Цена ошибки (СИ)
— Почему ты так думаешь? — тихо проговорила Розочка. — Почему ты думаешь, что у них всё хорошо?
— Ну, сама подумай! — бодро начал убеждать её Цветан. — Если бы с Тихоней что-то случилось, бергены уже давно искали бы нас, а этого не случилось! Значит, у неё всё в порядке и, возможно, они с королём Хрящем так же сейчас справляют свадьбу, как и мы с тобою! Ну, а почему бы и нет? — парень с улыбкой смотрел на девушку.
— Ну, перестань уже хмуриться, солнышко моё! — Цветан нежно прикоснулся губами к её губам, и Розочка ответила ему. Когда парень наконец оторвался и ласково взглянул на лицо жены, на нём уже вновь сияла прежняя задорная улыбка. Розочка положила свою розовую головку Цветану на плечо и так и замерла, млея от охватившего её чувства удовольствия.
— Как же я тебя люблю, — прошептала она. — Цветан. Ты самый лучший на свете, и я так счастлива рядом с тобою… Мне ничего больше от жизни не надо, только чтобы ты всегда был рядом.
— Я здесь, Розочка, — прошептал в ответ парень. — И никогда тебя не покину, знай это.
Влюблённые так и сидели, обнявшись при свете луны, глядя на спокойно мерцающие в её свете блики озера. От небольшого, дующего с воды ветерка стало немного зябко, и Розочка, теснее прижавшись к синему парню, тихо проговорила:
— Цветан, а ты и вправду думаешь, что у Тихони всё в порядке? Не знаю почему, но у меня всё ещё немного больно на сердце.
Молодой тролль, крепче обняв девушку, поцеловал её в губы и с улыбкой ответил:
— Конечно, любимая! Я уверен, что она сейчас так же счастлива, как и мы! А разве может быть иначе?
Цветан постарался, чтобы в этот момент его голос звучал как можно искреннее. Он так и не признался Розочке, что в тот миг, когда ей стало плохо, сердце болело не только у неё.
Король Хрящ неподвижно сидел на кровати в своей спальне, закрыв лицо руками. Так плохо ему ещё никогда не было, внутри словно разлилась звенящая мёртвая пустота, заполнившая его целиком. Он не помнил, как поднялся с трона и добрался сюда, он даже не знал, сколько времени он так вот уже сидит, ощущая только чёрную беспросветную тоску в своём сердце. Он неосознанным движение взял стоящий рядом на столике маленький жёлтый ботинок для катания на роликах и крепко прижал его к себе, невидящимим глазами смотря на украшающий его причудливый узор.
Если бы сейчас с ним рядом была она… Всё было бы совсем иначе… Видит бог, он не хотел смерти этой девушки… Так получилось… Она сама виновата… Зачем она так сделала?! Зачем отпустила троллей?
И этот её взгляд.
Почему он не выходит у него из головы? Почему ему так больно при мысли об этой девушке?.. Ведь она просто обычная служанка!
И некому унять эту страшную боль в его сердце… Только Она смогла бы это сделать, но её нет…
Леди со сверкающими волосами… Где же ты?.. Ты так нужна, без тебя жизнь потеряла смысл…
Дверь спальни скрипнула, и король, подняв на звук голову, увидел входящую Повариху.
— Чего тебе надо? — хрипло проговорил Хрящ, с ненавистью глядя на старуху. — Уходи отсюда, мне нужно побыть одному. Я сейчас никого не желаю видеть.
— Ах, сир, как я вас сейчас понимаю! — Повариха убедительно изобразила сочувствие в голосе, с фальшивой жалостью глядя на короля. — Любому на вашем месте сейчас было бы плохо, Ваше Величество, мне, признаться, и самой очень жаль эту бедную девушку… Я просто не могу смотреть, как вы страдаете! Ваша верная Повариха обещала заботиться о вас, король Хрящ, и потому, я принесла вам небольшой подарок, подарок, который поможет унять ваши боль и страдания!
— Что ты несёшь, старуха! — зеленоволосый парень с неприкрытой злобой смотрел на угодливо склонившуюся перед ним Повариху. — Как ты можешь унять то, чего не можешь понять?! Что ты знаешь о моей боли?!
