Великая огнестрельная революция

Усовершенствованию подверглись и приемы фортификации и ведения осад. И хотя османы так и не переняли полностью упоминавшуюся выше trace italienne, тем не менее они очень рано перешли к постройке крепостей с начертанием в форме звезды, с низкими башнями и стенами увеличенной толщины, для того чтобы на них можно было устанавливать пушки и более успешно противостоять огню неприятельской осадной артиллерии. Примером таких крепостей могут служить возведенная в 1458 г. в самом Стамбуле крепость Едикуле, построенная в 1451–1452 гг. крепость Румели-Хиссар, перекрывавшая Босфор, неоднократно перестраивавшаяся крепость Ак-Керман (на Днестре) и ряд других. Более заметным был прогресс в области искусства ведения осад. Достаточно привести для сравнения несколько описаний техники ведения осад, относящиеся к разным временам.
В середине XV в. и несколько позднее османы предпочитали брать неприятельские города и крепости штурмом, предварительно, правда, подготовив его артиллерийским обстрелом. «Турецкий султан с большими потерями берет города и замки, – писал Константин Михайлович, – только чтобы долго там не стоять с войском… Он должен был бы в достаточном количестве приготовить припасы, прежде чем осаждать или брать город. Орудия они тоже не всегда возят с собой, особенно большие разрушительные, из-за их тяжести и трудности перевозки или потому, что они загружают верблюдов грузом и имуществом; а когда они подойдут к какому-либо городу, который хотят взять, там они и отливают большие пушки, а порох они имеют в достаточном количестве, и прежде всего разрушают из пушек стены города или замка, пока они (султану) не сдадутся. А когда они видят, что пришло время штурма… ночью же они бесшумно подходят к городу со всех сторон, приступают ко рвам, подготовившись, неся перед собой плетенные из прутьев щиты и большие лестницы, предназначенные для того, чтобы по ним могли влезть с обеих сторон, снизу и сверху. Янычары же бросаются к тому месту, где сломана стена, и, приступив к разрушенному месту, молча ожидают момента, пока не начнется день. И тогда же прежде всего пушкари начинают стрелять из всех пушек. После стрельбы из пушек янычары очень быстро взбираются на стену…. опережая друг друга, и в то же время из луков и мушкетов происходит очень частая стрельба, так что стрельба еще дополняет сильный шум, происходящий от боя барабанов и от крика людей. Битва длится час, самое большее – два. Если же христиане пересиливают поганых, тогда они понемногу слабеют и изнемогают. И, таким образом, этот штурм длится до полудня, а далее продолжаться не может, ибо запасы патронов кончились, а некоторые люди бывают убиты, некоторые ранены, и все выбиваются из сил…»483.
Как видно из приведенного выше отрывка, организация осады еще достаточно примитивна. Артиллерия хотя и считается необходимым элементом осадной техники, тем не менее она всего лишь вспомогательное средство: ее задача – разрушить стены и башни, создать бреши в оборонительном периметре, с тем чтобы облегчить штурмующим последующую атаку вражеских укреплений. С другой стороны, османам не откажешь в здравом смысле. Осада, в особенности если она затягивается, для осаждающих может оказаться порой не менее, если не более тяжелой, чем для самих осажденных, и Константин Михайлович прямо указывает, что турецкие военачальники стремились сломить сопротивление неприятеля по возможности быстрее с расчетом сделать это раньше, чем наступят проблемы с обеспечением войск продовольствием и фуражом и в лагере осаждающих не начнутся болезни.
Однако штурм всегда сопровождался большими потерями со стороны осаждающих. Описания осады и штурма Константинополя это наглядно демонстрируют. В принципе успех, достигнутый османами при осаде Константинополя, был вполне ожидаем – константинопольская фортификация к середине XV века безнадежно устарела и уже не могла противостоять более или менее современной артиллерии, тем более что и сам по себе гарнизон города оказался мал, равно как и степень его вооруженности огнестрельным оружием. Однако в конце XV в. в Италии появляется, как было отмечено ранее, новая система фортификации, trace italienne. Она затем быстро распространяется по Европе, в том числе и в Юго-Восточной, т. е. на том направлении, где предстояло действовать туркам. Против новой фортификации прежние приемы ведения осадной войны были недостаточно эффективны и слишком затратны во всех отношениях. Нужен был новый подход к решению проблемы.
