Особое предложение (СИ)
— Как же так?! Вот недаром Его Светлость, упокой боги его душу, не жаловал своего братца!
— Мегги, вот эти украшения нужно будет пришить к платью, и сделай тайные карманы для денег. Никому ни слова, дядя мог подкупить кого-нибудь из слуг, чтобы ему обо всём доносили.
— Да у нас болтать не принято… — начала она, а потом нахмурилась и замолчала, поняв, что могут и просто не подумав сболтнуть лишнего. — Давай сюда. Сама пришью.
Оставшиеся украшения, как и все важные бумаги из секретаря, переложила в сейф, ключ от которого повесила на шею, рядом с герцогской печатью и убрала их за корсаж.
— Мне нужна будет служанка…
— Адель подойдёт. Бойкая и сообразительная, — тут же предложила нянюшка, не дав закончить.
— Хорошо, — согласилась с её выбором я.
Так, мне бы ещё подумать где в столице остановиться. В нашем городском доме нельзя, за ним будут следить. Дяде ничего не стоит связаться по кристаллу связи со своими людьми и нанять головорезов, чтобы доставить обратно беглянку. Дядюшку Натана тоже проверять будут.
Я подошла к секретеру, перебирая письма. А, вот оно! От нашей соседки Луизы Тобрей, которую в этом году представили ко двору. Её первый сезон и она прислала мне восторженное письмо, благодаря за советы, что я ей дала. Она так волновалась и переживала. Не скажу, что мы близко дружили, но в последний их приезд к нам приятно пообщались, и я рекомендовала ей свою портниху.
Открыла конверт, перечитывая послание. Вот, пишет, что блистает в нарядах от мадам Паулы, к ней не попасть и лишь благодаря мне та согласилась взяться за её гардероб. Я порадовалась за одну и вторую. Помнится в мой прошлый приезд в столицу я не могла подобрать себе платье. В самых дорогих лавках мне навязывали новые веяния моды, в которых я смотрелась нелепо. Пока я не пошла в места не столь популярные среди знати, и набрела на лавку Паулы, где меня внимательно выслушали. В итоге в тот сезон меня назвали самой элегантной дебютанткой и умоляли сказать имя моей портнихи.
Помимо вороха свежих светских сплетен, Луиза сожалела, что я занята делами и не могу составить ей компанию. Что ж, её ждёт сюрприз. Никого не удивит, что мне стало тяжело находиться в родных стенах, и я решила сменить обстановку.
Определившись с этим, я приступила к самому главному, достав кристалл связи, набрала дядюшку Натана.
— Илана?! — удивился он. — Что-то случилось? Я ещё в дороге, но уже вижу башни замка.
— Да. Кое-что произошло и мне понадобится ваша помощь.
— Слушаю тебя, — вмиг стал серьёзным он.
* * *0После обеда мы с родственниками и дядюшкой Натаном сходили к фамильному склепу. Меня 02, сопровождал кузен, заботливо предоставив свой локоть, чтобы я могла опереться. Вёл он себя согласно инструкции дяди: сочувствовал, говорил что понимает, как мне тяжело и при этом не смотрел в глаза, с задумчивым видом изучая мою грудь. Ну да, дядюшка же советовал ему смотреть ниже.
«Да она же просто рыба холодная!» — припомнила я слова в мой адрес. Это кузен точно подметил. Я действительно словно заледенела вся ещё после смерти Роберта. Тяжело потерять жениха практически перед самой свадьбой. Пусть я не испытывала к нему тех сильных чувств, что так любят описывать в романах, но Роберт мне нравился и я искренне оплакивала его.
С детства знала, что буду его женой, наши родители договорились сразу после моего рождения. И ничего не имела против. Мы должны были пожениться почти сразу после моего дня рождения. Шила свадебное платье, а пришлось надеть траур.
И ведь ничто не предвещало беды! Обычная деловая поездка. Роберт даже радовался ей. Говорил, что тем быстрее пролетит время до нашей свадьбы. Но случился шторм, и его корабль ночью выкинуло на скалы. Спаслось меньше трети пассажиров, а его даже тела не нашли. Но надежды не было, что поделать, наши холодные воды не оставляют шанса на чудесное спасение.