— О, Ваше Величество! — пролепетала старуха. — Разумеется, вы правы! Я ничего не могу знать о вашей внутренней боли, но я могу знать, что вам поможет! — при этих словах Повариха, с мерзкой улыбкой глядя на короля, расстегнула большой кожаный кошелёк, висевший у неё на поясе, и двумя пальцами выудила оттуда маленького фиолетового тролля с синими волосами, одетого в жёлтые штанишки. Ручеёк, беспомощно болтаясь в гигантских пальцах Поварихи, с ужасом смотрел на двух бергенов, с мольбою сложив на груди руки.
— Тролль?! — с нескрываемым изумлением вскричал поражённый Хрящ. — Но… Откуда он у тебя, Повариха?! Они же все сбежали…
— Все, кроме этого! — довольно осклабясь, ответила старуха. — Если вы помните, Ваше Величество, это тот самый тролль, что сдал нам всю их деревню! И теперь, раз он нам больше не нужен, я предлагаю его вам, король Хрящ! Попробуйте его, — вкрадчиво проговорила Повариха, — и исчезнет всё. Боль, тоска, грусть, разочарование, всё заменит только одно чувство. Чувство полного счастья и блаженства! Вы заслужили сегодня это, сир, и только вам я предлагаю почувствовать вкус истинного счастья! Ну! Смелее же, Ваше Величество! — Повариха протянула визжавшего от дикого ужаса Ручейка королю. — Съешьте его! Вы же так давно об этом мечтали!
— Ну, да… Мечтал… — Хрящ неуверенно смотрел на болтающегося в пальцах старухи тролля. — Но, Повариха, мы же обещали ему жизнь взамен на то, что он показал нам деревню троллей. А я король, который держит обещания! Это неправильно, если я нарушу данное мной слово.
— Ах, о чём вы, Ваше Величество! — Повариха гадко рассмеялась. — Кому вы давали слово? Ему?! — она кивком головы показала на съежившегося от ужаса Ручейка. — Да полно вам, как можно давать слово еде?! Это же всего навсего тролльчатина, вы ничем ему не обязаны! Не забивайте себе голову разным вздором, король Хрящ, просто берите его и ешьте! Или вы так и хотите страдать дальше? — старуха с деланной печалью сделала движение, как будто собиралась засунуть Ручейка обратно в кошелёк. — Ну… Раз так, тогда я пожалуй пойду, отнесу его нашему палачу! Он тоже наверное сегодня настрадался, бедняжка…
— Нет! — Хрящ горящими глазами смотрел на маленького тролля. — Не нужно, Повариха… Я… Я съем его… Давайте его сюда!
— Конечно, Ваше Величество! — ухмыляясь, ответила старуха, протягивая Ручейка королю. — Он ваш! Берите!
Хрящ трясущимися руками взял фиолетового тролля у Поварихи, и, немного помедлив, всё же стал подносить его к открытому рту. Ручеёк, видя это, принялся с удвоенной силой визжать от ужаса.
— Не-е-ет! Вы же обещали отпустить меня! Пожалуйста! Не ешьте меня! Я хочу жить! Жи-и-ить! Вы же давали слово, король Хрящ!
Хрящ, будто осекшись, остановился, на его лице отразилась цела буря чувств, одолевающих его в этот момент. Внезапно, приняв решение, молодой король протянул его обратно Поварихе.
— Он прав! Я давал ему слово отпустить его и я его сдержу! Я король, и это мое решение… Повариха! Я приказываю вам отпустить его! Я прожил без троллей столько времени, проживу и ещё. Я смирюсь с этим.
— Но я не могу с этим смириться, ваше величество! — в ярости от отказа короля проревела старуха. — Не смейте отказываться от того, что предлагает вам ваша Повариха! Ешьте же! — с этими словами Повариха, подскочив к королю, с силой сунула не ожидавшему такого поворота Хрящу Ручейка в рот и, чуть надавив, заставила сделать глотательное движение. Король, вытаращив глаза, несколько мгновений неподвижно стоял на месте, непонимающе глядя на старуху, а затем на его лице вдруг внезапно расплылась блаженная, сумасшедшая улыбка. Бессильно рухнув на кровать, король, продолжая сумасшедше улыбаться, уставился на внимательно глядевшую на него Повариху.
— Как хорошо… — промямлил Хрящ. — Ты оказалась права, Повариха. Всё действительно исчезло… Теперь нет боли, нет страданий, нет ничего… Только одно блаженство!
— Вот и славно, Ваше Величество! — радостно потирая руки, ухмыльнулась старуха. — Ваша верная Повариха плохого вам никогда не посоветует! Приятного дня, Король Хрящ! Рада, что смогла вам помочь!
Уже закрывая за собою дверь, старуха услышала доносящийся из спальни слабый голос короля: