Истории для любопытных. Из коллекции Альфреда Хичкока

— До ссоры с мистером Банброком они не говорили о приглашении миссис Уолден? — спросил я, спрятав оба списка.
— По-моему, нет, — задумчиво ответила миссис Банброк. — Я вообще не связывала эти два события. Понимаете, это даже не ссора. В разговоре резкости не было — чтобы назвать его ссорой.
— Вы видели, как они уезжали?
— Конечно! Они уехали в пятницу, около половины первого. Перед отъездом мы расцеловались, как всегда, а в поведении их я не уловила совершенно ничего необычного.
— Не представляете себе, куда они могли поехать?
— Нет.
— И предположений никаких нет?
— Никаких. Среди тех, кого я назвала, есть друзья и родственники из других городов. Девушки могли поехать к кому-нибудь из них. Вы думаете, надо…
— Этим я займусь. А вы смогли бы выбрать из этих мест два-три таких, где скорее всего стоило бы искать девушек?
Но она и пробовать не хотела.
— Нет. Не могу, — решительно сказала она.
После этого разговора я вернулся в агентство и запустил его механизмы: договорился о том, чтобы оперативники из филиалов посетили иногородних в моем списке, сообщил о пропаже автомобиля в полицию, передал по одной фотографии девушек фотографу для размножения.
После этого я решил поговорить с людьми, которых мне назвала миссис Банброк. Первый визит я нанес некоей Констанс Дили в многоквартирном доме на Пост-стрит. Я повидал служанку. Служанка сказала, что мисс Дили нет в городе. Она не захотела сообщить, где ее хозяйка и когда вернется.
Оттуда я отправился на Ван-Несс-авеню и нашел в автосалоне Уэйна Ферриса, прилизанного молодого человека с хорошими манерами и в хорошем костюме, за которыми нельзя было разглядеть ничего больше — в частности, наличия мозга. Он очень хотел быть полезным и ничего не знал. Чтобы сказать мне это, ему понадобилось много времени. Приятный молодой человек.
Новая осечка: «Миссис Скотт в Гонолулу».
На Монтгомери-стрит, в конторе по торговле недвижимостью, я нашел следующего — еще одного прилизанного, модного молодого человека с хорошими манерами и в хорошем костюме. Звали его Реймонд Элвуд. Я бы счел его двоюродным братом Ферриса, самое дальнее, если бы не знал, что мир — особенно мир, где танцуют и собираются за чаем, полон таких молодых людей. Я ничего от него не узнал.
Затем еще несколько пустых номеров: «Нет в городе», «За покупками», «Не знаю, где вы сможете его найти».
До того как закончить трудовой день, я разыскал еще одну подругу девушек. Ее звали миссис Стюарт Корелл. Она жила на Президио-Террас, неподалеку от Банброков. Маленькая женщина, примерно тех же лет, что миссис Банброк. Пушистая блондиночка с такими большими-большими голубыми глазами, которые всегда смотрят искренне и честно, вне зависимости от того, что творится внутри.
— Я не видела ни Рут, ни Майры недели две или больше, — ответила она мне.
— А в тот раз — в последний раз, когда вы виделись, — они ничего не говорили об отъезде?
— Нет. — Глаза у нее были большие и простодушные. В верхней губе дергался маленький мускул.
— И вы не представляете себе, куда они могли поехать?
— Нет.
Ее пальцы скатывали кружевной платок в шарик.
— Никаких известий от них с тех пор не получали?
— Нет. — Прежде чем ответить, она облизала губы.
— Вы могли бы дать мне имена и адреса всех ваших знакомых, которые знакомы и с ними?
— Зачем?.. Там что?..
— Возможно, кто-нибудь из них видел девушек после вас, — объяснил я. — Или даже после пятницы.
Без особого энтузиазма она назвала мне десяток с лишним имен. Все уже значились в моем списке. Дважды она запнулась перед тем, как произнести имя, словно преодолевая неохоту. Она по-прежнему смотрела мне в глаза — своими большими голубыми. Пальцы уже не скатывали платок, а щипали юбку.
Я даже не притворялся, что верю ей. Но, не чувствуя под собой достаточно твердой почвы, прижать ее не мог. Я дал ей напоследок обещание — такое, в котором, если ей было бы угодно, она могла услышать угрозу.
— Большое спасибо, — сказал я. — Понимаю, что точно вспомнить не всегда удается. Если набреду на что-нибудь такое, что может освежить вашу память, я вернусь сюда и сообщу вам.
 
