Инвестиции в семью (СИ)

В качестве помощницы Горшковой я попала на один из заводов, которым владел Аркадий Владленович Грозов. В далёком прошлом он был секретарём местного горкома партии, известным и уважаемым человеком в городской верхушке. В девяностые он, как и многие его коллеги, превратился в успешного бизнесмена, удачно прибрав к рукам цементный завод.
Стальной характер, коммерческий талант и мастерство блестящего руководителя позволили ему с годами расшириться, приобрести новые заводы и стать одним из самых крупных предпринимателей региона.
После окончания практики мне предложили временную должность на заводе в отделе кадров – заменить сотрудников на период отпусков. Я с радостью согласилась и проработала там всё лето до начала учебного года.
На одном из корпоративов я познакомилась с Владленом – скромным парнем с умными серыми глазами и мужественной ямочкой на подбородке. Он представился системным администратором и не отходил от меня весь вечер.
Он казался очень взрослым, ведь ему исполнилось уже двадцать пять. До сих пор мой скудный опыт ограничивался невинными свиданиями со сверстниками. Я никогда ещё не встречалась с такими мужчинами. Разница в возрасте и пугала, и волновала, и добавляла адреналина одновременно.
Я узнала, что он – внук владельца концерна лишь спустя несколько недель. К тому времени сердце уже выделывало сальто при каждой мысли о нём, и казалось, что кислород заканчивался, когда Влада долго не было рядом. Естественно, мысленно я уже выбирала себе свадебное платье, потому что никого другого рядом с собой я даже представить не могла.
От полученной информации я испытала глубокий шок… Что может быть общего у профессорской дочки из небольшого областного центра и наследника местного олигарха? Перспектива маячила лишь по классическому сценарию: кратковременная интрижка с плотскими утехами, а в результате – разбитое сердце.
Понимала, что чем выше взлечу, тем страшнее и болезненнее будет падение, но отказаться от Влада не могла. Он стал центром моей вселенной. Да что там центром?! Он и был моей вселенной.
Померкло всё. Я перестала проводить время с подругами, отдалилась от них. Они обижались, но я игнорировала. Разве мне было до подруг, если у меня был Он? Я перестала читать книги, могла часами сидеть, смотреть в окно и с замиранием сердца фантазировать о нас. Я чуть не скатилась в учёбе, потому что вся информация в одно ухо влетала, а в другое вылетала. В голове ничего не задерживалось, ведь всё место там было занято Владом.
Подруга Сашка участливо вздыхала между лекциями:
- Дурочка, ты совсем на нём помешалась. Что ты будешь делать, когда он тебя бросит?
- Почему это он меня бросит? Влад говорит, что любит меня, – не уставала я с ней спорить.
- Ага, любит. Пока не надоешь или до залёта. А там только ручкой тебе помашет и пошлёт самостоятельно решать свои проблемы. Хорошо если денег на аборт даст. Думаешь, ты такая первая?
- Дура ты, Сашка. Тебе просто завидно, – я всячески пыталась доказать подруге свою правоту.
Ужасно злилась на неё, но понимала, что в чём-то она права. Рано или поздно мне придётся спуститься с облаков и смириться с реальностью. Но до этого у меня ещё было немного времени на счастье.
Поначалу задачей номер один стало не оказаться в его постели слишком быстро. Но отношения у нас развивались столь стремительно, что понятие “слишком” оказалось расплывчатым. И очень скоро куда большую актуальность получила задача номер два: не залететь.
Из опыта подруг, которые успели обжечься, из рассказов взрослых и просто из здравого смысла я понимала, что ребёнок похоронит наши отношения. Хотя Влад был далеко не мальчишкой и разменял вторую четверть века, он ни разу не заикался ни о семье, ни о детях, ни вообще о каких-то совместных планах.
Спустя полгода мы встречались исключительно в его квартире. На улице стояли морозы, а у нас на календаре был бесконечный март.
Конфетно-букетный период канул в лету вместе с остатками здравого смысла. Казалось, мы оба окончательно сошли с ума, были одержимы друг другом и никак не могли насытиться, изобретая всё более извращённые способы доставить друг другу удовольствие.