 
Естественно, что османы искали пути ее разрешения и нашли его. С одной стороны, они усиливают свою огневую мощь, наращивая число и эффективность своей осадной артиллерии. С другой стороны, турки совершенствуют саму технику ведения осады. Это было неизбежно, если учесть, что на европейском ТВД в XVI в. они вели, как было отмечено выше, войну, которая сводилась преимущественно к опустошению неприятельской территории и осаде многочисленных христианских крепостей. Обобщая опыт ведения осад во времена расцвета османской военной мощи, при Селиме I и Сулеймане I, Хюсейн Хезарфенн рекомендовал султану следующий порядок ведения осады.
Предварительно, указывал османский писатель, османским войскам необходимо было «… если возможно, надо окружить ее (т. е. крепость. – П.В.) со всех сторон. Из крепости не выпускать ни одного человека и снаружи никого не впускать. Захватить воду, которая проходит в крепость, и перерезать ее так, чтобы оставить население крепости без воды…». При этом он рекомендовал не ограничиваться только лишь силовым воздействием, но также использовать и психологическое давление на осажденных: «…Если нужно направить посла [в крепость], то направляют какого-нибудь [человека] проницательного, умного, сведущего и знающего толк в деле, который и исполнит порученную миссию, как надо, и часть времени, [проведенного] в крепости, употребит на внимательное наблюдение и разведку. Возвратясь, он сообщит более точные сведения, что облегчит достижение победы. Если прибудет посол из крепости и в связи с этим увидит войско [осаждающих], то беспримерная стойкость и сила [войска] должны вселить в сердце его [посла] такой ужас, что, вернувшись в крепость, он передал бы его находящимся в крепости, и те при продолжении осады были бы растеряны и допускали оплошности…».
Следующий этап в осаде – подготовка к штурму крепости, которая заключалась в подготовке и установке артиллерийских батарей и рытье апрошей, позволяющих сблизиться с неприятелем на расстояние броска и тем минимизировать потери от неприятельского огня во время штурма: «Подойдя к крепости, исламские войска вначале останавливаются, дожидаясь, пока прибудут пушки. В течение нескольких дней авангард тимариотов и заимов располагается [на позициях] и немедленно приступает к сооружению легких плетней – укреплений. Эти плетни делают открытыми с двух сторон наподобие большой винной бочки. Янычарам из порохового склада раздают порох, бомбы, запалы, а также дают лопаты и заступы. Бейлербеи также подготавливают свои войска. Под покровом ночи они устремляются прямо к крепости. Под прикрытием плетней выдвигают вперед пушки и с поспешностью начинают делать дороги и рыть окопы до тех пор, пока не сделают себе убежище. Каждую ночь бывает вырыто какое-то количество земли. За это время теряют убитыми несколько человек. На следующую ночь снова продвигаются вперед, и так продолжается до рва [крепости]…»484.
И лишь тогда, когда под прикрытием огня артиллерии осаждающие доведут траншеи до самого крепостного рва, когда артиллерия противника будет приведена в молчание, а оборонительные укрепления будут разрушены или серьезно повреждены, только тогда османские войска шли на штурм. Таким образом, мы можем видеть классический пример постепенной атаки крепости, сочетающей вполне традиционное ее полное обложение и блокаду, дополненную интенсивными земляными работами. Примером тому может служить двойная осада Чигирина в 1677–1678 гг., ход которой неплохо отражен в русских источниках. Рассказывая о первой осаде Чигирина, полковник П. Гордон писал, к примеру, что 3 августа 1677 г. турки подошли к городу, обложили его и приступили к осаде, начав постепенную атаку на крепость: «…Сразу же, несмотря на стрельбу из замка, стали копать траншеи и апроши». На следующий день они уже начали бомбардировку крепости «с двух батарей, воздвигнутых ночью и огражденных габионами. На каждой батарее поставили две пушки, стрелявшие ядрами фунтов по 20, коими они пробили бруствер стены…»485. Очевидно, речь идет о так называемых брешь-батареях, которые должны были пробить брешь в куртине и открыть путь для штурмовых отрядов486.