Южное направление (СИ)

— И зачем тебе в Архангельске поэт нужен?
— Как это зачем? — возмутился я. — Не все ему про Африку писать. Пусть опишет полярное сияние, ледоколы. И чем это белый медведь хуже жирафа?
— А ты Блока с Гумилевым не путаешь? — вытаращился Артузов.
— Почему Блока?
— Так они Блока с собой привезли. Этих, сотрудников твоих, вместе с поэтом мои ребята в общежитие определили, паек им выписали, а Блок куда-то по знакомым ушел. Говорят, пьянствует сильно.
Ну, твою дивизию! Я же просил Гумилева привезти, чтобы отправить Николая Степановича куда подальше годика на два. Спасти его от расстрела. Зачем мне Блок в Архангельске? У него же сердце больное. Умрет раньше времени, а я виноват останусь. Где эти художники-рецидивисты? Ладно, потом разберусь. Сейчас нужно отыскать товарища Бухарина.
 Глава 10. Кабинетные бдения 
 
Нам с Артуром хотелось поговорить о наших новых должностях, обсудить создавшееся положение. Допустим, я-то еще не стал начальником ИНО ВЧК, но он-то уже полноценный начальник ОСО. В той истории эту должность, как помню, занял Менжинский.
Артузову легче, у него уже есть костяк, теперь потихоньку станет кого-то перемещать, кого-то убирать или задвигать. А у меня… Что же, мне пора думать о собственных кадрах. Покамест есть только один потенциальный разведчик, но остальных орлов, включая Татьяну, я тоже не собираюсь отпускать в Архангельск. Напротив, вытащу из города на Северной Двине всех тех, кто может послужить интересам России за рубежом. А таких, увы, раз-два и обчелся. Стало быть, вопрос — где людей брать? В мое время начальники отделов «закрывают» штатный некомплект за счет того, что сманивают людей из других подразделений. А мне и переманивать неоткуда. Разве что из Регистрационного управления Полевого штаба, но армейские разведчики едва ли не поголовно троцкисты, а мне нужны люди свободные от политических пристрастий. Разумеется, таких нет и не будет, но чтобы их явно-то не высвечивали. Вариант, но чревато. Семен Иванович — человек хороший, зачем его обижать. Впрочем, от кого-то слышал, что Аралов из-за трений с кем-то из высшего эшелона почти отошел от дел и занимается политической работой. Надо бы уточнить. Непорядок, если такой специалист пропадет без интересной работы. Сам не пойдет, так сумеет порекомендовать, что-нибудь подсказать. Кстати, видел в актовом зале товарища, похожего на Серебрянского. Не уверен, что это он, но все-таки следует уточнить. Еще уточнить — где болтается Блюмкин. Авантюрист, конечно, но знает несколько восточных языков, есть связи, пригодится. Может, даже не придется его расстреливать. Посмотрим.
Ладно, об этом потом. Сейчас у нас с Артузовым более важные вопросы. Точнее, один.
Как бы мне хотелось походить на профессора Мориарти, на этакого паука сидевшего в центре сплетенной им паутины, и дергать за ниточки тех, кто должен работать — бегать по городу, кого-то искать, ловить, сопоставлять, допрашивать. Ладно, так уж и быть — после успешного выполнения задания готов лично отрапортовать об этом руководству.
Покамест, получалось неплохо — я сидел в кабинете, накачивался цикорием, который при должной фантазии можно принять за кофе, изрекал мудрые мысли, а Артур, к моему удивлению, их выслушивал. Он-то, в отличие от меня, еще не сталкивался с киднеппингом.
Похитители пока молчали и не тревожили Владимира Ильича звонками и требованиями, что мне казалось странным. Обычно преступники (понимаю, что преступником человека может назвать только суд, но так удобнее) озвучивают свои требования сразу — выкуп, освобождение политических заключенных, что-то еще. А здесь тишина. Хотя, в этом тоже мог быть свой смысл. Не исключено, что похитители специально действуют нам на нервы, накаляют обстановку. Вот так вот, они играют у нас на нервах, а мы ломаем голову — что же им нужно, кто это такие, и жив ли вообще товарищ Бухарин? Да, а почему именно он? Неужели не смогли найти кого-нибудь поприличнее, посерьезнее? Или оттого, что Николай Иванович ездил по Москве без охраны?
 
