Дьяволица (СИ)

— Хочешь стать богатым и бессмертным? — предложили ему.
— И что я должен сделать? — недоверчиво, но крайне заинтересованно спросил Джан.
— Ничего особенного. Всего лишь убивать людей.
Зверь рассмеялся.
— Этого парня ты расстрелял сегодня из автомата, — указал Геворг на Максима, одетого в одно лишь полотенце на бёдрах.
— Вижу. Что это за фокусы?
Геворг не глядя пальнул из пистолета Максиму в грудь. Тот снова не успел среагировать и упал замертво.
— Ну и? — не впечатлился зверь.
— Он бессмертен, — ответил Геворг.
— И бесполезен, — усмехнулся Джан.
— Зато у тебя есть потенциал, — кивнул Геворг. — Ну так что? Тебе интересно моё предложение?
— А у меня есть выбор?
— Выбор всегда есть. Но один вариант всегда лучше другого.
— Это всё болтовня. Чем твоё предложение выгодно для меня?
— Всем. Ты сможешь купить себе дворец и ездить на авто с кузовом, отлитым из чистого золота.
— В чём подвох? — сощурил глаза Джан.
— Убивать тебе придётся вечно.
Максим на полу заворочался и зарычал от злости.
— Ненавижу! — вместе с кровью выплюнул он, затем подобрал с пола слетевшее с бёдер полотенце и ушёл смывать с себя кровь. На этот раз пуля прошла навылет и раны затянулись быстро.
Джан снова усмехнулся и с довольной улыбкой сказал:
— Я согласен.
Пленника развязали и, чтобы не терять времени даром, отправились в столицу.
На этот раз за руль посадили Максима. Геворг следил за новым кандидатом в чистильщики, мало ли что взбредёт сумасбродному зверю в голову.
Джан больше не пытался никого порешить. Он смотрел в окно, без сожаления прощаясь со своим бессмысленным прошлым.
В Могадишо Джану срочно сделали поддельные документы для вылета из страны.
— Куда мы летим? — поинтересовался зверь.
— В Россию, — ответил Геворг.
Что-то в словах будущего товарища рассмешило Джана, и он заржал во всю пасть. Затем, когда успокоился, сказал:
— Говорят, что Россия ещё хуже, чем Сомали.
— Верно говорят, — кивнул Геворг.
— Вы те самые бандиты?
— Нет. Мы те, кто делает из бандитов трупы.
Такой ответ понравился зверю, и он снова погрузился в радостное прощание с родиной.
Задание по вербовке нового, особенного члена команды, было выполнено без проволочек.
***
Перед отъездом на Филиппины я приняла клятву верности от Джана и передала его в руки Эда.
Джан мне понравился, несмотря на отшельнический образ жизни и привычку стрелять на любую попытку приблизиться.
И, что было приятной неожиданностью для меня, ему понравилась я. Не как женщина мужчине, а как предводительница, лидер.
Дилана наш новенький не видел. Ни к чему посвящать его в проблемы. Не время видеть слабые стороны своих верховных. У него и так впереди непростой период. Хотя природа щедро наделила Джана способностями.
Уезжали мы без прощаний. Перед вылетом я раздала каждому чистильщику по списку заданий. Работы им хватит надолго.
А нас с Диланом ждёт новая тяжёлая борьба за жизнь.
Глава 7
Целительница (или хилер, как у них принято называть) Алтея Морено жила на филиппинском острове Минданао, на побережье близ города Малабанг, в заливе Моро.
Она держала довольно обширные сельскохозяйственные угодья, где выращивались рис, манго и бананы. Помимо рабочих за плантациями ухаживали больные, ожидающие очереди на исцеление, и родственники больных, так как Алтея не брала денег за твои услуги.
До места мы добирались сначала на автобусе без кондиционера, затем на джипни. Дорога выдалась долгая и утомительная.
Причиной того, что за помощью мы поехали именно на Филиппины, был исключительный дар этой старой женщины: она умела то, что было неподвластно мне. В её способностях я убедилась в день прибытия: нас едва не выгнали, объяснив, что их земля не стерпит присутствия на ней дьявола. Я отлично понимала, что любая угроза с моей стороны будет означать, что мы вернёмся домой без результата, так как помощь подобного рода никогда не оказывается из-под палки.
