что они убили парня. Я знаю, что у этого парня есть брат, который избил свою жену, а потом убил ее…
У меня есть одна мысль. Это безумие и граничит с незаконностью, но не настолько, чтобы я провела остаток жизни в тюрьме. Или закончить жизнь самоубийством.
Я слышу парней позади себя и понимаю, что они уже закончили. Они знали, что будет сегодня вечером, и уже выбрали себе задания, прежде чем вошли в дверь.
Хотя я не хотела иметь с этим ничего общего, я чувствую, что теперь мне есть что доказывать. Я должна показать им, что я не боюсь. Я могу потягаться с ними.
Я записываю свое задание и последствия и кладу их в миску посреди комнаты. Затем сажусь на диван рядом с Коулом. Я скрещиваю ноги, и он просовывает руку между ними, обхватывая мое внутреннее бедро. Киллан смотрит на его руку, а затем на Коула. Он не замечает его. Но я напрягаюсь.
Почему он так ненавидит меня? Неужели он не понимает, что я не хочу быть здесь?
Шейн подходит к миске и достает оттуда лист бумаги. Его глаза смотрят прямо на меня. Я нервно сглатываю.
Он начинает.
— СЮРПРИЗ! Я встречу тебя в море. Мы поплывем вместе, спасаясь бегством. — Он смотрит на Коула, потом снова на бумагу. — Последствия: ты должен одеться как я на весь день.
Киллан заговорил первым.
— Что это за дерьмо?
Коул перекладывает свое тело на диван и поворачивается ко мне.
— Так не пойдет, Остин.
— Что? — Я пожимаю плечами. — Ты не говорил, что так нельзя. — Я не хотела выдавать свое задание, потому что не хочу, чтобы кто-то сказал мне, что я не могу этого сделать. Мне нужно было сделать так, чтобы никто не догадался. Если они заставляют меня сделать это, я согласна. Теперь уже поздно поворачивать назад.
— Это не имеет никакого гребаного смысла, — огрызается Киллан.
— Это загадка, идиот, — защищает меня Коул. Я почти улыбаюсь. — Конечно его нет! — рычит Коул.
— Вытяни еще раз, Шейн, — требует он.
— Нет, — говорит Беннетт. — Она права. Она не нарушает никаких правил. И это то, что он вытянул. Мы никогда не заставляли никого вытягивать дважды, и не собираемся начинать сейчас. 
  
ГЛАВА 17
 
КОУЛ
— Это бред! — кричит Киллан, вставая на ноги.
Я медленно убираю руку между ее ног и встаю лицом к нему.
— Если тебе это не нравится, можешь выйти.
Его глаза расширяются на короткую секунду, прежде чем упасть на Остин, где она все еще сидит на диване. Я не согласен с ее заданием, но это не значит, что я не поддержу ее. Она не знает, что мы делаем. Я сохранил для нее максимально простые правила. Не хочу, чтобы она знала больше, чем нужно. Она чертова девчонка. Что, по его мнению, она собирается заставить нас делать?