Царство воров (СИ)
Рикхарт вместе с отцом прохаживался по городской площади, лениво слушая вполуха разглагольствования Гаэрди-старшего об изысканной обстановке особняка Гонтов. С Примусом Рик не дружил в классе, слишком тот рос тщеславным, с раздутым самомнением. Мать Гонта приходилось дальней родственницей королю, про таких говорят "седьмая вода на киселе", но Примус отчего-то решил, что в классе у него чуть ли не самое высокое положение.
Впрочем, Рик и так держался особняком от всех. Но не по той же причине, что и Гонт, а попросту ему было с ребятами почти не интересно. В своей семье его так же воспитывали разносторонне развитым, образованным, но, в отличии от других еще и добропорядочным, рассудительным, имеющим собственную точку зрения на жизнь. Дед всегда говорил, что если человек набит дерьмецом, то никакое образование и знание этикета ему не помогут, а хуже дрянного человека - только дрянной человек, обладающий магией. От такого жди беды.
Еще, благодаря отцу и деду, Рикхарт полюбил искусство. На их стенах было много полотен из Вэй Бина с воздушными, почти полупрозрачными мазками - чудесные пейзажи, натюрморты, изображения разных эпох - отец знал в этом толк, но он любил больше "дедову половину" - самые талантливые художники Шувы и Льяна писали для дома Гаэрди военные сцены. Кровавые поля сражений, вкус победы или горечь поражения - только как не была изображена война в их доме. Эти картины были Рику понятнее, честнее и правдивее. Никаких намеков или недомолвок, все открыто и честно - кровь, грязь, боль. Даже если в конце ждет долгожданная победа.
И вот отец Рика нудно описывал детали "нежнейшего бархата на утонченном диване-канапе персикового цвета" в гостиной Гонтов, пока юноша вертел головой по сторонам. На площади летом всегда было людно, а уж в хорошую погоду и подавно. Здесь было много торгашей, продающих разную мелочевку, и Рику это было более интересно, нежели меблировка Гонтов, поэтому он уже внаглую игнорировал отца, крутя головой по торговым рядам.
Неожиданно, он увидел знакомое лицо, и даже не сразу поверил, что не ошибся. Внимательно присмотрелся. Все сомнения рассеялись - перед ним, усевшись на мостовой, перед высоким стулом с прямой и резной спинкой сидела Эмеральд Стоун. И вид ее был крайне необычный - он не сразу признал в чумазом чистильщике обуви одноклассницу, потому что она была переодета в мальчишку. Штаны и сюртук свободно висели мешком, явно ей не по размеру, волосы убраны под легкую шапочку с острым кончиком - такие носили в Валиарии бедняки. Руки ее довольно неловко, словно она не умела, начищали до блеска пару туфель пожилого господина, пока он не встал с кресла, чуть ли не отпихивая ее ногой.
- Ну хватит, парень, я тороплюсь.
Швырнув ей в ноги монетку, он оставил девушку торопливо подбирать ее, гоняясь на карачках за скачущим по камню колесиком, а сам отправился дальше по своим делам. Головы она так и не подняла.
Не успел Рик и рта раскрыть, как его отец подошел к ней и водрузил свое тощее продолговатое тело на стул. Поставил ноги в запыленных тонких сапогах прямо перед ее носом на специальный постамент.
- Только шустро давай.
Рик почувствовал, как стыдливый жар бросился в лицо. Отец порой позволял себе обращаться с прислугой в доме грубо, словно они были насекомыми под ногами, а вот дед никогда. Всегда относился по-человечески, хоть и с присущей ему жесткостью. И самое интересное - приказы деда исполняли в одно мгновение, чуть ли не роняя тапки, к отцу такого трепетного уважения не было. Откуда ему было взяться, если он сам никого из них не уважал?
- Отец, это обязательно? - резко спросил Рик.
При звуке его голоса девушка замерла, не смея поднять на него глаз, щеки ее предательски заалели. Она его, естественно, узнала, и теперь даже дышать боялась полноценно, чтобы он не обратил на нее внимания. Она же не знала, что Рик просто делал безразличный вид, давно узрев кто перед ним.
- Подожди, сын. Хочу чтобы все было безупречно. Я и не заметил, как на площади грязно. Слышишь, мальчик? Шевелись.