 
К счастью, все в этой стране хорошо умели изъясняться на английском языке, и мне не составило труда обозначить свою позицию. Целительница неожиданно легко согласилась на условия, которые я предложила ей: пока мы здесь, её земель не коснётся ни землетрясение, ни тайфун.
Нам сказали, что придётся ждать очереди на лечение около полугода: Алтея, в силу своих очень преклонных лет, могла принимать лишь по одному человеку в неделю.
Этот срок показался мне слишком долгим, но сдвинуть его было нельзя, мы должны были оплатить помощь целительницы своим трудом на её рисовых и фруктовых плантациях.
Нас поселили в двухэтажный бетонный барак, похожий на большую коробку. Но это были не совсем трущобы: в номере оказалась электрическая плитка, туалет и даже душ со стоком прямо на полу. Из мебели: низкий стол, шкаф и тощий матрас на полу, всё старое и грязное.
Я была рада и тому, что нам досталось жильё на первом этаже с удобствами, пусть и без горячей воды, и что в комнате нашлась даже кое-какая кухонная утварь (сковородка, кастрюля, ложки, вилки, нож и т. п.).
Дилан был крайне измотан дорогой, поэтому не смог оценить обстановку. Попросил, чтобы я уложила его отдохнуть.
Мне не хотелось даже прикасаться к дряхлому матрасу, не то что спать на нём, поэтому я просто скатала его в трубку и выставила за дверь, вместо этого постелила на пол плед. Подушек у нас не было, мы добирались почти налегке: все наши вещи уместились в один чемодан, если не считать инвалидную коляску, в которой с недавнего времени появилась острая необходимость.
Пока Дилан спал, я пыталась привести наше жилище в порядок: драила пол, тщательно оттирала все поверхности от липкой пыльной массы, взявшейся непонятно откуда.
Насколько я поняла, предыдущие жильцы съехали совсем недавно, повсюду витал их запах. Мне захотелось заменить все вещи в комнате, чтобы сделать наше пребывание в ней более приятным.
Уже стемнело, а дома у нас не было ничего съестного. Вода из крана текла мутная, я не рискнула её пить.
Я вышла и направилась к центральному домику, в надежде, что мне подскажут, где достать еды. И мне снова повезло: я прямо там купила десяток яиц, бутылку воды и ананас. Литр кокосового молока мне достался бесплатно, в качестве подарка, который не жалко отдать.
К моему возвращению Дилан уже проснулся и осматривался кругом.
«Я навела здесь порядок и раздобыла еду, пока ты спал, сейчас пожарю яйца и поужинаем», — мысленно сказала ему.
В ответ он просто улыбнулся, ничего не ответил.
После смертельной дозы облучения организм Дилана начал сжигать калории с удесятерённой скоростью, поэтому пропуск приёма пищи мог привести к критическому состоянию. Другая сложность состояла в том, что и человеческая еда не всегда принималась его желудком. Каждый день я пускала по венам Дилана свою кровь и давала пить её. Я чувствовала, как моё тело день ото дня слабеет, и всё же это было лучше, чем позволить Дилану умирать от боли.
К каждому завтраку-обеду-ужину я относилась с предельным вниманием, старалась сохранить хрупкое равновесие в состоянии Дилана, постоянно прислушивалась к нему.
«Завтра придумаю на обед что-нибудь более интересное. Может быть, тебе чего-нибудь хочется?»
«Всё в порядке, Диана, ничего не нужно, просто побудь рядом», — был ответ.
«Конечно. Я никуда не уйду.»
Я легла рядом и обняла его. Так нам легче было делить на двоих и переносить болезнь. Объятия были для нас больше, чем просто прикосновениями. Мы объединяли наши энергии в единое целое. Чем ближе друг к другу мы находились, тем лучше чувствовали себя.
К сожалению, возможности всё время касаться друг друга у нас не было.
Первая ночь во владениях Алтеи Морено выдалась ещё более беспокойная, чем предыдущие. В комнате было душно и жарко. Дискомфорт ощущался во всём. Я мечтала о кондиционере и нормальной человеческой постели.