Я пролила много слёз и упрекала небеса, что у меня даже могилы его нет, куда бы я могла прийти поплакать, принести цветы. И словно в наказание провидение лишило меня и отца. Теперь есть куда ходить. Я потеряла самых дорогих мне людей и не знала, как дальше жить.
Подслушанный разговор вырвал меня из апатии и заставил действовать. За свои земли я буду сражаться! Дядюшка Натан шёл впереди, разговаривая с моим дядей. При нём мы не демонстрировали наши тёплые отношения. Да и что меня могло связывать со старым другом отца? При встрече приняла соболезнования, предложила освежиться после дороги и располагаться, и ушла, сославшись на мигрень. Запершись у себя в комнате, написала стопку писем, оставляя распоряжения на время моего отсутствия. Даже конверты закончились, и я пошла в кабинет отца, застав что-то ищущего в его столе дядю.
— Дядя? — удивилась я, не ожидая от него такой прыти. — Что вы здесь делаете?
— Илана? Ты почему встала?
— Пришла за конвертом. Получила письмо с соболезнованием, хотела ответить. Вы что-то ищете?
Мысленно же порадовалась, что деньги в сейфе и ничего важного отец на виду не держал.
— Хотел тебе помочь просмотреть бумаги. Ты не знаешь, где мой брат хранил герцогскую печать? — как бы невзначай спросил он.
— Должна быть в столе, — соврала я, давя желание прикоснуться к груди, где она пряталась под платьем. — Но давайте пока не будем о делах. Я понимаю, что и для вас потеря брата стала ударом. Мы позже обязательно с вами просмотрим все бумаги и найдём печать. Можно вас попросить развлечь нашего гостя? Простите, не знаю о чём с ним говорить, — изобразила растерянность.
Забеспокоилась, не переигрываю ли, но он принял всё за чистую монету.
— Бедная девочка! Не беспокойся, оставь это мне.
«А лучше вообще умри и оставь мне герцогствоМонранси», — холодно подумала про себя.
В настоящем же изобразила благодарный взгляд, воскликнув:
— Вы так добры! Не представляю, что бы я без вас делала.
“Налетели как осы на мясо”, - опять промелькнуло в голове.
Дядюшка понял, что при мне рыться в ящиках покойного брата не слишком красиво, еще раз выразил соболезнование и ушел. Я же незаметно для себя выдохнула. Отлично, за ужином постараюсь, чтобы незваные гости как следует выпили и уснули. Терпеть их все труднее. И еще труднее сохранять на лице приветливое выражение.
Глава 2
Ночь прошла размышлениях. И, что уж там, слезах. Горе от потери отца не думало проходить. Оно порой могло затаиться на краю сознания, пока я занималась делами. Но стоило остаться одной, как оно тут же возникало во всей красе. Падало на меня ледяной волной. Тогда я беззвучно рыдала в подушку. Маму я не помню, она умерла, когда мне и года не было. Отец вырастил меня, сделал все, чтобы я не чувствовала себя одинокой. Научил всему, чему мог.
Но теперь я отчетливо понимала, что одинока. Такие родственники-ублюдки, как дядя и кузен, не в счет. Кроме них у меня больше никого не осталось. От этого хотелось выть в голос.
Но приходится быть сильной. Ночью я позволяла себе немного расслабиться. В итоге, заснула далеко за полночь. Чтобы встать с тяжелой головой, но стальной решимостью. В кровати никогда не задерживалась, всегда находились дела. Отец приучил вставать на рассвете.
— Доброе утро, милая. — няня вошла с первыми лучами солнца.
Она уже знала мое расписание, сама привыкла так вставать. Хотя я пыталась убедить нянюшку, что в ее возрасте можно поспать и подольше. Но Мегги обижалась и заявляла, что пока я не выйду замуж, ее задача — следить за моим здоровьем и настроением.
— Как ситуация? — спросила я тихо.
Мегги раскрыла тяжелые шторы, впуская утренние лучи солнца. Небо оказалось раскрашенным в розовые и золотые оттенки. Я посмотрела на дерево, рядом с окно. Ветра нет, день ожидается по-летнему теплый, несмотря на начало осени.
— Эти, — няня покосилась на плотно прикрытую дверь, — вчера нажрались, к служанкам приставали, говорили, что скоро здесь порядок наведут. Ох, дорогая, ты бы попросила лорда Нордвика приструнить их.