Полюби меня снова (СИ)

Я ведь не только её тогда чуть в могилу не свёл… Я ещё и ребёнка нашего сгубил. Малыша невинного, нашего малыша… Сейчас бы ему уже четыре года было… Никогда себе этого не прощу, и она, скорее всего не простит…
Пошевелилась. Надеюсь, не я разбудил. Хоть и вёл себя тихо, но мог потревожить. Повернулась на другой бок. Ноги ещё сильнее прижала к телу, руку под голову положила… Неудобно ей на кресле этом. Но будить не стану. Пусть поспит. Бог знает, что ей пережить пришлось, пока я в отключке был. Надеюсь, мои профессиональные защитники хоть на что-то оказались годны. Ещё раз присмотрелся. Каких-то следов или травм не видно. Значит, всё более-менее хорошо.
Ни повязок, кроме той, что на руке до сих пор была, ни пластыря, ни швов. Эта повязка изо дня в день напоминала мне, что я идиот. Я видел её, а в голове голос говорил, что это из-за меня.
Раньше, я считал, что у меня нет совести. Никогда не приходилось ей пользоваться в осознанном возрасте. Деньги, что я заработал, никогда бы не появились, если бы я прислушивался к нормам морали. Меня нельзя назвать святым, но и абсолютным злом также не стоит считать. Всё же ряд принципов в моём арсенале присутствует. Правда, они не совсем традиционные и вряд ли будут понятны и приемлемы обычному человеку.
Но они уже стали частью меня самого. Я не мог, не умел жить по другому. Без жестокости и власти я бы до сих пор работал продавцом электроники или охранником в магазинчике на районе… А я не хотел этого. На моих глазах знакомые парни просто сливались и постепенно превращались в гопников на районе. А я так не хотел. Мне всегда было нужно нечто большее, большее, чем есть сейчас. Власть для меня словно воздух…
Глава 22
Спать на кресле не самый лучший вариант в моей жизни. Но оставить Белова одного хоть на секунду я не могла. Было страшно до одури, что в момент моего отсутствия может что-то случиться. Даже думать об этом страшно.
Макар был в безопасности сейчас. Прогнозы врачи дали также оптимистичные. Ему понадобится довольно много времени для восстановления. Но всё будет хорошо. Только чудом во время выстрелов удалось избежать критичного повреждения внутренних органов. Не хочется даже думать, что могло бы произойти, если бы пуля прошла чуть выше или чуть ниже, под другим углом или с другого расстояния… Последствия были бы фатальными…
Я потянулась в кресле. Глаза открывать не хотелось. Моё тело и нервы настолько устали за прошедшую ночь, что сейчас совершенно не слушались. Спина и ноги затекли. А глаза распухли от слез и теперь болели и плохо видели.
Остаться в своём уме мне помогло чудо и, конечно же, Геля. Я и представить не могла, что под её сексапильной внешностью может скрываться настоящий профессионал своего дела. Даже врачи в скорой прислушивались к девушке во время проведения реанимации. Геля командовала как настоящий профессионал, давала чёткие указания и следила за точностью их исполнения.
Макар и я очень обязаны ей теперь. Если бы не Геля…
Я с трудом, но разлепила глаза. Первым делом посмотрела на кровать, где лежал Белов и чуть не вскрикнула от восторга. Макар смотрел на меня и тихонько улыбался. Это самое прекрасное, что я когда-либо видела в своей жизни.
Я сразу же подскочила с места. Силы нашлись сами по себе словно из резервного источника, что зависел от состояния Макара.
— Привет, — я тут же села на край его кровати и, обвив руками шею, поцеловала Белова в щеку.
Он пах чем-то таким родным и таким вкусным, что я не могла оторваться. Чуть снова не начала реветь от переполняющего счастья.
— Эй, полегче, — сдавленным шёпотом произнёс Макар.
На радостях я не подумала о его ранах. Навалилась всём телом и сдавила ранения. Наверное, это жутко больно…
— Прости, прости! — засуетилась я.
Паника и вина за собственную неосторожность участили моё сердцебиение. Было очень страшно повредить недавно наложенные швы.
— Всё хорошо, малышка, — улыбнувшись через боль прошептал Макар.
Он стойко терпел и не показывал виду. Я же могла только представить, каково это….
 
— Как ты себя чувствуешь? — не могла не спросить я.