Мы с Артуром исписали три листа, составляя версии исчезновения Бухарина, перечисляя потенциальных врагов Николая Ивановича и лиц, заинтересованных в его исчезновении. Соответственно, составили план мероприятий. Артузов «припахал» весь личный состав московского чека, оказавшийся на Лубянке, вытребовал в помощь еще и милицию, не говоря уже о моих «архангелах». Но Татьяну с Потылицыным, а еще Холминова с Исаковым вместе с десятком красноармейцев я оставил в резерве, разместив их в зале для собраний. Но предварительно сводил народ в подвал в столовую, едва не доведя до нервного срыва товарища Янкеля, которому пришлось кормить целый взвод — я же не только красноармейцев и сотрудников привел, но и паровозную бригаду. Нет, пусть товарищ Янкель истерит, грозится нажаловаться самому Дзержинскому, но мне своих людей надо в первую очередь накормить, а уж потом с них чего-то спрашивать. Вон, попробуйте Таньку оставить голодной… Я уж лучше выслушаю нотацию от товарища Феликса, это безопасней.
Марьину рощу ушли прочесывать десять московских чекистов, усиленных моими «архангелами». Забегая вперед, скажу — безрезультатно. Никто ничего не видел, не слышал. Ежели, пофантазировать, то может быть, если автомобиль оставался на месте, то был смысл подключить милицейскую служебно-розыскную собаку, но где теперь искать это место? М-да…
Еще отправлены люди проверять московские больницы и морги, дана соответствующая установка милиции — найти двух мужчин. Первый, невысокого роста, плотного телосложения, на вид тридцать пять — тридцать семь лет, второй — коренастый, около пятидесяти, со шрамом на подбородке, по фамилии Яковлев. Фамилию первого из соображений секретности не разглашали.
Книгочеева отправили в кремлевский гараж снимать отпечатки пальцев. Будет ли от этого толк, нет ли, но лучше снять. Следы пальцев рук, изъятые с руля, можно и выкинуть, коли не пригодятся.
Чекисты допросили всех сотрудников Коминтерна, за исключением тех, кто не говорил по-русски. На Моховую, честно говоря, я бы и сам сходил, плюнув на желание оставаться «пауком», но Артузов не разрешил. Дескать — там и без тебя справятся, а ты наверняка начнешь о Наталье Андреевне расспрашивать — товарищ Аксенов это хорошо умеет, кто-нибудь да проговорится, потом могут проблемы возникнуть. Я вздохнул и согласился с Артуром. И впрямь, не стоит путать личное со служебным.
В Коминтерне нас тоже ничем не порадовали. Да, был товарищ Бухарин, уехал. Ждали. Не дождались, начали звонить.
В редакцию «Правды» Артузов бы меня отпустил, но туда я сам не поехал. И супругу без меня опросили, и любовницу отыскали. Впрочем, долго искать любовницу Николая Ивановича не пришлось. Когда наши ребята явились в редакцию опрашивать членов трудового коллектива об их главном, она сама напросилась на разговор. Сообщила, что они с Бухариным собираются пожениться, но попозже, когда он разведется с женой.
Эсфирь Исаевна Гурвич, сотрудница «Правды». Я даже видел ее несколько раз. Еще бы, если девушка проживает в «Метрополе» в одном коридоре с Натальей Андреевной, да и я официально во Втором доме Советов обитаю, сталкивались. Красивая девушка, с боевым опытом, постарше меня года на три. А я и не знал, что она любовница Бухарина. Может, зря я Николая Ивановича к Наталье ревновал, и он приезжал в «Метрополь» не ради дочери графа Комаровского? Но была ли тогда красавица Гурвич его любовницей, тоже не факт.
Но, во всяком случае, бытовая версия похищения Николая Ивановича отпадала. Отпала еще одна версия, лично мне чрезвычайно понравившаяся — то, что Бухарина могли похитить из-за его причастности к денежным средствам Коминтерна и теперь хотят, чтобы Николай Иванович поделился. Увы, Артузов все испортил. Оказывается, товарищ Бухарин будучи заместителем Зиновьева не имел доступа к материальным ценностям, не мог трогать ни валюту, ни драгоценности, хранившиеся в подвалах. Откуда мы об этом узнали? Секрет. Впрочем, очень надеюсь, что если я им и поделюсь, то читатели секрета не выдадут. Артузов, хотя и не сказал напрямую (он тот еще жук, даже мне лишнего не скажет), но намекнул, что в Коминтерне у него есть свой человек занимающийся бухгалтерией. Еще бы у контрразведки не было своих людей в рассаднике шпионов — хоть наших, а хоть ихних. Как уж Артур его вербанул, на чем подловил, сказать не могу. Впрочем, стану исходить из того, что оный сотрудник Коминтерна сотрудничал с контрразведкой из идейных соображений. Про счета в заграничных банках коминтерновский бухгалтер сказать ничего не мог, но тоже вряд ли у Бухарина есть к ним доступ. Про деньги Коминтерна ходят разные слухи. Да, средства имеются, но они не настолько большие, чтобы раздавать чемоданы с драгоценностями без отчета. Даже я знаю, что Коминтерн финансируется не только из Советской России, но и из других стран. Правда, копейки. Из той же Франции получили лишь десять тысяч франков, из Британии — две тысячи фунтов, из США что-то около двадцати тысяч долларов.