— Что?.. Да, пожалуйста! — сказала она.
Я вышел из дому и, пока был еще виден оттуда, оглянулся назад. В окне второго этажа кто-то задернул занавеску. Фонари на улице светили не очень ярко, и я не был уверен, что занавеска задернулась перед светловолосой головой.
Мои часы показывали половину десятого: для новых визитов к знакомым девушек поздновато. Я пошел домой, написал дневной отчет и лег спать, думая больше о миссис Корелл, чем о сестрах.
Кажется, ею стоило заняться.
Наутро в конторе меня ждали несколько телеграфных сообщений. Все — бесполезные. Поиски в других городах ничего не дали. Из Монтерея пришли более или менее определенные сведения — а на лучшее в сыскном деле рассчитывать не приходится, — что девушек в последнее время там не было и машина их не появлялась.
В середине дня я вышел на улицу, чтобы позавтракать, а затем продолжить вчерашний обход; уже продавались дневные газеты.
Я купил газету и положил за своим грейпфрутом.
Она испортила мне завтрак:
 
САМОУБИЙСТВО ЖЕНЫ БАНКИРА
 
Сегодня рано утром у себя в доме на Президио-Террас была найдена мертвой жена вице-президента трест-компании «Золотые ворота». Тело обнаружила в спальне служанка, и рядом с кроватью лежал пузырек, в котором, как предполагают, находился яд.
 
Муж покойной не мог объяснить причину самоубийства. По его словам, он не замечал, чтобы она была подавлена или…
 
В доме Корелла меня пустили к хозяину только после долгих уговоров. Это был высокий, стройный мужчина не старше тридцати пяти лет, с желтоватым нервным лицом и бегающими голубыми глазами.
— Простите, что беспокою вас в такой день, — сказал я, пробившись наконец к нему. — Постараюсь не отнимать у вас время. Я работаю в сыскном агентстве «Континентал». Несколько дней назад исчезли Рут и Майра Банброк, и я пытаюсь их разыскать. Вы их, наверно, знаете.
— Да, — безучастно ответил он. — Я их знаю.
— Вы знаете, что они исчезли?
— Нет. — Он перевел взгляд с кресла на ковер. — Откуда мне знать?
— Видели их в последнее время? — спросил я, оставив без внимания его вопрос.
— На прошлой неделе… Кажется, в среду. Я вернулся из банка, а они как раз уходили — стояли в дверях и разговаривали с моей женой.
— Жена ничего не говорила об их исчезновении?
— Знаете, я ничего вам не могу сказать о сестрах Банброк. Извините меня…
— Еще минутку. Я бы не побеспокоил вас, если б в этом не было необходимости. Вчера я расспрашивал здесь миссис Корелл. Она нервничала. У меня сложилось впечатление, что на некоторые вопросы она отвечала… ну… уклончиво. Я хочу…
Он встал. Лицо у него налилось кровью.
— Вы! — крикнул он. — Так это вас надо поблагодарить за…
— Послушайте, мистер Корелл, — миролюбиво начал я, — что толку…
Но он распалился.
— Вы довели мою жену до смерти. Вы ее убили своими грязными расспросами… наглыми угрозами, своими…
Глупости. Мне было жаль молодого человека — его жена покончила с собой. Но работа есть работа. Я подкрутил гайки.
— Не будем спорить, Корелл, — сказал я ему. — Вот в чем суть: я пришел сюда, чтобы расспросить вашу жену о Банброках. Она не сказала мне правды. Потом она покончила с собой. Я хочу знать почему. Объяснитесь со мной начистоту, и я сделаю все возможное для того, чтобы газеты и общество не связали ее смерть с исчезновением девушек.
— Связать ее смерть с их исчезновением? — возмутился он. — Какая нелепость!
— Может быть — однако связь есть! — не отставал я. Я жалел его, но работа должна быть сделана. — Есть. Если вы мне ее объясните, может быть, ее не придется разглашать. Но я должен до нее добраться. Вы ее объясните — или я стану искать ее по всему городу.