— Прекрасно. Чуть отлежусь и можем ехать домой, — голос мужчины слегка охрип.
В целом Макар выглядел неплохо. Скорее всего даже лучше меня. Я ещё не видела себя сегодня и не подходила к зеркалу, но по ощущениям смахивала внешне на лохнесское чудовище или героиню фильмов ужасов.
— Какое домой? Ты только пришёл в себя, Макар! Даже не вздумай! Сейчас врача позову, чтобы проверили всё ли хорошо, — я уже вскочила с кровати, но рука мужчины удержала меня в прежнем положении.
— Я в порядке, малышка. Врача позовём чуть позже. Посиди со мной, я соскучился, — взяв меня за руку произнёс Макар.
Отказать в такой просьбе я не смогла. Мне и самой хотелось побыть с ним вдвоём. Я тоже соскучилась по нему, хоть и провела всю ночь рядом.
— Хорошо. Но только немного, а потом я всё равно позову врача. В тебе две дырки, Белов! С этим шутить нельзя! — вытянув вперёд палец я дала ему чётко понять, что говорю абсолютно серьёзно.
Макар кивнул в ответ и снова улыбнулся. Смотрела бы и смотрела на него такого простого и родного, без всяких его заморочек и мании величия.
— Почему ты не вызвал охрану вчера? Тебя ведь могли просто убить? — спросила я.
— Я не хотел, чтобы ты пострадала. Не мог этого допустить…
Его слова разлились по телу и отозвались невероятной теплотой внутри сердца. Забота и желание защитить меня грели душу…
— Что ему было нужно? Я всегда считала Сергея твоим другом, правой рукой, — вновь задала я волнующий со вчерашнего дня вопрос.
— Жадность…. И желание свалить все свои проблемы и ответственность за несостоявшуюся жизнь на другого человека ещё никого до добра не доводили, — ответил Белов.
— Ты сломал ему нос на моих глазах, Макар, — напомнила я о произошедшем на днях.
— Он получил за дело. Не уберег тебя и поплатился, — в голосе Белова не было ни капли жалости или сострадания к бывшему другу и сотруднику.
— Значит, это я виновата, — было невыносимо от осознания этого факта.
— Нет, даже не думай об этом! — Макар чуть повысил тон.
— Он не мог предотвратить моё ранение в отеле…
— Это его работа, малышка. И давай больше не будем об этом, — отрезал Макар.
— Ты даже не хочешь узнать, что с ним сейчас? — для меня было странным, что он не задаёт подобного рода вопрос.
— Думаю, он уже в лучшем мире, — уверенно ответил Белов.
— Откуда ты знаешь? — я была в шоке.
— Мы с ним слишком хорошо знакомы и проработали бок о бок достаточно времени, — Макар не спросил верна ли его догадка, а значит был уверен в ней на все сто…
— Ясно, — я так и не смогла снова улыбнуться.
Все же лёгкий осадок и чувство вины за то, что случилось, не покидало. Где-то на подкорке я, скорее всего, буду чувствовать свою вину за произошедшее до конца жизни.
— Всё хорошо, малышка… всё будет хорошо, — повторил Макар и чуть сильнее сжал мою руку.
— Да, надеюсь, — я выдавила полуулыбку. Это всё, на что меня хватило.
Белов посмотрел на меня как-то подозрительно пристально, слишком пристально… Я старалась не отводить взгляд, но внутри поднималось лёгкое волнение.
— Ты так и не ответила мне вчера, — не зря я напряглась.
Белов снова ждал ответа. А вопрос для меня был не так уж и прост. От моих слов зависела оставшаяся жизнь, причём моя и Макара.
— Я не успела. Ты отвлёк меня тем, что чуть не умер, — попыталась сменить тему.
— Можешь ответить сейчас. Нам никто не помешает, и мы можем поговорить спокойно, — Белов заправил мне за ухо растрепавшуюся прядь и провёл большим пальцем по щеке.
Прикосновения вызвали мурашки по коже. Будто удары тока разлились по телу. Никто не мог заставить меня чувствовать ничего подобного…
— Я не могу ответить, ведь ты не до конца выполнил условия сделки. Я пять дней была с стобой. Теперь хочу быть уверена, что с Сашей всё впорядке, — наверное, было бы неправильно принимать решение не убедившись в безопасности друга.