- Да, господин, - тихо ответила Стоун и тут же принялась за работу.
Она начищала, полировала, что-то там делала, пока Рик ее молча разглядывал, возвышаясь над сгорбленной фигуркой. Бледное лицо, покрытое розовыми пятнами, застыло восковой маской, тонкие перепачканные пальцы тряслись от волнения, того и гляди девушка хлопнется в обморок. Распереживалась из-за его присутствия.
Ему стало жаль ее в этот момент, и он решил сделать вид, что не узнал. Даже поторопил, подбирая слова:
- Парень, давай быстрее. - Прозвучало слишком высокомерно, но он увидел что Стоун наконец-то выдохнула. Дело пошло быстрее.
Рикхарту стало любопытно зачем ей деньги. Она ведь даже не побоялась переодеться в мальчишку, хотя за такое ее могли и вышвырнуть из монастыря в три счета. Пока размышлял, не заметил, как дело подошло к концу. Отец тоже бросил ей монету в ноги, она прихлопнула ее ладонью, прежде чем та успела укатиться.
- И моему сыну тоже почисти, чтобы отражение в своих ботинках видел, - властно приказал отец, освобождая стул.
- Не нужно, - отрезал Рик.
Он понимал, что ей нужны были деньги, но не смог себя заставить сесть и вытянуть перед ней ноги. Было в этой работенке столько унизительного...
Стоун, кажется, молилась своей Анхелике чтобы они убрались отсюда подальше. Он и сам этого страстно желал, сквозь землю хотелось провалиться от нелепости ситуации.
- Пойдем уже отсюда, жарко. И вообще, я хочу посмотреть арруканские клинки, - он чуть ли не ногой притопнул. Наверняка, выглядел при этом раскапризничавшимся бездельником, потому что увидел краем глаза, как поморщилась им вслед одноклассница, когда они уходили.
Он бы и забыл об этом случае, но снова увидел ее пару недель спустя на той же площади. Только в этот раз она не чистила обувь, а сидела перед разложенным платком, на котором продавала всякую рухлядь. Песочные часы, побитые медальоны, расческа... Все затертое до невозможности. Взгляд ее то и дело поднимался на одну из лавок напротив. Рик не мог понять на какую из двух - с девичьими платьями или аптечную - двери располагались близко. Любопытство взыграло, как и тогда, Рик не выдержал.
Снова переодетая в тот же мальчишеский наряд, Стоун, как и в прошлый раз, занервничала, едва он подошел. Он толком не понимал, зачем все это делает, от скуки, возможно, но уверенно сказал ей:
- Забираю все. - Достал мешочек с монетами- там было в разы больше чем этот хлам стоил - и протянул ей.
Она даже растерялась. Натянув шапку почти на брови, хрипло спросила:
- Вы уверенны? Кхм... Господин...
Рик чуть было не фыркнул, приподняв брови, но вовремя сдержался.
- Да, мне нужно для магических экспериментов, - придумал на ходу. - Продаешь или нет?
- Да, конечно. - Стоун махом собрала бестолковый скарб, свернув платок одним движением. Деньги взяла чуть пугливо, недоверчиво, словно ожидая, что он вот-вот громко засмеется. Чтобы не смущать ее, Рик оставил девушку одну, сделав вид, что ушел. Сам он скрылся за углом, наблюдая за ней.
Платье или что-то из аптеки?
Девушка еще какое-то время сидела на мостовой в полнейшей растерянности, потом заглянула в мешочек и округлила глаза. Не ожидала, что сможет выручить столько. Поднявшись, она уверенно пошла прямо, преодолев площадь в несколько быстрых шагов.
Как и думал, Стоун зашла в аптечную. Владелец лавки чуть позже выдал за медяник всю интересующую его информацию. И она ему не понравилась.
На следующий день Рик еле дождался, когда закончатся уроки. Но Стоун убежала с группкой девчонок из монастыря, не оставив возможности поговорить наедине. Шанс выпал только почти спустя неделю на уроке у Мазека. Он попал с ней в пару в бое на мечах. Сражалась Эмеральд из рук вон плохо, как бы терпеливо он не подсказывал. Во время тренировки он пристально разглядывал ее, но она не выглядела больной. Уставшей, да.