 
Однажды, когда мы пытались отдышаться от очередного раунда постельных развлечений, хлопнула входная дверь, и в коридоре послышались шаги.
Как в замедленной съёмке, дверь открылась, и в комнату вошёл сам Аркадий Грозов. Я впервые увидела его так близко.
Мамочки…
Руки стали ватные, и я с огромным трудом натянула одеяло повыше, прикрывая грудь.
- Дед, какого чёрта? – Влад первым вспомнил, как выговаривать слова.
- Непотребством занимаетесь? – проговорил Аркадий Владленович, обводя комнату глазами. – Ну-ну…
Боже, как стыдно…
- Минуты хватит, чтобы одеться? – не спросил, а скомандовал старик. – Жду вас в гостиной, – именно нас, во множественном числе.
Никогда ещё я не одевалась так стремительно. Пока Влад застёгивал ремень на джинсах, я успела выудить из сумочки щётку и привести в относительный порядок волосы.
Искусанные и зацелованные губы неестественно алели, щёки пылали от стыда, на шее красовался засос. Из зеркальца на меня смотрела та ещё красавица…
Гадать, что меня ждало в гостиной, было страшно. Да и сам Влад не на шутку растерялся или даже испугался.
Аркадий Грозов внешне вовсе не был грозным суперменом – скорее, сухощавым стариком, почти на голову ниже внука и намного уже его в плечах. Но магия его силы заключалась вовсе не во внешности, а в голосе. Стоило ему начать говорить, как душа уходила в пятки, возникало острое желание взять под козырёк и сразу бежать исполнять любые его команды.
Что он собирался приказать нам? Какое отдать распоряжение?
Ситуация была и драматичной, и комичной одновременно. Как ни крути, а деду не пристало врываться в спальню двадцатипятилетнего внука и отчитывать его за постельные утехи с женщиной. Кому рассказать – засмеют. И если Влад такое отношение к себе позволял, то что-то не так было в их королевстве…
С другой стороны, могла ли женщина, пойманная с поличным в его постели, претендовать на что-то большее, чем ни к чему не обязывающий интим? Размечталась, дура…
Шла в гостиную как на эшафот. Мой кавалер не меньше меня был сбит с толку и растерян. А может быть, даже испуган. Естественно, ведь авторитет деда для него был непререкаем и безграничен. Но неужели мы занимались чем-то непозволительным, за что нас можно было наказать? Разве что… Например, если у него была невеста, а он развлекался со мной у неё за спиной.
В голове роились десятки предположений – от очевидных до самых фантастических. И в каждом из них мне с позором указывали на дверь.
Войдя в комнату, я осторожно опустилась на краешек дивана. Мне было ужасно стыдно… Тело напрочь утратило гибкость. Колени были сведены и сжаты, чтобы не трусились, спина неестественно прямая. Глаза в пол.
Если задуматься, то оснований стыдиться, конечно, не было никаких. Но когда чувства и эмоции подчинялись логике?
Влад по-хозяйски развалился, откинувшись на спинку и широко расставив ноги. Всем своим видом он пытался продемонстрировать, что ему наплевать. Впрочем, напряжённое выражение лица заметно контрастировало с показушной расслабленностью тела. Актёр из него был так себе.
- Значит, ты и есть Эмилия Ковтун? – проговорил старик, и сердце провалилось глубоко под обшивку дивана. – Девятнадцать лет. Студентка исторического факультета, третий курс. Живёшь в общежитии, соседка – Александра Барская. Два года была отличницей, в последнюю сессию нахватала четвёрок. Непорядок…
Я чувствовала себя мышкой под микроскопом. Осведомлённость Грозова меня не удивляла. Интересно, он на всех пассий своих внуков собирал досье?
- И что ты думаешь об этом всём, Владлен? Стоящая девушка или так, покувыркаться?
Я обомлела от откровенной наглости и беспардонности старика. Неужели он не мог обсудить этот вопрос с внуком наедине, не унижая меня?
- Дед, я люблю Милу, – ответил Влад не сразу, а после нескольких мгновений раздумий, за которые я успела минимум трижды умереть.